Город Драконов

— Не будет ли твоя жена против принять двух посетителей так поздно?-

— Нет, нет, она будет в восторге! — , - с благодарностью ответил Рейн, улыбнувшись девушке, которая озорно подмигнула ему в ответ.

— Я возьму непромокаемый плащ-, - объявила она счастливым голосом и бросилась из комнаты.

* * *

Малта подползла к последней части мостика на четвереньках. Усиливающийся ветер опасно раскачивал его, а ограждающие канаты стали очень скользкими. Как только она добралась до платформы у ствола дерева, которой заканчивалась дорожка, она смогла приютиться с подветренной стороны. Ей хотелось закричать, чтобы унять собственный плач, но для этого не осталось ни сил, ни дыхания, ни времени…

— Моё дитя появится на свет очень скоро! — , - проговорила она вслух, чтобы создалось впечатление, что она не одинока в этот момент. Она плотнее обернула плащ вокруг себя и прислонилась к дереву спиной в качестве опоры, пережидая ещё один болевой укол, нанесенный ей новой схваткой. Ей пробивала дрожь, но не от страха, а от холода. Бояться было нечего: женщины многих поколений рожали детей и многие справлялись с этим в одиночку. Это было совершенно нормальный и естественный процесс.

— Все буде в порядке. Я не боюсь. Мне просто холодно!-

Она сжала зубы, сдерживая рыдания, которые сопровождали процесс родов.

— Я смогу это сделать. Я должна это сделать. И я это сделаю!-

Она гнала от себя мысли о том, что роды для будут не такими, как у любой нормальной женщины, ведь последствия изменений, произошедших с её телом по мере превращения в Старшую, были непредсказуемы. Слёзы жгли ей глаза, когда она невольно вспоминала рассказы о других женщинах, сильно отмеченных Дождевыми Чащобами, которые погибли при родах. Но такого не должно случиться с ней. Её изменения были вызваны Связью с драконицей, а не случайными воздействиями Дождевых Чащоб. Её тело справится.

Малта подняла голову и безнадежно огляделась. Наступила ночь и большинство жителей погасили свет и легли спать. Некоторое огоньки ещё можно было заметить, но в такой дождь и ветер добраться до них она бы не смогла. Холодными руками Малта задрала свою белую тунику, которую носила под плащом, нащупала застёжку брюк, расстегнула ей, и брюки свободно упали к щиколоткам. Она уже не думала ни о ветре, ни о своём достоинстве. Свернув снятые брюки, Малта засунула их под тунику: если её дитя родится прямо тут, у неё будет хоть что-то сухое и тёплое, во что можно будет его укутать.

Новая схватка прошла по её телу, и на этот раз она почувствовала, как мышцы пресса выталкивают ребенка наружу. Когда схватка прекратилась и она смогла вздохнуть, то решила сделать последнюю попытку:

— Помогите- Пожалуйста! Хоть кто-нибудь, помогите мне!-

Вдруг какая-то фигура отделилась от окутывающих её теней и шагнула вперед так внезапно, что Малта вскрикнула от испуга. В тусклом свете далёкого фонаря она разглядела мужчину в длинном плаще. Но шагов она не слышала — ни до своего крика, ни после… Как долго он стоял здесь, наблюдая за ней? Она решила не думать об этом сейчас.:

— Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне добраться до укрытия. Я собираюсь… я с ребенком!-

Человек присел на корточки рядом с ней. В глубокой тени капюшона его лицо было совсем не различимым.

— Вы женщина — Старшая, драконья Женщина, да?-

В его речи явственно звучал какой-то акцент. Калсидиец? Возможно. скорей всего, он был одним из освобожденных рабов,

— Ну тогда пойдёмте!-

Не обращая внимания на её мучения, он схватил её за плечо и попытался поднять на ноги. Она застонала и чуть не упав, все-таки сумела выпрямиться и встать на ноги.

— Подождите. Я не могу-

— Если вы встали, то пойдёмте, пойдёмте со мной. В безопасное место, недалеко отсюда. Пойдёмте-

Казалось, с его стороны было большой глупостью ожидать, что она сможет идти, не говоря уж о том, чтобы тащить её за руку. Но для неё это было единственной возможностью получить помощь, пусть даже её невольный спаситель был просто глуп или не понимал, что с ней происходит. Пусть бы он только довел бы её до жилья, где она смогла бы уйти от него или хотя бы найти женщину, которая смогла бы ей помочь. Малта попыталась опереться на него, но он отошёл от неё и дёргал за руку. Было ли это отвращение к ней, как к измененной или просто нежелание мужчины находиться рядом с рожающей женщиной? Да все равно. Она последовала за ним, неловко перебираясь и покачиваясь, осторожно ступая на мостик ещё более тонкий, чем тот, на котором она находилась.

— Куда мы идём? — , - выдохнула она.

— В гостиницу. Пойдёмте, пойдёмте скорее-. Он все настойчивей дёргал её за руку.

Она выдернула руку и опустилась на колени, пережидая новую схватку. Он молча стоял над ней. Когда он снова заговорил, она ахнула:

— Есть место в Кассарике… Не гостиница, нет…-

— Это бордель. у меня там комната, там вы будете в безопасности, и там вы сможете родить. Это лучше, чем сделать это под дождём-

Вот с этим она была согласна. Но, несмотря на отчаянную ситуацию, этот человек нравился ей все меньше и меньше. Н-да… бордель. Ну, по крайней мере, женщины там есть и, вероятно, у них был именно тот опыт, который был нужен ей. Она позволила снова взять себя за руку и, шатаясь, поднялась на ноги.

— Далеко ещё?-

— Через два моста! — , - сказал он, и она кивнула. Ровно на два моста больше, чем она смогла пройти.

Она перевела дыхание и стиснула зубы.

— Ведите-

* * *

Рейн решил, что Лефтрин не относится к людям, которые умеют двигаться быстро. Даже если чувствуют тревогу. Но, возможно, он был просто вымотан до предела. Допив свой чай, он ненадолго исчез, чтобы надеть сухую одежду, причем стал выглядеть ещё более неаккуратно, чем до своего ухода. Тут до Рейна начало доходить, какой тяжелой была эта экспедиция. И хотя глубокое сочувствие охватило Рейна по отношению к капитану и его команде, он не мог отменить своего обещания Малте. Племянница Лефтрина и матрос Скелли уже собрались и были готовы к ночным приключениям на берегу, а Лефтрин всё ещё допивал свой чай, затем попросил водонепроницаемую шляпу у кого-то из экипажа, и только потом заявил, что он готов.

Рейн спешил из доков в город, и ему пришлось дёрнуть за веревку колокольчика вызова несколько раз, потому что не было никаких признаков, что платформа идёт вниз. Человек, опустивший корзину, был очень недоволен тем, что ему пришлось выйти из укрытия в такую ненастную ночь, но Рейн дал ему гость монет в качестве взятки и оплаты, взяв обещание, что тот опустит Лефтрина и Скелли к докам, когда они захотят вернуться.

Рейн никогда не любил подъёмников: он всегда испытывал тошноту при поднятии вверх и во время заминок и остановок во время пути. Стиснув зубы, он надеялся, что шкивы и приводные ремни содержатся в порядке. Ни Лефтрин, ни Скелли ни сказали ни слова: капитан закутался в свой водонепроницаемый плащ, а Скелли с усмешкой разглядывала ночь, будто был очарована каждой её деталью. Рейн был рад присутствию девушки — он подозревал, что Малта получит больше информации от неё, чем расспрашивая сдержанного Лефтрина.

Как только платформа лифта остановилась, он стремительно убрал страховочную сеть.

— Это здесь-, - сказал он и они вышли после него. — Мне жаль, что тут так темно. Кассарик — молодой город, и в нём мало съемного жилья, нет гостиниц и таверн, которые может предложить путешественникам Трехог. Нам пришлось снять только это. Осторожно, тут веревки. Они, правда, находятся ниже, чем должны. Ещё один мост, потом поворот вокруг столба, через несколько шагов ещё мостик, и мы будем на месте. И я благодарю вас за то, что согласились пойти. Искренне благодарю.-