Фетиш

Первые капли дождя падают на лицо, когда я подхожу к подножию скалы. Камень становится предательски скользким, но мне плевать. Мне нужно это – почувствовать, как адреналин вытесняет боль из каждой клетки тела, как физическое напряжение заглушает крик души.

"Ты гребаный псих, Джейсон," – шепчу я, защелкивая карабин. В такую погоду на скалы лезут только самоубийцы. Но разве я не умер там, у алтаря, когда увидел их поцелуй, скрепляющий их усами брака навечно?

Делаю первый шаг вверх, цепляясь за мокрый выступ. Дождь усиливается, холодные струи смешиваются с горячими слезами ярости на моем лице. Еще шаг. И еще один. Сконцентрироваться на движении. На поиске опоры. На чем угодно, только не на воспоминании о том, как нежно она улыбалась ему. Как счастливо сияли ее глаза – глаза, в которых я так мечтал видеть такой же свет рядом с собой.

Скала становится моим искуплением, моей карой, моим спасением. Каждый метр вверх – это шаг прочь от реальности, где я снова остался один. Где я снова проиграл человеку, которого когда-то называл лучшим другом. И может быть, где-то там, на самом верху, в окружении грозовых туч, я наконец-то смогу задохнуться от боли настолько, чтобы перестать ее чувствовать.

Одри

Нежные звуки вальса окутывают праздничный зал. Я вижу, как Дэйв медленно приближается ко мне сквозь море улыбающихся лиц. Его глаза светятся счастьем, и на секунду меня захлестывает волна вины. Белоснежное платье вдруг кажется тяжелым, будто сотканным из тысячи несказанных слов. Наш первый танец.

– Позволишь? – его голос мягкий, как бархат.

Дэйв протягивает руку, и я вкладываю в неё свою, чувствуя, как дрожат пальцы. Мы начинаем кружиться в танце, и я ловлю восхищенные взгляды гостей. Идеальная пара. Если бы они только знали…

– Малышка, ты дрожишь, – шепчет Дэйв, притягивая меня ближе. Его дыхание щекочет мое ухо. – Ты в порядке?

Я поднимаю глаза и замечаю, как его улыбка меркнет, когда он видит слезы на моих щеках. Соленые капли предательски скатываются по лицу, размывая тщательно нанесенный макияж.

– Просто… переполнена эмоциями, – выдавливаю я улыбку, но внутри все сжимается от лжи.

Перед глазами встает Джейсон, замерший в последнем ряду. Его глаза, полные той особенной тоски, которую я так хорошо знаю. Секунда – и он исчез, словно призрак, оставив после себя лишь острое чувство потери и сомнений. Наваждение? Или знак?

– Извини, мне нужно на минутку, – шепчу Дэйву и выскальзываю из его объятий, игнорируя его обеспокоенный взгляд

Выскочив в коридор, прислоняюсь к холодной стене. Пальцы, унизанные драгоценностями, дрожат так сильно, что я едва попадаю по кнопкам телефона. Знакомый номер отпечатался в памяти, словно шрам на сердце.

Гудки разрывают тишину. Один, второй, третий… Каждый звук отдается болью в висках. Щелчок.

– Джейсон? – мой голос срывается.

– Говорит офицер Брайан, полиция округа Риверсайд. Этот телефон был обнаружен… – равнодушный голос вонзается в сердце острыми осколками.

Двери распахиваются с такой силой, что я вздрагиваю. Аманда… Господи, я никогда не видела ее такой бледной. Ее руки трясутся, когда она показывает мне экран.

"СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: На Пик-Рок произошла трагедия. Джейсон Винсент, известный бизнесмен, разбился при занятии альпинизмом. По странному совпадению, это тот же обрыв, где три года назад погибла его жена Виктория Винсент…"

"Некоторые падения – это способ взлететь”, – его слова звенят в ушах, и я начинаю задыхаться.

Сквозь панорамное окно вижу, как ветер играет с белоснежными занавесками в зале. Гости в недоумении переглядываются, ждут возвращения невесты. Дэйв стоит посреди танцпола, растерянно ищет меня взглядом.

А я стою здесь, сжимая телефон побелевшими пальцами, и чувствую, как рушится карточный домик моей жизни. Музыка все еще играет – красивая, праздничная мелодия. Но для меня она звучит как реквием. Реквием по несбывшейся любви, по несказанным словам, по упущенным возможностям.

В этот момент я понимаю – моя идеальная свадьба превратилась в катастрофу.

Глава 18

Одри

Руки дрожат так сильно, что телефон едва не выскальзывает из пальцев, когда я в сотый раз перечитываю сообщение на экране: "Джейсон Винсент разбился на скалах. Критическое состояние. Врачи борются за его жизнь".

Мир вокруг рушится. Воздуха катастрофически не хватает, я судорожно хватаю ртом воздух, чувствуя, как корсет впивается в ребра при каждом вдохе. В висках стучит только одна мысль – я должна быть там, рядом с ним. Сейчас. Немедленно.

Дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену с оглушительным грохотом. В зеркале я вижу отражение Дэйва – его безупречный смокинг помят, галстук съехал набок. Его красивое лицо искажено яростью, желваки играют на точеных скулах, а в карих глазах полыхает такая ярость, что меня пробирает дрожь. Он знает. Конечно, он уже все знает.

– Даже не думай об этом, Одри, – его голос звучит непривычно низко, и от этого низкого, почти звериного рычания у меня мурашки бегут по коже. – Двести гостей ждут в зале. Журналисты. Пресса. Весь чертов город следит за нашей свадьбой. Ты действительно готова все разрушить?

Медленно поворачиваюсь к нему, чувствуя, как горячие слезы прочерчивают дорожки по щекам. Тушь, которую визажист так старательно наносила, теперь наверняка размазалась черными разводами.

– Ты не понимаешь… – мой голос дрожит. – Джейсон в критическом состоянии. Врачи говорят, счет идет на часы. Как я могу праздновать, когда он… когда он может… – слова застревают в горле. – Он может умереть. Прямо сейчас. Неужели ты настолько бессердечен? Как я могу выйти за такого черствого человека замуж?

– За которого ты уже вышла! – жестко заканчивает Дэйв, делая шаг ко мне. – Напомни-ка мне, кто час назад клялся в вечной любви? Кто обещал быть верной в горе и в радости?

– Дэйв… – умоляюще шепчу я, но он перебивает:

– Нет, милая, – его голос холоден. – Я просил тебя об одном – забыть его. Вычеркнуть из жизни. Это было мое единственное условие! – он хватает меня за плечи, его пальцы впиваются в обнаженную кожу словно тиски.

Дергаюсь в сторону, пытаясь вырваться. Раздается противный треск – на белоснежном шелке свадебного платья расползается уродливая прореха. Символично.

– Одри, – Дэйв произносит мое имя так, будто оно его обжигает. – Если ты сейчас уйдешь, это конец. Всему.

– И что, подашь на развод? – вскидываю подбородок.

В его глазах мелькает что-то похожее на боль, но тут же сменяется холодной решимостью:

– Не вынуждай меня. Я люблю тебя, черт возьми, но ты не оставляешь мне выбора.

– Так же, как и ты мне, – выдыхаю я.

– Нет, дорогая, – его голос становится обманчиво мягким. – Выбор есть всегда. Либо ты остаешься и становишься моей женой. По-настоящему. Либо бежишь к своему умирающему любовнику и завтра получаешь документы на развод. Решай. Здесь и сейчас.