Город Драконов

— Без понятия.

Объекты были сделаны из металла, скреплены петлями и имели отверстия, чтоб цеплять еще звенья.

— Ремень?

Рапскаль поднял тяжелые металлические предметы.

— Ни один я бы не носил. Может, что-то для дракона.

— Возможно.

Тимара с сомнением согласилась. Ее желудок громко заурчал.

— Мне нужна еда, — раздраженно сказала она.

— Мне тоже. Давай возьмем вещи, которые наши здесь и пойдем вниз к реке. Может, нам удастся найти съедобные растения, рыбу или еще что-нибудь.

— Вряд ли, — ответила она, но лучшего плана у нее не было.

Она чувствовала себя воровкой, используя платье Элдерлингов вместо мешка и складывая туда добычу. Она прервалась, чтоб надеть штаны, а Рапскаль выбрал себе пару и сделал то же. Все остальные были бы рады любой новой одежде и она подозревала, что особенно им понравились бы такие яркие и крепкие вещи, как эти. Она покорно подобрала свои обноски и сложила их тоже. Все хранители научились не выбрасывать ничего. Их ресурсы были настолько ограничены, что любая вещь, которую можно было хоть как-нибудь еще использовать была ценной.

Ванные драконов были пусты, но комната оставалась теплыми. Мягкий свет освещал помещение. Здесь было очень уютно и Тимара боялась возвращаться на улицу. Но делать было нечего. Они закинули свои ноши на плечи и вышли в зимний день. Небо было голубым и безоблачным, воздух холодил ей лицо. Все остальное оставалось в тепле. Некоторое время они шли молча. Обувь Элдерлингов была не похожа ни на что из того, что ей доводилось носить раньше. Она посмотрела на свою обувь и подумала, что, может, ей стоит надеть поверх свои старые ботинки. Ее ноги были теплыми и это было почти, как идти босиком. Она надеялась, что не порвет обувь.

— Как хорошо иметь теплую одежду, — Рапскаль огляделся. Потом добавил задумчиво: — Город изменился, правда? Проснулся.

— Да, — коротко согласилась она, потому что не могла точно сказать, что изменилось. Если бы она не была так голодна, ей бы захотелось это выяснить. Но все ее мысли занимала еда и их шанс найти пищу заключался в том, чтоб добраться до берега реки.

— Теперь, когда Синтара может летать, для тебя все будет иначе, — предположил Рапскаль.

Она удивленно посмотрела на него, а потом проследила за его взглядом. Синие крылья вдали над предгорьями позади города. Ее дракон летает и охотится. Она молча наблюдала за этим, но не Рапскаль.

— Теперь она сможет сама прокормиться и это будет способствовать ее росту. Хэби очень быстро выросла, когда наконец смогла охотиться и есть, что хочет. Думаю, физические упражнения тоже сыграли свою роль. Замечательно, что теперь они обе знают как получить горячую воду. Она уже не будет таким драконом, как раньше. И у тебя будет больше времени, чтоб делать то, что ты хочешь.

Она попыталась осмыслить эту идею.

— Не так уж сильно все изменится, — возразила Тимара. — Я все еще буду охотиться, чтоб помочь накормить других драконов и хранителей.

— Но Синтара не будет нуждаться в тебе так сильно, как прежде, — отметил Рапскаль. Она уставилась на него: как столь простое замечание могло казаться таким жестоким?

— Вероятно, — мрачно согласилась она. Внезапно ей показалось, что она упустила свой шанс. Драконица нуждалась в ней и у Тимары были месяцы, чтоб завоевать ее. Вместо этого они ссорились и раздражались, игнорировали и пренебрегали, а затем оскорбили друг друга. А теперь, за одну ночь, Синтара наконец освоила полет и больше в ней не нуждалась. Они никогда не сближались, дракон и хранитель, как некоторые другие. А теперь никогда и не сблизятся.

— Посмотри вверх! Там летит Хэби. Она ныряет за чем-то. Она убьет, съест это и вероятно будет спать некоторое время прежде, чем она вернется за нами.

Тимара наблюдала, как отдаленный красный силуэт нырнул, просмотрела поверх ее плеча, поискала взглядом синие крылья Синтары, и ничего не увидела. Таким образом, возможно, она уже поохотилась и ела. И у нее даже не было связи с ее драконом, чтобы знать точно.

Они достигли прибрежной полосы. Здесь могло быть опасно. Раньше разливы реи достигали самого города, уничтожая старые доки. Вода подмывала улицы и дома ниже по течению и поглощала их. Здесь было глубоко и Тимара опасалась стоять близко к краю, поскольку не знала точно, что было подмыто. Она следовала за Рапскалем, который шел впереди со спокойной уверенностью. Они дошли до места, где из воды торчали старые сваи. Здесь, каменная окраина города уже рухнула в ледяную воду, создавая крутой и скалистый берег.

— Подожди здесь, — проинструктировал Рапскаль, и она присела на корточки, наблюдая за ним. Он карабкался вниз, осторожно передвигаясь по скалистым выступам, периодически останавливаясь, чтобы вытащить что-то из воды в перевязь на поясе. Он оглянулся на нее.

— Посмотри сможешь ли ты найти немного плавника и развести костер, — сказал он.

Она со стоном поднялась, сомневаясь, что ей повезет. Однако к тому времени, как он вернулся на берег, она насыпала кучу из одного приличного бревна и охапки прутьев и ветвей. Материалы для разжигания огня Рапскаль хранил в сумке вокруг шеи и был только рад продемонстрировать свою компетентность. Пока он разводил огонь, она поинтересовалась его уловом. Он собрал пресноводных блюдечек, водоросли и двустворчатых моллюсков, которых она не опознала.

— Ты уверен, что это можно есть? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Я ел это раньше и до сих пор жив.

Они зажарили их прямо на камнях возле костра и съели, когда они раскрылись. Они не были вкусными, но были съедобными, а это все имело значение. Еды было не много, но достаточно, чтоб утолить голод. Потом они уселись бок о бок рядом с огнем, глядя на реку. Платье Элдерлингов согревало ее, а солнечные блики на воде слепили глаза. Она не задумываясь облокотилась на плечо Рапскаля, а он спросил:

— О чем ты задумалась?

— Что, если я беременна? — вырвалось у нее.

— Девушки не могут забеременеть в первый раз. Все это знают. — уверенно ответил он.

— Девушки МОГУТ забеременеть в первый раз. Только парни могут придумать такую глупость о том, что это не может произойти в первый раз. Кроме того, что насчет второго, третьего и четвертого раза прошлой ночью?

У нее на губах появилась улыбка, несмотря на всю серьезность вопроса.

Ну, — казалось, он тщательно обдумывает ее слова, — если ты беременна, то пятый и шестой раз не повредят. А если нет, то, вероятно, сейчас ты еще не готова к этому и пятый и шестой раз не подарят тебе ребенка.

Он повернулся и весело посмотрел на нее, в его взгляде было приглашение.

Она покачала головой. Как он мог быть таким манящим и так раздражать ее то же время.

— Вы можете так говорить, шутить об этом, — кисло сказала она ему, — вам не нужно думать о том, что минутный порыв, которому вы поддались прошлой ночью, может изменить всю вашу жизнь. Изменить весь мир.

Когда он успел обнять ее? Он нежно притянул ее к себе и положил подбородок ей на макушку.

— Нет, — ответил он. Таким серьезным она никогда его не видела. — Мне не нужно думать об этом. Я знаю, что весь мой мир изменился прошлой ночью.