Исповедь убийцы

— Эрик, не волнуйся. Со мной всё в порядке! Я еду навестить Джерри. Он тут словил пулю…

Я даже зажмурилась, ожидая новый всплеск эмоций, но на этот раз Эрик ограничился парой матерных слов и всего одним вопросом:

— Как это произошло?

— Долгая история… Александр тут ни при чём, это моя сестрица постаралась. Потом расскажу.

— Эстер, я сейчас же соберу вещи и приеду. У тебя и правда там дурдом! — абсолютно сдержанно сказал Эрик, и на заднем плане я услышала шорох шагов, звук застёгиваемой молнии, щелчок замка, а затем шум двигателя.

— Не торопись! Ещё не хватало, чтобы ты попал в аварию по дороге! — воскликнула я, но на душе было радостно. Неужели полоса волнений за безопасность Эрика закончится сегодня вечером? Неужели он будет рядом, и мы немного поживём обычными людьми?

— А что, волнуешься?

— Эрик, не паясничай, — усмехнулась я в ответ на привычную нагловатую фразу Скарсгарда и продолжила без прежнего веселья: — Мне передали послание. В воскресенье всё решится.

Тишина, воцарившаяся в машине несмотря на оживлённое движение вокруг, давила на уши. Я откашлялась и стала ждать, когда Эрик будет в состоянии что-то сказать.

— Ты в порядке? — спросил он хрипло одновременно с моей парковкой перед больницей.

— Я? Бодра, весела и чуть-чуть сошла с ума, — засмеялась я нарочито легкомысленно, хотя на самом деле почувствовала, как меня прошибло холодным потом.

— Эстер, будь осторожна. Прошу тебя, только не рискуй понапрасну. И дождись меня…

— Я не собираюсь рисковать, успокойся. И, кстати, ты обязательно должен заехать домой! После… После смерти твоей сестры ты так быстро уехал, что даже не появился на похоронах. Это неправильно.

Эрик хмыкнул, но я поняла, что на самом деле он уже и сам давно думал о том же, о чём и я. Только его, как и меня, останавливали угрозы Александра. Вампир уже покусился на близкого ему человека. Что он сделает, если Эрик вернётся в город и появится на пороге своего дома, словно никуда не сбегал? И это накануне моей дуэли с Маркула.

— Эстер, ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — спросил Скарсгард минутой позже, когда я собралась вылезать из машины и идти к Джерри. Часы посещений вот-вот должны были закончиться, но я пока успевала.

— Если честно, идея паршивая, — вздохнув, признала я. — Но хотя бы придумай причину, чтобы не приезжать к родителям. Я знаю, ты не хочешь возвращаться домой, потому что переживаешь за семью и всё же обезопась их от самих себя. Испуганные родственники нам ни к чему.

— Хорошо. Кстати, — начал Эрик, и я напряглась, волнуясь, перед тем как услышать его дальнейшие слова, — я могу рассчитывать на твоё гостеприимство на пару дней, пока не решу проблему с жильём? Я теперь, вроде как, бездомный…

— Конечно, можешь жить у меня сколько захочешь, — улыбнулась я почти довольно, особенно когда затолкала мысли о Кристал и её мнении в самый дальний угол сознания.

— Тогда я подъеду ближе к вечеру, наверное, часам к девяти-десяти…

— Нормально. Надеюсь, ты будешь осторожен! Я не хочу, чтобы Александр узнал о твоём возвращении раньше времени.

— А как же ликаны? Разве они не помогут?

— Стаи нет в городе, — ответила я осторожно и приготовилась к буре, которая разразилась почти мгновенно.

— Нет стаи?! — сорвался на сдавленный крик Эрик. — Эстер, твою ж!..

Дальше последовала очень красочная и витиеватая ругань, перемежаемая несколькими адекватными замечаниями и междометиями, но, в целом, мне вдруг нестерпимо захотелось включить диктофон и записать этот шедевр родной речи.

— В общем, я тебя поняла! — успела я вклиниться в яростный монолог Эрика, когда появилась возможность. — Слушай, я всё объясню вечером, а сейчас мне пора бежать. Часы посещений почти закончились.

— Ладно, — с неохотой согласился Скарсгард. — Береги себя.

— Ты тоже.

Я первой нажала на кнопку разъединения и вышла из машины на шумную больничную парковку. Вокруг сновали люди — или несущие фрукты выздоравливающим, или едва переставляющие ноги, придавленные печальными известиями. Рядом со мной проскочили двое детей, за ними спешила пожилая женщина, но она явно не успевала и вскоре присела на лавочку отдохнуть. Неподалёку молодая пара выясняла отношения по поводу больного дяди, которого нужно забрать домой. Чуть дальше девушка в чёрном горько плакала, прижимаясь к растерянному парню…

Я резко перевела взгляд и посмотрела себе под ноги. Последняя сцена пробудила в моей голове слишком много тяжёлых воспоминаний.

В холле больницы было оглушительно громко. Если на парковке мне казалось, что я стою посреди толпы в час-пик, то здесь я словно наблюдала за постройкой Вавилонской башни. Люди в медицинской форме сновали без остановки, иногда за ними вытягивалась целая очередь из родственников больных. И весь этот «хвост» настойчиво чего-то требовал. Тут были и крикливые тётки в париках, и дети, и подростки с наушниками на головах, и грустные тихие старички, и вездесущие злобные старушки.

Глядя на всё это светопреставление, я покачала головой и подошла к стойке, где сидела медсестра в аккуратном белом халате. Она была той же, что и тогда, когда мы с Эриком приезжали к Софи, только она, в отличие от меня, моё лицо не вспомнила. Да и не могла вспомнить, если подумать.

— Здравствуйте! — дежурно улыбнулась медсестра, стараясь перекричать шум. Получалось неважно, и мне пришлось наклониться, чтобы что-то услышать. — Чем я могу Вам помочь?

— Добрый день! — крикнула я в ответ. — Я бы хотела узнать, в какой палате лежит Джерри Хэйслип? Он поступил вчера вечером с огнестрельным ранением в плечо.

— Молодой и жутко болтливый?! — заулыбалась медсестра, и я невольно фыркнула. Действительно, вылитый Джерри в трёх словах.

— Да, похоже на него.

— У него приёмный день! Сначала приходили родители, а сейчас у него сидит брат! А Вы ему кто, простите?

Я мгновенно напряглась и постаралась выгнать из сознания неприятные догадки по поводу «брата» Джерри. Он ещё в первый день рассказал, что у него никого из близких нет, только родители. Единственная кузина жила где-то на Аляске и не могла приехать, а уж сменить пол и подавно.