Город Драконов

— Ты не можешь понять, — голос Элис был напряжен, поскольку она пыталась взять себя в руки. — Ты еще наполовину ребенок и не знаешь другого мира, кроме леса, где выросла. Если бы ты жила в Удачном, если бы ты видела поток сокровищ и артефактов, который проходил через рынки, чтоб потом рассеяться и потеряться в огромном мире… Поразительные вещи, которые рассматривались, как новинки, а обладать ими могли только богачи и коллекционеры. В большинстве случаев людей, которые в итоге становились владельцами таких вещей, интересовало не их происхождение, а возможность удивить других новым приобретением.

Тимара с непроницаемым лицом стояла под натиском этих слов. Татс видел, что Элис волнуется, слышал дрожь в ее голосе, когда она говорила в тишине.

— Я много лет изучала Элдерлингов, работая с отдельными кусочками, которые разрушители и падальщики оставили ученым для попыток истолковать. Раз за разом тщетно пыталась разобраться с несколькими страницами рукописи, частью большого гобелена, на котором изображено празднование важного события или несколькими инструментами, предназначение которых я могла бы понять, если бы знала, где они были найдены. У нас есть такой шанс, но я боюсь, что он будет очень коротким. Скоро толпы пойдут к Кельсингре и не оставят от нее камня на камне. Вы что начнете уничтожать ее еще до того как они явятся сюда? Вам безразлично ваше наследие?

За ее словами последовала тишина. Татс чувствовал себя опустошенным. — Это день, когда разрушаются привычные положения вещей, — подумал он. — Мое сердце. Товарищество ребят, которые пришли сюда вместе. Все мы двигаемся отдельно друг от друга сегодня.-

Элис обращалась к хранителям с точки зрения общей истории, к которой его народ едва ли имел отношение. У него не было родословной в Дождевых чащобах. То, что он стал таким же чешуйчатым, как остальные и получил признаки тела Старшего было связано с воздействием его дракона. Слова Элис напомнили ему, что он пошел в экспедицию как посторонний, единственный хранитель, который не был сильно обозначен Дождевыми чащобами. Он не чувствовал за собой права высказаться, а потом его снова пронзила острая боль от мысли не было ли это причиной, по которой Тимара предпочла ему Рапскаля. Было ли общее происхождение для нее важнее, чем годы их дружбы?

— Никто не разрушит Кельсингру, — внезапно сказал Рапскаль, который был таким тихим до этого, что Татс подумал, будто он скрывается от неодобрения Элис, выдвигая Тимару на передний план. Но теперь, когда он заговорил, в его голосе слышалась такая уверенность, что даже Элис притихла от его слов.

— Мы не позволим им, — добавил он. — Потому что это наше наследие. Да, Кельсингра — город Элдерлингов. Но это не мертвая вещь для изучения. Оставить город таким, какой он сейчас, будет таким же упущением, как и разделить его на части в попытке выведать тайны.

Элис, просто откройся городу и ты поймешь, что он совсем не хочет хранить секреты от тебя. Он готов рассказать тебе все, что ты хочешь знать. Он хочет поделиться своими знаниями и воспоминаниями с тобой. Город жив и ждет, пока мы вернемся. Он разбужен присутствием драконов. Я не знаю, что сделала Синтара из того, что не делала раньше Хэби. Может, она напомнила городу то, что он должен знать, чтоб пробудиться. Я не могу сказать наверняка. Но город проснулся и он ждет нас.

— Позволь мне рассказать, что мы с Тимарой нашли там. Я хочу, чтоб ты была в курсе малейших деталей. Запиши все, если надо, хоть в этом и нет необходимости. Я хочу, чтоб ты знала все, что знаем мы! А мы знаем гораздо больше, чем могут рассказать холодные каменные стены или сломанные инструменты! Там есть здание, которое было баней для драконов. Внутри теплые комнаты и мягкие кровати. Мы нашли там одежду, которая как будто подогнала себя под наши фигугы. Пускай мы с Тимарой голодны, но мы чистые и нам тепло сейчас. Такого я не чувствовал уже несколько недель. И когда наши драконы отмокли в горячей воде, они снова выросли, как раньше, когда нашли горячий источник в реке по пути сюда. Этим утром Синтара улетела охотиться, когда проснулась. Сейчас она летает и охотится, чтоб получить свое собственное мясо, как и положено дракону.

Не только хранители, увлеченные рассказом, потянулись ближе к Рапскалю. Страстное желание драконов послушать было почти физически ощутимо.

Рапскаль попытался говорить вежливо, но это ему не полностью удалось.

— Элис, вместо того, чтоб пытаться сохранить мертвый город, мы должны подумать как доставить других драконов и всех хранителей на другой берег. Нам нужно быть там, если мы собираемся стать полноценными Элдерлингами. И нам нужно также, чтоб ты была там. Как только мы поселимся там, ты сможешь изучать наш живой город сколько пожелаешь. Но ты не должна пытаться скрыть от нас вещи, в которых мы нуждаемся, чтоб стать Элдерлингами. Что тебе следует записать, так это как мы пришли в город, разбудили его и вернули к жизни. Сейчас это должно стать твоим заданием.

Татсу было трудно сосредоточиться и принять смысл этих слов. Не то, чтоб идея была сложной для понимания — ревность и зависть застилали ему глаза. — Он мой друг-, - напомнил себе Татс, но этого было мало, чтоб успокоить его разбушевавшиеся эмоции. Рядом с Тимарой, Рапскаль стоял перед ними с терпеливым спокойствием взрослого мужчины, одетого по-королевски, и раскрывал будущее для них всех. Его слова были смелыми. Это проявлялось не в том, как Тимара на него посмотрела и Элис внимательно выслушала все, что он им сказал. Все было ясно, как, если бы Са собственноручно набросил на плечи Рапскаля мантию лидерства. Рапскаль видел их будущее и намеревался вести их к нему. Все, что Татс когда-либо хотел иметь или кем хотел быть, было у Рапскаля. Татс прошел столь длинный путь в надежде наконец почувствовать себя — своим-. Но место, которое он надеялся занять, было занято кем-то другим.

Он почувствовал легкое прикосновение Фенте к своему разуму. Его зеленая королева, одна из самых маленьких драконов, посылала ему утешение и свое недовольство им. — Пока ты принадлежишь мне, ты — свой- здесь, — заверила она его. — Прекрати волноваться о том, чтоб найти себе пару. У тебя будут годы жизни, чтоб сделать это, десятилетия, очень много времени по людским меркам. Все, что я вижу — это то, что Хэби и Синтара достигли города и теперь они могут летать и охотиться в то время, как я все еще голодна. Как ты доставишь меня в город, чтоб я могла купаться, расти и летать? Эти мысли должны занимать тебя в первую очередь.-

Его окутала волна спокойствия. Это ощущение было окрашено удовольствие и волнением от того, что его дракон удостоил его разговором. Умом он понимал, что это было навеяно очарованием. Но эмоционально — был рад уйти от своей уязвленной гордости к цели, предложенной ему драконом. У него действительно была своя роль в этом мире и он был зн'aчимым. Фенте сказала, чтоб он позволил своим человеческим заботам отойти на задний план. У него был драконица и он должен был о ней заботиться.

Элис все еще раздумывала над словами Рапскаля в то время, как остальные ожидали ее ответа. Татс занял этот промежуток, повысив голос, чтоб говорить от имени драконов:

— Как у хранителей, у нас есть срочное задание — нам надо доставить драконов в город. Это просто. Некоторые наши драконы способны к коротким полетам. Достижение такого полета, который позволит им пересечь реку, должно теперь быть нашей основной задачей.

Меркор фыркнул. Это был не громкий звук, но все повернулись к золотистому самцу.

— Хранители не могут учить дракона летать. Драконы должны вспомнить то, что когда-то знали. Но Татс прав. Это должно быть в центре нашего внимания от рассвета до заката. Некоторые из нас пробовали. Другие предпочитали жаловаться и дуться. Теперь знайте, что те из нас, кто овладеет полетом оставит вас здесь без сожалений. Начните сегодня. Стать драконами или умереть здесь.

Тишина, последовавшая за этими словами, была мрачной. Никто из собравшихся драконов не произнес ни слова. После короткой паузы, Элис заговорила:

— Я приняла решение относительно города, — начала она.

— Не важно, что ты решила, — голос Меркора был спокойным, почти добрым, как для дракона. Но так же он был непреклонным. — Решать не тебе. Рапскаль почти ухватил его суть. Город жив и он ждет нас. Но это не город Элдерлингов. Они построили его и жили рядом с нами. Но Кельсингра была создана для драконов. Как только мы пересечем реку, Элис, мы восстановим город. Мы будем рады, если ты пойдешь с нами. Среди людей и Страших всегда были писцы, которые вели записи наших жизней и мыслей. Мы всегда возвышали наших поэтов, певцов и других, кто прославлял нашу жизнь. Для тебя есть место среди нас. И оно весьма почетное.