Фетиш

Я опускаюсь на край жесткого больничного стула, чувствуя предательскую дрожь в коленях. Пластик холодит ладони, и я цепляюсь за эти ощущения, чтобы не расклеиться.

– Это было на вечеринке в твоем особняке, в середине лета. Ты пригласил нас с Дэйвом, – стараюсь говорить ровно, хотя воспоминания о том вечере обжигают сознание.

– Дэйв… – его взгляд затуманивается, будто он пытается поймать ускользающую тень памяти. – Кто он такой?

– Твой друг, – поспешно отвечаю я, молясь, чтобы голос не выдал моего волнения.

– Друг… – эхом отзывается Джейсон, и в этом коротком слове столько растерянности и боли, что у меня перехватывает дыхание.

– Позже ты обратился в маркетинговую фирму, где я работаю. Мы работали над продвижением твоего ночного клуба “Hollywood secret", – цепляюсь за сухие факты, как утопающий за соломинку.

– Клуб… да, у меня действительно есть клуб, – его лицо немного оживает, и я чувствую прилив надежды.

– Видишь, память потихоньку возвращается! – улыбаюсь через силу, стараясь придать голосу бодрости.

– Странно только… – он задумчиво потирает подбородок, – почему меня навещаешь ты, а не мой друг Дэйв?

Его вопрос бьет под дых. Я нервно облизываю пересохшие губы, чувствуя, как по позвоночнику стекает холодный пот.

– Понимаешь… Дэйв сейчас очень занят важным проектом, а у меня как раз появилось свободное время, – ложь горчит на языке, но я заставляю себя улыбнуться. Смотрю на его растерянное лицо и понимаю, что правда о том вечере – это последнее, что ему сейчас нужно знать. Некоторые осколки прошлого лучше собирать очень медленно.

Наблюдаю, как солнечные лучи играют на лице Джейсона. Даже с повязкой на голове и в больничной пижаме он выглядит потрясающе. Сердце сжимается от того, насколько чужим стал для него наш мир.

– Прости, что назвал тебя Викторией в прошлый раз, – его голос звучит виновато.

– Ничего страшного, – я мягко касаюсь его руки. – В твоем состоянии это абсолютно нормально. Врачи говорят, память постепенно восстановится.

– Не подумай ничего такого – вы совершенно разные. Как день и ночь, – он слабо усмехается.

– Я знаю, – тихо отвечаю я, отводя взгляд к окну.

– Знаешь? – его брови удивленно взлетают вверх, а в глазах появляется настороженный блеск. – Так вы знакомы с ней?

– Нет-нет, что ты, – я торопливо качаю головой, вспоминая ту загадочную женщину, с которой мы столкнулись в коридоре в прошлой раз. – Просто… слышала о ней.

– Она была потрясающей, – мечтательная улыбка озаряет его осунувшееся лицо, и в груди что-то больно сжимается.

Горький ком подкатывает к горлу. Он действительно ничего не помнит – ни ее предательства, ни того, как она разбила ему сердце. Может, оно и к лучшему? Пусть лучше хранит эти выдуманные светлые воспоминания, чем снова переживает боль и унижение. Я украдкой смахиваю непрошеную слезу, радуясь, что он поглощен своими воспоминаниями и не замечает моего состояния.

– В прошлый раз ты говорил, что она приходила к тебе в палату, – осторожно начинаю я, пытаясь унять дрожь в голосе.

– А, это… – он морщится, потирая висок. – Не обращай внимания. Моей памяти пока нельзя доверять. Все как в тумане.

– Но ты так уверенно говорил, – настаиваю я, надеясь узнать правду о той незнакомке.

– Доктор сказал, что это мог быть просто сон, – он устало прикрывает глаза. – Я пока путаю реальность с фантазиями. Все перемешалось в голове.

Я молчу, рассматривая его осунувшийся профиль. Наверное, не стоит давить.

– Знаешь, – он вдруг оживляется, – а ещё доктор советовал почаще общаться с тобой. Говорит, ты можешь помочь мне всё вспомнить. – Его глаза с надеждой смотрят на меня. – Расскажи мне что-нибудь еще?

– Ты… – начинаю я и решаю немного разрядить обстановку, – обожаешь йогу, преподаёшь в воскресной школе и спасаешь бездомных котят.

Джейсон хмурится, пытаясь совместить эти факты со своими ощущениями. Его брови сходятся на переносице – такое знакомое выражение, когда он что-то обдумывает. Внезапно его лицо озаряется пониманием.

– Ха! Ты меня разыгрываешь. Это больше похоже на твой список дел на выходные.

– С чего ты взял? – улыбаюсь я, поправляя выбившуюся прядь волос.

– Просто чувствую. Ты выглядишь как человек, который может часами стоять на голове и разговаривать с кошками.

Его проницательность заставляет меня рассмеяться:

– Почти угадал. Всё, кроме воскресной школы. Хотя в детстве мама силком туда затаскивала.

– Ты напряглась, когда упомянула маму, – замечает он, и его голос становится мягче.

– Эй, мы же договорились копаться в твоей памяти, а не в моих демонах, – пытаюсь отшутиться я.

– А что если мне интересно? – в его глазах появляется то самое выражение, от которого я когда-то влюбилась в него.

– Что именно?

– Ты. Хочу узнать о тебе всё, – он смотрит прямо мне в глаза, и я чувствую, как предательски краснею.

Его слова бьют прямо в сердце. Вот он, тот самый Джейсон, который однажды украл моё сердце, но теперь смотрит на меня как на незнакомку.

– Ну, теперь ты знаешь мои тёмные секреты про йогу и кошек, – пытаюсь пошутить, скрывая дрожь в голосе.

– Йога значит, – ухмыляется, – Понял.

– Да, очень хотела посмотреть на твою реакцию, поэтому сказала так. На самом деле ты терпеть не можешь йогу, – говорю я, вспоминая наши шутливые перепалки. – Говорил, что это не для настоящих мужчин. Хотя ни разу даже не пробовал.

– И ты не смогла меня переубедить?

– Нет, – качаю головой. – Ты всегда предпочитал экстрим. Собственно, поэтому мы сейчас здесь, – я обвожу рукой больничную палату

В его взгляде мелькает тень узнавания, но тут же гаснет. И я снова чувствую, как рушится моя надежда на то, что он вспомнит нас, вспомнит меня, вспомнит то кольцо.

– Не всегда, – неожиданно отвечает он.

Джейсон

Воспоминания

Мы с ребятами расположились на шикарной яхте отца нашего друга. Морской бриз освежает, а солнце щедро одаривает теплом. Я, Ричард и Дэйв сидим за столиком в тени навеса, потягивая холодные коктейли.

Яхта плавно замедляет ход и бросает якорь в открытом море. Идеальное место для купания.

– Черт возьми, посмотри какие красотки, – присвистывает Ричард, кивая в сторону трех девушек неподалеку.