Игла

Гвардейцев и правда было много — в красивых чёрных кафтанах с серебряной оторочкой. Они цепко следили за окружением, будто псы на охоте. Вооружённые мечами и магией, они охраняли праздник, почти незаметные, если не знать, куда смотреть.

Едва Игла ступила на площадь, забыла обо всех неудобствах, оглушённая музыкой и ослеплённая огнями. Торговая улица, поразившая её в Любограде, показалась бы теперь мелкой и бедной. Пёстрые прилавки ломились от товаров из шатров доносилась музыка и смех. Всюду, перебивая друг друга и переманивая народ, витали запахи еды. Высоко над всеми, танцевали на ходулях разноцветные скоморохи с разукрашенными лицами, а ещё выше, шёл по натянутому между двух столбов канату человек с длинной палкой.

Ласка уже успела выпросить у Дара пару монет и купила им с Ветром красных карамельных петушков. Тот же кажется, от восторга был готов вот-вот лишиться сознания, глазел вокруг с открытым ртом, почти сразу позабыв о леденце. На сцене посреди площади выступали самые разные искусники. Игла посмотрела спектакль о том, как медведи подарили силу царскому роду, танцы девушек с лентами, призванные приблизить наступление весны, послушала гусляра, который пел песни о подвигах гвардейцев в борьбе с нечистью и о царе, спасшем Вольское царство. И много других выступлений, которые сменяли друг друга бесконечным потоком звука и цвета. А потом, когда на город стали опускаться первые сумерки, на сцену вышли огненные чародеи. Они жонглировали пламенем, посылали в небо огненных змей и птиц, а в конце даже сплели огромного дракона, который взмыл над площадью, расправив два пламенных крыла и рассыпался рыжими искрами.

— Они владеют живыми светом, — пробормотал Ветер, хватая Дара за рукав. — Все они. Прямо как Игла.

— Это чародеи, — кивнул Дар. — Одни управляют огнём, другие — водой, кто-то — воздухом, а кому-то подчиняется земля. Чары подвластны не всем, но многим.

— И я смогу? — с надеждой спросил Ветер.

— Нет, — ответил Дар. — Но это лишь значит, что твоё предназначение в чём-то другом.

— В том, чтобы мне прислуживать! — захохотала Ласка, а Ветер тут же надулся с закричал на неё.

— Не буду!

— Ты просто ещё не понял, что тебе это нравится! Сегодня вот будешь мне ногти на ногах стричь.

— Нет!

— Да!

Игла толкнула её в бок.

— Не задирай его.

Ласка фыркнула и облизала леденец.

— А может, моё предназначение быть царицей! Тогда мне нужен слуга. Можно сказать, я оказываю Ветру услугу.

— Может, это я буду царём! — выпятил нижнюю губу Ветер.

— Э, нет, место царя уже занято. — Ласка показала куда-то за сцену, и на высокой трибуне Игла разглядела высокого мужчину с тёмными кудрями. На его лбу сиял золотой обруч, а на плечах лежал алый плащ. Рядом с ним стояла женщина, настолько ослепительно прекрасная, что у Иглы перехватило дыхание. Рыжие волосы, украшенные жемчугом блестящей медной волной лежали на её правом плече, спускаясь, кажется, до самой земли. Изумрудное платье облегало тонкий стан. На бледном лице горел яркий румянец от мороза. Она поправила меховую накидку на плечах и что-то сказала царю, спрятав его лицо за облачком пара. Царь засмеялся и взял женщину за руку.

— Кажется, место царицы уже занято, — улыбнулась Игла.

— Не царица она, — послышался голос откуда-то слева, и игла увидела невысокую женщину в цветастом платке. — Но весь Даргород хотел бы, чтобы стало иначе. Наш царь давным-давно её — Милу нашу — от проклятия спас, она была злым чародеем в лисицу обращена долгие годы. С тех пор при дворе живёт, простому люду помогает, как и брат её Лель — он главный целитель в Гвардии. Говорят, царь Милу замуж звал, но она ни в какую не идёт.

— Почему? — спросила Игла, не в силах оторвать взгляда от прекрасной женщины.

— Говорят, что свободой своей дорожит. Но кто уж знает, как оно там на самом деле. Но народ её любит, можно сказать, она и так наша царица. Сердец наших уж точно.

— Вот! Значит, и царь свободен, дорога мне к трону открыта, — засмеялась Ласка.

— Староват он для тебя, девица, — покачала головой женщина, улыбаясь в ответ.

Ласка фыркнула и подмигнула.

— Нет. Это я для него старовата, тётушка, — с наигранным высокомерием сказала она и повернулась к Ветру. — Пойдём, я слышала в том шатре жар-птиц показывают!

— Ура! Пойдём! — он поспешил за удаляющейся Лаской. — А что такое жар-птиц?

— Будьте осторожны! — крикнула им вслед Игла. — Встречаемся у зелёного шатра, как и условились!

Ласка не обернулась, только махнула рукой с леденцом, давая понять, что услышала.

— Ты слишком за них переживаешь, — улыбнулся Дар, наблюдая за нервозностью Иглы.

— Слишком переживаю за девицу которая тысячу лет просидела в ларце и за мальчика, который света белого не видел? — подняла брови Игла. — Думаешь?

— Думаю, что они пришли повеселиться. И мы тоже. Так что предлагаю этим и заняться. Хочешь посмотреть жар-птиц?

Игла вздохнула.

— Нет, я слышала, как люди у шатра говорили, что это просто перекрашенные с помощью чар рыжие петухи.

— Кругом обман, — ухмыльнулся Дар, складывая руки за спиной. — Что же тогда ты хочешь посмотреть? Украшения? Танцы? Кукол? — Он внимательно взглянул в лицо Иглы. — Или уйти отсюда?

— Если честно, то да. Слишком уж тут шумно и людно.

— Вот и славно. — Он взглянул на небо. — Мы договорились встретиться с Лаской и Ветром после заката? Стало быть, у нас ещё есть немного времени. Идём.

— Куда?

Дар улыбнулся и протянул руку.

— Тебе понравится.

В груди у Иглы потеплело. Едва она взяла его за руку, Дар потянул её в толпу, к домам на краю площади и дальше — в глубину улиц. Музыка и крики долго преследовали их, но всё же стихли, затерявшись в переулках одинаковых каменных домов с черепичными крышами. А потом Игла поняла, куда они направляются. К самой высокой башне в округе и во всём Вольском Царстве — Звёздной.

— Раньше здесь заправлял Совет Чародеев, — принялся рассказывать Дар. — Но они пошли против царя, убили его и захватили власть. Правда, правили недолго, меньше недели. Воспользовавшись моментом нестабильности, в город вошли чернокнижники. Они разрушили Звёздную башню, а Вольскую Гвардию сравняли с землёй и заняли Даргород на долгий год. После войны башню восстановили, но Совет на места так и не вернули. Говорят, башня стала чем-то вроде напоминания о том, к чему приводит слепая жажда власти. — Он обернулся. — По крайней мере, люди так думают.

— А это неправда?

— Как знать. Я всё это пропустил, запертый в саркофаге. Но как бы оно ни было на самом деле, значение ей в итоге придали не самое плохое.

— И когда ты успел это всё узнать? — пробормотала Игла. — Мы же всё время в разъездах.

— Мяун посылает меня на рынок за продуктами, ты же не думала, что они у нас по-волшебству появляются? — Заметив, по лицу Иглы, что именно так она и думала, Дар засмеялся. — В общем, люди любят поболтать, а я слушаю. Умение слушать привело меня ко многим артефактам, которые теперь хранятся в моей сокровищнице.

Они остановились у входа в тёмную, пустующую башню.

— О, двери остались те же, это славно, — хитро улыбнулся Дар. С больших двустворчатых дверей на Иглу смотрели жуткое глазастое солнце и такой же глазастый полумесяц в окружении звёзд. Дар коснулся лба солнца и под его пальцами загорелся новый — третий — глаз. Тогда дар провёл ладонью по глаз полумесяца и его глаз закрылся. Так же он закрыл глаза и солнцу, кроме того, который сиял синим в его лбу. Что-то щёлкнуло, и дверь тихонько открылась.