Город Драконов

— Это только разговоры Моё сердце всегда принадлежало кораблю, и я боялся, что мне придётся стать просто рабочим, обрабатывающим диводрево, лишь бы остаться на нём И где бы я был бы сейчас —.!? Кто знает А в то время Ты, как я помню, был очарован нераспиленным бревном. Все хотел понять, исследовать!-

— Ну да, был. И все беды оттуда и пошли.-

— Все думали, что ты был слишком связан с тем городом. И не мог им насытиться…-

— Так говорил мой отец! — , - ответил спокойно Рейн.

На камбузе повисла тишина. Женщина забрала у них со стола чайник, чтобы снова его вскипятить. Рейн молчал, просто наблюдая за ней. Ему нужно скорее добраться до сути дела, ради которого он был здесь. Если сказать прямо, то, возможно, он сразу получит ответ. Мысленно Рейн кивнул сам себе.

— Но я не насытился. Потому что, в отличие от всех, это было не бревно, а живое существо. Это была драконица Тинталья, пойманная в ловушку, и пытавшаяся пробиться к моему сознанию из недр диводрева. Она привязала меня к себе, приблизила и я служил ей, как мог. Да, в общем-то, и сейчас служу. Драконы — это как раз то, ради чего я сейчас здесь. Я должен знать, капитан, что стало с драконами и их Хранителями.-

Лефтрин уселся ближе к печке, подняв чай, сделал осторожный глоток. Он задумчиво смотрел на Рейна поверх края кружки. Рейн задал себе вопрос: — А что же он видит во мне? Может быть, капитан видит урода, сильно изменённого Дождевыми Чащобами? Или — мистического Старшего, почитаемое существо из тех, кто построили древние города? Или — просто вспоминает смутные дни далёкого детства? — Рейн и Лефтрин смотрели друг на друга, не отведя взгляда. Рейн ждал.

Стройный рыжий кот с белыми носочками вдруг взвился с пола и приземлился на стол. Мягко прошел по столу, совершенно игнорируя прогоняющий жест Хеннеси, и уставился на Рейна блестящими зелёными глазищами. Он подлез полосатой головой под сложенные руки Рейна и потребовал ласки. Рейн легко коснулся кота и обнаружил, что кошачий мех удивительно мягкий.

Как будто внимание кота дало разрешение капитану для разговора, Лефтрин заговорил:

— А где Малта? Элис хотела, чтобы она все знала, вот поэтому и прислала со мной эту крошечную записку.-

— Её беременность очень тяжела для ней. Я отправил малту домой, чтобы она отдохнула. Да и то, она согласилась на это только с тем условием, что я приду сюда и попрошу вас вернуться со мной в нашу гостиницу. Она не даст мне покоя, пока не получит ответов на все свои вопросы!
–

Рейн достал из кармана небольшой помятый список с написанными почерком Малты вопросами, наспех набросаными во время заседания Совета. Он с сожалением посмотрел на Лефтрина:

— Вот они все-

Он был крайне удивлён расхохотавшимся Лефтрином.

Ох уж эти женщины и их записочки! — сочувственно проговорил сквозь смех капитан. — Они когда не знают точно, что и где и им приходится всё записывать! А что, письма Элис ей было недостаточно?-

Рейн тоже улыбнулся и как-то сразу расслабился. Он взял кружку с дымящимся чаем и стал согревать о неё руки.

— Малта всегда была бесконечно любопытна. Она попыталась прочитать те крошечные буковки, но они слишком мелкие, да и света было маловато. Вопросы, которые она написала на свитке, возникли тогда, когда ты говорил в Совете. Что же касается меня, то у меня не было ни малейшего шанса даже взглянуть на послание Элис, потому что она сразу отправила меня к тебе. Прошу тебя пойти со мной и поговорить с ней-.

Лефтрин заёрзал на стуле, глядя на свой чай.

— А может быть, завтра? — проговорил он неохотно. — Я на ногах с рассвета, промок и продрог до костей. И мне нужно получить рапорт экипажа о выполнении поручений, которые я им дал.-

Рейн сидел очень тихо, пытаясь войти в положение капитана. Но если он не приведет его к Малте сегодня, она немедленно начнёт строить планы, как она сможет оказаться на Смоляном, и поговорить с Лефтрином сама. С тех пор, как экспедиция покинула Кассарик, Малта очень беспокоила Рейна. Она всегда была умной, могла спокойно отделить правду от вымысла, могла предсказать, что было или может произойти. В Трехоге она могла сказать ему, какие корабли прибудут и какие грузы они везут домой прежде, чем эти корабли добирались до города. И вот сейчас она была уверена, что произошло что-то ещё, когда Совет Торговцев Кассарика практически выгнали драконов и их Хранителей из города.

— Эта экспедиция была затеяна не для того, чтобы найти убежище для драконов! — не раз говорила она ему. — И это было не просто изгнание, хотя я считаю, что многие в Совете хотели бы, чтобы это было поручено именно им. Содержание драконов обходилось недешево, опасно и неприятно. И они как раз мешали раскопкам. Но есть что-то ещё, Рейн, то, что не лежит на поверхности, и это что-то — очень зловещее. Что-то противное, несущее за собой много денег и, скорее всего, наших — дорогих друзей колсидеанцев-

— С чего ты это взяла? — спросил он её.

— Просто сложила из разных услышанных вещей. Слух о том, что один из охотников делает это ради денег; что несколько лет назад он кого-то убил для получения наследства. Возможно, и сейчас кто-то в Совете в курсе этого, или даже принимал участие в данном деле; или, возможно — охотник шантажом добился от кого-то из членов Совета включения его в экспедицию. Ох, Рейн, это только сплетни, маленькие кусочки. Но от них возникает тяжелое чувство. Пропавший Сельден, от которого давно не было ни одного известия. Его последнее письмо показалось мне подделкой. И почему, почему, наконец, Тинталья не вернулась, чтобы увидеть, что стало с другими драконами? Как можно быть такой бессердечной к своим родичам? Неужели, найдя партнёра и имея возможность получиться свой потомство, она отказалась от этих драконов? Или — с ней случилось что-то страшное? А может быть — герцог Колсиды послал за ней и её приятелем своих охотников?-

— Не думай о плохом, дорогая моя! Селден — молодой человек, который вполне в состоянии позаботиться о себе. Насколько мы знаем, от вообще может быть сейчас с Тинтальей. А причина, по которой она не вернулась, возможно в том, что она думала, что её помощь больше уже им не нужна, раз люди заключили с ней договор?-

Он говорил ей слова утешения, но после того, как они были сказаны, он сам вдруг осознал, что они прозвучали очень печально. Почему Малта так была зациклена на драконах? Да, Тинтальня спасла жизнь им обоим, вновь дала обрести друг друга — это правда. Но — и то! — после того, как неоднократно подвергала опасностям и мучениям. Неужели синяя драконица считает себя уже ничем не обязанной им? Или — они — ей? Иногда он просто мечтал, что они с Малтой оставили бы позади это возвышение в ранг — Элдерлингов-, и стали бы просто обычной любящей парой из Дождевых Чащоб, ждущих своего первенца.

Лефтрин откашлялся… А Рейн… увидев усталость на лице капитана, почувствовал вину за то, что вынужден тащить его к себе. Но он обещал Малте.

— Пожалуйста! — , - Промолвил Рейн и это слово повисло в наступившей тишине.

Вдруг рядом кто-то кашлянул. Рейн повернул голову и нашёл взглядом молодую девушку, смотрящую на капитана. Её грубая одежда говорила о том, что она матрос, а черты её лица — что она была в родстве с Лефтрином. Видимо, она была дочерью кого-то из двоюродных братьев Рейна. Не дрогнув, девушка встретила взгляд капитана:

— Я могла бы заменить Вас, сэр, если Вы слишком устали.-, - предложила она.

— Я не знаю всего, что знаете Вы, но могу поспорить, что смогу ответить на многие вопросы Леди-Старшей по существу!-

— О, даже так? — , - облегченно выдохнул Рейн. Но прежде чем она ответила, Лефтрин издал усталый стон.

— Я пойду. Дай мне время найти что-то сухое из одежды. Хотя… я буду таким же мокрым, когда попаду к вам.-

— А я могу пойти? — , - с надеждой спросила девушка-матрос.

Лефтрин взглянул на Рейна: