Игла

— И вход в Навь где-то тут? — спросила Ласка, по привычке забираясь с ногами на лавку.

— О, нет-нет, селиться так близко было бы слишком опасно. Он далеко отсюда, глубже в лес, за болотами, или на болотах, я точно не знаю, никогда не забредал так далеко.

Ласка в замешательстве посмотрела на Дара.

— То есть нам не в Навь?

Дар пожал плечами, снял с пояса нож, и едва разжал пальцы, нож нырнул вниз в воткнулся в стол.

— Нам вниз, — сказал Дар. — Тут есть спуск?

Мяун покачал головой, отряхнул с лап муку, и тесто в тазу принялось само себя замешивать.

— Все пещеры расположены на одном уровне. Когда мы с хозяином нашли это место, тут уже всё было почти так, как теперь, только грязное, запущенное — страх! Я думал, никогда паутина с плесенью не закончатся, я с ними и так, и эдак, пришлось повозиться, чтобы всё блестело. Мы с хозяином переделали несколько комнат под кабинеты. А спальни, кухни, библиотека остались нетронутыми. Ох! Простите, я столько болтаю, так давно ни с кем не разговаривал, не считая моих кур и коз, разумеется. Но они, обычно не отвечают.

Игла встретилась взглядом с Даром.

— Библиотека? — спросила она. — Может, нож указывает вниз не потому, что нам нужно спуститься ниже, а потому что мы прибыли в нужное место?

— Надо проверить, — кивнул Дар. — Библиотеку в первую очередь.

— А что вы ищете? — с любопытством спросил Мяун. Кажется, его совсем не смущало, что чужаки собрались обыскивать его дом. Он и правда соскучился по компании настолько, что во всём старался угодить гостям.

— Книгу, — ответила Ласка. — Но не знаем, какую.

— Которая была здесь ещё до вашего появления, — добавил Светозар.

— О, таких много, — протянул Мяун, накрывая замешанное тесто чистым полотенцем. — Почти все, насколько я помню. Можете пока погулять здесь, пока я занимаюсь ужином. Только если решите полюбоваться огородом на заднем дворе, не выходите за изгородь, за ней заканчивается действие защитных заклинаний.

Ласка первой умчалась изучать горячие источники — голубые круглые озёра расположились в просторной пещере, полной сияющих кристаллов, похожих на те, которые Игла видела внутри Полозовой горы. Похожие кристаллы прятались и внутри развешанных в коридорах светильниках. Это намекало на то, что к созданию этого места приложила руку Славна, а значит, возможно, они на верном пути.

Библиотека оказалась небольшой, гораздо меньше той, что собрал в своём тереме Дар, но книг всё равно было бесконечно много: на каменных полках, высеченных прямо в скале, в сундуках и деревянных шкафах. В углу стояло одинокое кресло и круглый столик, заваленный бумагами. Переглянувшись, Игла и Дар принялись изучать книги. Светозар никогда не питал большой любви к чтению, к тому же не мог даже прикоснуться к книгам, а потому быстро заскучал и отправился изучать другие пещеры в поисках зацепок.

Игла поставила стопку книгу на столик, а сама умостилась в кресле, подобрав под себя босые ноги. Дар расположился прямо на шерстяном ковре. Рядом лежал нож, который, если поднять его за шнурок, продолжал упрямо указывать вниз.

— Что-нибудь? — спросил Дар спустя некоторое время поисков.

— Нет, ничего похожего, а добрая половина на незнакомых мне языках, — зевнула Игла. — А у тебя? Я гляжу, ты каким-то чудом научился читать.

— Очень смешно, — ухмыльнулся Дар. — Думаю, ты уже догадалась, что книги зачарованы так, чтобы я не мог их прочитать. — Игла кивнула. — Мне не узнать настоящего содержания, но я пытаюсь найти что-то странное и с намёком. Книга Славны для меня была «Малахитовыми сказками», та, что притащила ты — сборником дурацких заклинаний. Пытаюсь, найти что-то... такое. Правда, пока не знаю, что пришло бы в голову Забаве. В этой троице она всегда была самой непредсказуемой.

— К слову об этом... — протянула Игла, неторопясь листая очередную книгу. Эта мысль пришла ей голову давно, но отчего-то она не торопилась её озвучивать. Поймав заинтересованный и открытый взгляд Дара, она всё же решилась. — Ты всё время говоришь о них троих, и в кристаллах в горе я тоже видела их, но ты упоминал, что вас — детей Морены — было пятеро.

Дар отстранённо кивнул.

— Так и есть. Есть ещё один брат, ты можешь знают его под именем Чернобог.

— Чернобог? — по спине Иглы пробежал холодок. — Тот самый?

— Если под «тот самый» ты имеешь в виду «прикидывающийся настоящим богом основатель культа собственного имени и мечтающий объединить всех людей в единый организм, которым будет править он сам», то да, это тот самый Чернобог. В отличие от нас он так и не отказался от желания править людьми, а Вольской гвардии хватило ума сделать культ Чернобога таким же законным, как и культы настоящих богов. — ухмылка Дара стала злой. — Очень интересно, к чему со временем это приведёт. Впрочем, — он пожал плечами, — меня судьбы народов волнуют мало. По крайней мере пока.

Дар вернулся к книге, а Игла всё не решалась задать вопрос, который действительно её волновал.

— Ты хочешь знать, мучил ли он меня вместе с остальными? — бесстрастно спросил Дар, почувствовал на себе её взгляд.

— А он мучил?

Дар не отвлекался от страниц.

— Нет, он никогда не участвовал. Но и никогда их не останавливал. Просто наблюдал. Хотя нет, — Дар покачал головой и посмотрел с свою левую руку, сжимая и разжимая кулак. — Однажды он вылечил мне руку, когда Баян заигрался и случайно сломал её. Правда, не знаю, он хотел помочь мне или прикрывал Баяна перед матерью. Да и какая разница. Главное, что я не могу наверняка сказать, участвовал ли он в этой игре. — Дар небрежно тряхнул книгой. — Не хотелось бы тратить лишнее время на поиски четвёртой книги.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Игла.

— Не жалей меня, Игла, — улыбнулся Дар, бросая на неё притворно весёлый взгляд. — Корни жалости глубоко прорастают в сердце и разрушают обоих: и того, кто жалеет, и того, кого жалеют. Да и в нашей с тобой истории, жалости не должно быть места.

Сердце Иглы ёкнуло.

— О чём ты?

Дар посмотрел на неё долгим и пронзительным взглядом.

— Ты знаешь, о чём. Не усложняй и без того непростой выбор, который нас ждёт. Но даже если не брать его в расчёт: когда ты смотришь на меня, жалость совсем не то, что я хочу видеть в твоих глазах.

Игла растерянно мяла угол страницы, то сгибая, то разгибая его, не зная, куда деть руки, которые вдруг стали казаться лишними и непослушными. Она не должна спрашивать. Не должна. Молчи. Молчи. Молчи. Игла задержала дыхание и впилась пальцами в кожаный переплёт книги. Глаза Дара, золотые, неумолимые как древние чары, сверкали в полумраке библиотеки, а неразумное сердце Иглы билось в клетке рёбер так сильно, что слова сами слетели с её губ:

— А что ты хочешь видеть в моих глазах?

Во взгляде Дара мелькнуло лёгкое удивление, будто её невинный вопрос застал его в расплох. Когда его губы разомкнулись, Игла замерла, испугавшись того, что сейчас услышит и тысячу раз пожалев, что не сумела смолчать. Нет. Не говори. Молчи. Молчи. Молчи.