Город Драконов

— Где обещанный товар? У тебя не будет другой возможности просто отдать его. Каждый день задержки тебе дорого обойдется-.

Гнев Геста, вызванный тем, что кто-то роется в его столе, внезапно сменился страхом, когда калсидиец положил руку на рукоять своего оружия. Какое-то затянувшееся мгновение оба молчали. Когда к Гесту, наконец, вернулся голос, в его словах не было силы: — Я не знаю, о чем вы говорите. Убирайтесь из моего дома или я вызову городскую стражу-.

Человек посмотрел на него, его серые глаза были прямыми и внимательными. Ни страха, ни гнева. Только оценка. Это устрашало.

— Убирайтесь!-

Калсидиец резко отошел от стола и его перевернутого содержимого. Когда мужчина стремительно обошел его, Гест высокомерно указал рукой на дверь, которая до сих пор была приоткрыта. Одним плавным и непрерывным движением калсидиец схватил запястье Геста своей левой рукой, а правой обнажил клинок и полоснул зажатую руку, оставив длинный неглубокий порез по ладони Геста до кончика его указательно пальца. Незнакомец отпустил его руку и отпрыгнул обратно.

Кровь хлынула из длинного разреза и его пронзила острая боль. Гест скрючился над своей рукой, воя от боли, пока калсидией прошел к окну и обыденно вытер свой клинок о занавес. Он бросил через плечо, не заботясь о том, как Гест отреагирует: — Маленькое напоминание о том, что не стоит лгать. Напоминание, что не стоит опаздывать с обещанным товаром, было бы гораздо более жестоким. Более жестоким по шкале напоминаний, чем то, которое сделал мне мечник Герцога, когда я был вынужден доложить, что у меня нет никаких вестей ни от Бегасти Кореда, ни от Седрика из Удачного-.

Гест крепко сжимал свое запястье, стараясь притупить обжигающую боль, которая закипала в его руке. Кровь текла из его руки, просачивалась сквозь пальцы на дорогой ковер кабинета. Он вдохнул:

— Чед! — выкрикнул он, — Чед! Мне нужна помощь! Чед!-

Дверь начала было отворяться, но калсидиец, прыгнув по-кошачьи, оказался рядом и удержал ее прежде, чем она полностью распахнулась. Он вклинился в открытое отверстие:

— Чай и печенье! Как предусмотрительно. Я их возьму, и, пожалуйста, проследите, чтобы нам не мешали. Мы обсуждаем чрезвычайно деликатный вопрос-.

— Сэр? — недовольный тон Чеда взбесил Геста.

— Спаси меня! — прокричал он, пока руки калсидийца были заняты подносом с чаем. Не пролив ни капли, мужчина поставил поднос у его ног и стремительно вернулся, чтобы закрыть и запереть дверь.

— Сэр? У вас все в порядке? — озадаченный голос Чеда едва доносился через тяжелые двери.

— Нет! Он сумасшедший, позови на помощь!-

— Сэр?-

Гест не успел перевести дыхание, как калсидиец встал перед ним. На этот раз обнаженный нож был у его горла. Калсидией улыбнулся, растянув свои шрамы. Кровь засочилась из его нижней губы — такими недавними были его раны. Он заговорил мягким рассудительным голосом: — Скажи своему рабу, что ты в порядке, что нам нужна тишина, и ему следует уйти. Сейчас же-. Нож дернулся и воротник Геста внезапно распахнулся, через мгновение он почувствовал острую боль в месте пореза и стекающую струйку теплой крови.

Гест тяжело дышал и набрал воздуха, чтобы крикнуть. Мужчина внезапно ударил его ладонью по щеке.

— Сэр? Мне позвать на помощь, сэр? — дверная ручка безуспешно дернулась.

Калсидиец улыбался, снова достав нож и выписывая им узоры у Геста перед глазами. Мужчина был чертовски быстр. — Нет! — выкрикнул Гест в то время как нож чуть задел кончик его носа, а когда нож спустился к его горлу: — НЕТ, Чед, нет! Ты не понял меня! Оставь нас! Не вмешивайся. Оставь нас!-

Дверная ручка перестала трястись словно в танце: — Сэр? Вы уверены, сэр?-

— Оставь нас! — проорал Гест, когда лезвие ножа прочертило линию по его горлу, — Уйди!-

— Как пожелаете, сэр-.

Наступила тишина. Однако кончик ножа все еще покоился у Геста под подбородком, заставляя его приподняться на носочки, а его рука все также горела и пульсировала, и кровь капала с его пальцев. Целая вечность прошла в этом неподвижной пытке, пока внезапно калсидиец не убрал нож в сторону. В два широких шага он снова оказался у двери, в Гесте вспыхнула надежда, что тот собирается уйти, и снова ярость охватила его. Однако мужчина наклонился и поднял поднос с чаем. Переступив через свою сумку, он подошел со воей ношей к столу Геста и беззаботно смахнул лежавшие там бумаги, чтобы поставить поднос. Калсидиец встряхнул чистую салфетку и вытер об нее свой нож, следя за Гестом холодными серыми глазами. На ткани осталась алая полоса. Он кинул салфетку Гесту: — Перевяжи свою руку. Настало время отдать обещанный товар-.

Гест неловко замотал пораненную руку. Дотронуться тканью до пореза было мучительно больно. Кровь распустилась на салфетке как алый цветок. Он устало вздохнул и провел рукавом по лицу, делая вид, что вытирает пот, а не слезы с глаз. Он не мог выказать слабость. Иностранец был безумен и способен на все, что угодно. Рукав оказался окровавленным, и Гест внезапно понял:

— Ты порезал мой нос! Ты порезал мое лицо-.

— Крошечный укол самым кончиком ножа. Не обращай внимание-. Калсидиец налил себе в чашку дымящегося чая, задумчиво принюхался и сделал глоток. — Прокипяченые листья. Я этого не понимаю, но это не так уж плохо в такой холодный день, как сегодня. Ну. Товар. Сейчас-.

Гест отступил на дрожащих ногах: — Честно, сэр, я понятия не имею, о чем вы говорите-.

Калсидиец последовал за ним с чашкой в одной руке и ножом в другой. Он отогнал Геста от плотно завешенного окна и оттеснил его в угол. Сердцебиение громыхало у Геста в ушах. Мужчина сделал глоток чая и улыбнулся.

— Я послушаю, — сказал он общительно, — Пока допиваю эту чашку чая. После этого ты и мой клинок сольетесь в танце правды-.

— Я ничего не могу сказать. Я ничего не знаю-, - Гест слышал свой дрожащий голос и не узнавал его.

— Давай вызовем твоего раба Седрика. Ведь это именно он, не так ли, заключил сделку с Бегасти Коредом?-.

Мысли Геста заметались. Бегасти. Лысеющий человек с крайне неприятным запахом изо рта.

— Я вел дела с Бегасти Коредом, но это в прошлом. И Седрик — не мой раб, он мой… помощник. И… — . Наконец он нашел связь между именами и неожиданно он понял, о чем идет речь. Он заговорил быстро, не сводя глаз с нависшего над ним клинка: — Он предал меня и сбежал с несколькими очень ценными свитками. В Дождевые Чащобы. Он мог заключить свою сделку с Бегасти Коредом. Маленький предатель, наверно, так и сделал. Я подозреваю, что он многое делал за моей спиной, не ставя меня в известность. Вам следует говорить с Седриком об этом… товаре-. Органы дракона. Вот, что ожидал получить от него калсидиец. Драконья печень и драконья кровь, кости, зубы и чешуя. Органы дракона, чтобы создать лекарство и излечить древнего, больного и вполне вероятно сумасшедшего Герцога Калсиды. Органы дракона, которые невозможно достать и добыча которых абсолютно незаконна. Во что его втянул Седрик?

Мужчина допил остатки своего чая. Какое-то короткое время он подержал в руке пустую чашку, а потом мимоходом бросил ее за плечо. Она упала на ковер и прокатилась по полукругу не разбившись. У Геста зазвенело в ушах, в комнате, казалось, сгустились сумерки. Гест не смог сдержать всхлип, когда калсидиец сделал жест острым как бритва ножом. Калсидиец, казалось, этого не заметил. Он повернул голову к Гесту и улыбнулся как игривая змея:

— Теперь ты сядешь туда, за свой стол, и мы еще немного подокапываемся до правды. Я вижу по твоим глазам, ты что-то скрываешь-.

— Я не знаю правды. У меня есть подозрения, и только-. Но подозрения быстро складывались в логичную картину. Элис и ее маниакальное изучение драконов. Неожиданная поддержка Седрика ее смехотворных планов отправиться в экспедицию в Дождевые Чащобы, чтобы увидеть эти создания. Он, кажется, даже упоминал имя Бегасти посреди их последней ссоры? Или до того? Какие-то глупости о сколачивании состояния… Гест фыркнул в раздражении. Последние несколько лет Седрик наблюдал как он прокладывает себе дорожку в деловом мире.