Игла

— Ваш стражник мог бы и сказать, — пробурчала Ласка. — Тогда и не случилось бы ничего.

Василиса смерила её снисходительным взглядом, но ничего не сказала, похоже, и сама понимала, какое дурацкое вышло недоразумение. По крайней мере Игла на это надеялась, на это и на то, что их следующим её приказом не отправят в темницу.

— Мне жаль, что так получилось, — торопливо заговорила Игла. — Но нам очень нужна помощь Леля... то есть командующего Леля. Наш друг умирает, и мы думаем, что Лель может ему помочь...

— Я уже распорядилась отправить вашего друга в крыло Журавлей и вызвала Леля, — прервала её Василиса. — А вы пока расскажете мне, кто вы такие и что случилось.

У Иглы немного отлегло от сердца. Она всем своим существом рвалась к Дару, но раз он теперь не один, возможно, всё обойдётся. Колени задрожали, и Игла медленно осела на пол. Василиса ничего не сказала, махнула Ворону у двери и села в кресло. Ворон — теперь уже бережно — помог Игле подняться и усадил на лавку у стены. Ласка, помедлив, села рядом. Когда Игла смогла совладать с собой, она заговорила:

— Наш друг, Кощей, на него напал призрак.

Василиса приподняла брови.

— Где это случилось? Что с призраком?

— У нас дома, я его... — Игла сглотнула подступившие слёзы, — развеяла.

— Откуда у вас дома взялся призрак?

Игла замялась, Ласка медлить не стала.

— Мы думаем, что подцепили его в Тёмном Лесу.

Брови Василисы взмыли выше.

— Вот как? Что вы делали в Тёмном Лесу?

— Родственников навещали, — тут же выпалила Ласка и нахмурилась. — Какая вам разница? Кощею нужна помощь!

Василиса тяжело вздохнула, сцепив пальцы, опёрлась на стол и обвела Иглу и Ласку строгим взглядом, и Игла заметила на её молодом на первый взгляд лице, тонкие морщинки вокруг глаз.

— Вот что, голубушки, если в хотите получить помощь, вы прямо сейчас перестаёте мне врать. — Она остановила взгляд на Игле. — От вас всех за версту разит такой древней и тёмной магией, что я сделала вам одолжение, что до сих пор не взялась за меч. И прямо сейчас я даю вам — одну, последнюю — возможность отговорить меня насаживать ваши головы на пики.

Говорила она спокойно, без выражения или угрозы, но Игла не сомневалась, что если Василиса посчитает нужным, без полебаний исполнит то, о чём говорит.

— Вы... помните Светозара? — выдавила Игла. — Он служил у вас Вороном.

Лицо Василисы вытянулось, она откинулась на спинку кресла и кивнула.

— Разумеется. Насколько мне известно, он погиб больше года назад.

— Он — тот призрак, который напал на нас. А я — его невеста.

Игла рассказала правду. Почти всю. Пересказала события в общих чертах, опуская детали и осторожно обходя опасные, как она считала, моменты, которые могли навредить ей, Дару или Ласке с Ветром. От момента смерти Светозара до сегодняшней ночи. Когда Игла упомянула Морену и её детей, Василиса побледнела, но перебивать не стала, продолжая внимательно слушать. Когда же Игла закончила рассказ, Василиса некоторое время сидела молча, задумчиво глядя перед собой.

— С призраками всегда так, — наконец сказала она. — Чем дольше они оторваны от жизни, тем сильнее в них преобладают гнев, ненависть и другие тёмные чувства, разум туманится, а со временем исчезает вовсе... — Она замолчала и подняла на Иглу пронзительный взгляд. — Молодец, что развеяла его. Иначе всё могло обернуться ещё большей бедой.

Игла закусила нижнюю губу и кивнула, сдерживая слёзы. Пальцы впились в юбку и побелели.

— Что касается остального, — продолжила Василиса. — Когда дело касается богов и их детей, наши руки во многом связаны. До тех пор, пока они не начинают напрямую вредить смертным. Как же они разбираются между собой — нас не касается.

— Они засунули меня в ларец! — воскликнула Ласка. — Я просидела там тысячу лет!

Василиса покачала головой.

— Я понимаю, это действительно ужасно, но тысячу лет назад не было никаких законов и никакой Гвардии. Мы не можем наказывать за нарушение законов, которых не существовало.

Ласка фыркнула, но тут же встрепенулась.

— Ну, а то, что они сделали с Иглой!...

Игла покачала головой, призывая Ласку замолчать. Василиса перевела на неё взгляд.

— Они что-то сделали с тобой?

— Тот, кто это сделал, уже мёртв. — Игла слабо улыбнулась. — Наказывать уже некого. И мне, если честно, всё равно, можете вы что-то сделать с ними или нет, я хочу, чтобы вы помогли Кощею. С остальным мы разберёмся сами.

Василиса посмотрела на неё тяжёлым, задумчивым, полным вины и сожаления взглядом, а потом поднялась с кресла.

— Идём. Я провожу вас к нему.

***

Крыло Гвардии, в котором заправляли Журавли — лекари — стояло у реки. Длинное каменная постройка, с двускатной, укрытой снегом крышей. Среди десятков окон горели два соседних, и сердце Иглы забилось от мысли, что Дар сейчас там, лежит, умирающий. Она почти сорвалась на бег, но лишь страх оставить вспыльчивую Ласку наедине с грозной Василисой удержал её ноги.

Коридоры и залы крыла напоминали дикий буйный лес, цветы, деревья травы росли в кадках повсюду, на стенах, лестницах, спускались с потолка. Знакомые и привычные, диковинные и странные, каких Игла прежде никогда не видела и прежде бы обязательно провела бы здесь часы и дни, разглядывая каждый новый цветок, но сейчас едва замечая происходящее вокруг. Василиса проводила их на третий этаж, распахнула двустворчатые двери и пропустила в просторный зал.

Дар лежал на столе, голый по пояс. Игла бросилась к нему, но приблизившись, замерла и вскрикнула, в ужасе прижимая ладони ко рту. Грудная клетка была раскрыта, развороченная. Рёбра распирали какие-то металлические приспособления и глубоко внутри на месте утерянное сердца тускло горел багрец, покрытый трещинами.

— Что он с ним сделал! — зарычала Игла, оборачиваясь к Василисе. — Что с ним!

Из соседней комнаты вышел молодой мужчина. Длинные рыжие волосы, заплетёныне в косу лежали на плече. Вместо живой левой, когда-то потерянной руки — металлическая, с сияющими камнями багреца в предплечье и каждом пальце. Ещё два довольно крупных камня-багреца он нёс в правой руке. На белой рубашке темлени рубиновые пятна крови.

— Мне пришлось это сделать, чтобы понять, что происходит с вашим другом. Это не навредило ему, обещаю, — спокойно сказал он и ободряюще улыбнулся. Его карие глаза светились лаской и заботой, и у Иглы тут же пропали все сомнения в его добрых намерениях.

— Ты Лель? — решительно выступила вперёд Ласка и требовательно продолжила, не дожидаясь ответа. — Ты можешь его спасти?

Улыбка Леля померкла, он с искренним сочувствием посмотрел на Иглу.

— Боюсь, что нет.

Глава 42

— Ты всё можешь, — сказала Василиса тоном, не терпящим возражений. Игла посмотрела на неё с затаённой надеждой. — Он сын Морены, Тёмный, полубогов не так-то просто убить.

Если Лель и удивился её словам, то виду не подал.