Истины нет

Герцог указал на кресло напротив. Брат Хэйл криво усмехнулся, налил себе в серебряный кубок вина и сел, вытянув вперед ноги.

— Что расскажешь, черт? — вяло повторил Марк.

— Не пожелаю тебе увидеть настоящего, — огрызнулся Призрак.

— Тебе виднее. Так что скажешь? Ты пропал сразу после речи архиепископа, ну или кто он сейчас? Абдуг?

— Аббук, — брат Хэйл сморщился, словно вино обратилось в мочу. — Народец надобно было направить: запустить пару слухов, подтолкнуть болтунов. Теперь все кругом будут уверены, что святой отец так красочно истолковал обычную попытку силой взять власть и усадить на трон паршивого бродягу. В этом я мастер. Еще я узнал, что Лауциз повел себя действительно так, как следует его ордену. Благородно. Он не станет науськивать родственников убитых и распалять междоусобицу. Он отправил гонцов с грамотами, в которых говорится, что благородные мужи пали от рук изменников и убийц королевы, что королем выбран Марк Матерый и что не следует в гневе противиться этому решению, ибо он также преклонил колено перед новым владетелем Алии.

— Не ожидал от него, — скривил губы Марк.

— Он герцог. И долг перед Алией для него, как и для вас, — не пустой звук.

— А как ты узнал все это?

— Это не так сложно, обладая моими талантами, — отмахнулся Призрак.

— Теперь потребуется вызвать в замок родственников этого Этруско и Конфлана, учинить разбирательство и суд, хотя люди неповинны.

— И не надо. Великодушный Марк Ирпийский, конечно же, скажет, что сын за отца не ответствует. Если пожелаешь, король, я завтра сам подготовлю бумаги и отправлю гонцов.

— Как так вышло, что за несколько дней единственным моим советником стал мертвень? Ведь ты сам — мертвень? Скажи.

— Лучше вам не быть в этом уверенным, господин.

— Твой господин в отъезде, — довольно резко бросил Марк. — Ну, хотя ты прав. Нам вовсе не нужны волнения и мятежи. Ты молодец. Думаю, кардинал тебя высоко ценит. Только скажи мне, черт, кто такой Аббук? Отчего тебя перекосило, словно ты наглотался уксуса?

— Этого тоже лучше не знать.

— Прекрати говорить, что мне лучше и что хуже. Рассказывай. Я должен понять, кто сейчас ходит в личине архиепископа.

— Аббук, — Марк было вскипел, но Призрак уже продолжал говорить, — один из старейших мертвеней. Проводник мертвых. Это он встречает души у Мертвых Врат и переводит их через Белесую реку.

— Так…

— Только немногие знают, что в обратном направлении это тоже работает, — брат Хэйл вдруг со злостью запустил кубок в стену. — Паскуда.

— Что-то не так? Кто-то сделал ходы вместо вас? — Марк злорадно ухмыльнулся.

— Заткнись, король, — окрысился Призрак. — Думаешь, это тебя не коснется?

— Да я уже по уши в этом дерьме. Даже подпрыгиваю, чтобы дышать, — неожиданно спокойно заметил Марк. — Так что давай, говори, отчего ты перепуган, как косуля. Думаю, что настало самое время.

— Этого не могло произойти, — стушевался Призрак. — Ты не понимаешь, король. Неужели ты не видишь? Могучее существо, которое запросто назовут Богом, легко, собственным телом прошло в наш Мир. И я не знаю, что думать об этом. Кардарах прибудет лишь через пару часов. И только тогда мой господин узнает о произошедшем. И лишь завтра к вечеру я смогу хоть что-то тебе ответить, кроме того, что уже сказал. Могу лишь предполагать, что станет делать Аббук.

Марк весь во внимании подался вперед.

— Он воспользуется властью архиепископа, его возможностями и… — брат Хэйл замолчал, пораженный внезапной догадкой, словно отступил дурман.

Перед его глазами всплыл бредущий через поля легат пятого легиона.

— Какой я слепец! Беда, король. Надо уходить. Собрать всех верных вам людей и уходить. Лучше всего тайком.

— Что? — Марк скрипнул зубами. — Вы все это устроили и сейчас заявляете… Почему ты не сказал этого раньше?

— Вероятно, потому, что не понял! — воскликнул Призрак и удрученно добавил: — Кашш не позволил мне понять.

— Слугу предал господин? Ведь именно Король Мертвых — твой бог и бог твоего хозяина, кардинала Грюона? Так ведь, черт? Мертвень! Ему ты воздаешь молитвы? Его просишь о помощи? С ним заключаешь договоры? Как свежо и неожиданно — властитель жертвует пешками ради высшей цели, — Марк скрипнул зубами. — Король не побежит с поля боя. Вставай, идем!

— Куда?

— Мы убьем его!

— Король, ты пьян? Ты видел, что он сделал, когда появился?

— Вот и исправим это… Слышишь? — из-за двери раздались выкрики, короткий лязг оружия и звук упавших тел.

Марк выхватил меч. Призрак же покрутил пальцами правой руки, и по ним пробежало ядовито-лазурное свечение.

Дверь в залу распахнулась от сильного удара. На пороге стоял высокий рыцарь в полном латном доспехе. Правая рука небрежно держала на плече окровавленный эспадон. Синее сюрко сверкало золотой оторочкой и вышитыми на ней львами. Узкая смотровая щелка закрытого шлема истекала синеватым туманом.

— Это он? — мрачно спросил Марк.

— Нет, не сам. Но это нам подарок от него. Мертвень, из королевской усыпальницы в подземельях дворца. Ты знал, что она тут есть?

— Что делать?

— Я справлюсь, не суйся, — Призрак сделал шаг вперед.

Рыцарь отступил в сторону, за ним показался еще один. Он тоже отступил, пропустив вперед архиепископа. Тот с легкой, доброй улыбкой, но совершенно мертвыми бесцветными глазами зашел в залу. Люди не могли двинуться, колючий страх пронизывающим холодом сковал их члены.

На дворе потемнело. Ветер нагнал хмарь, стерев с ночного неба звезды. Потянул прохладный ветерок, и цикады лихорадочно попрятали свои скрипки в футляры.

Из-под саккоса архиепископа сочился угольный дым. Аббук медленно прошел на середину залы и остановился в пяти шагах от застывших в ужасе Марка и брата Хэйла. Мертвени в латах также прошли внутрь и, затворив двустворчатую дверь, стали по обе стороны от нее. Свечи бросали рыжие отблески на их блестящие доспехи, выхватывая отдельные участки лат и заставляя свет и тень на них бороться между собой. В воздухе появился сильный сладковатый запах старости и мертвечины.

Аббук широко улыбнулся, показывая почерневшие зубы, и глубоким шипяще-хриплым голосом сказал:

— Делайте, как я говорю, и не только останетесь живы, но и будете вознаграждены. Великий Король Кашш держит обещания. В противном случае примете смерть жуткую, лютую.

Аббук повелительно указал на кресла.

— Садитесь. Слушайте.

Сил сопротивляться не было. Марк безропотно опустил меч и сел, словно чужая воля полностью подчинила его. Призрак преклонил колено, опустив голову. Глаза его почернели и заструились фиолетовым дымом.

Кардарах беззвучно скользнул с ветви кряжистого дерева, широко распластав крылья. Просел до самой земли и, набирая высоту, стремительно понесся прочь.