Каролина

За проходом меня обступили каменные стены. Чей-то задний двор. Дверь чёрного хода – заперта. Окна тёмные, ни огонька в щелях задвинутых ставен. Поленница, колёса для повозки, дырявое корыто, сквозь которое проросла трава. Всё. Я обернулась.

Их было всего четверо. Поверил бы кто, что вместо воспитанных офицеров я предпочла бы договариваться с нуррингорскими псами? Вряд ли. И как же мне хотелось услышать тяжёлые шаги королевского судьи вместо хромающей поступи капитана гвардии…

Он неспешно вышел вперёд: рука на эфесе шпаги. В полумраке сверкнула улыбка.

Чтобы как-то заглушить бешено колотящееся сердце, я поздоровалась первой:

– Гранд Ренфолд.

– Какой неожиданный жирный улов, – протянул он медленно. – Я просто шёл себе за одинокой женщиной, думал предложить свою компанию на этот вечер, а тут… ты.

Ренфолд подходил, а я и не чувствовала, что отступаю, пока не вжалась спиной в холодные камни.

– Ну здравствуй. По глазам вижу, что ты меня помнишь. В этот раз ты всё помнишь. Как мне теперь называть тебя? Госпожа целительница? Госпожа шлюха?

Странно, что я помнила и его запах. Прошёл год… да, почти год, но время и двое других мужчин не смогли вытеснить из памяти эту смесь гвоздичного мыла, терпкого вина и кожи… дорогой, промасленной, пропитанной древесными красителями и дымом кожи его ремня.

– Моих людей тоже помнишь? – продолжил Ренфолд, оставшись без ответа.

– Хм, вон тот, кажется, держал меня за волосы. – Руки я спрятала в складках юбки, а голос почти не дрожал. – Что ж, сегодня вашим людям придётся всю работу делать, сами вы ведь больше не можете.

Он бы ударил меня – возможно, убил. Но раздался смешок; почти одновременно с ним – скрежет шпаги в ножнах. Не оборачиваясь и не особенно целясь, Ренфолд одним молниеносным взмахом рассёк щёку того, кто стоял ближе всех, – от рта до самого уха. А ведь это даже не он смеялся. Шпага плавно вернулась в ножны.

– Кому-то ещё весело? – Ренфолд осмотрел своих людей, чуть дольше задержал взгляд на сдерживающем мычание офицере, его прижатой к лицу ладони и проступающих между пальцами струйках крови.

Я метнулась в сторону, но ему хватило двух шагов, чтобы сжать моё горло.

– Пошутишь ещё что-нибудь?

Шёпот я тоже помнила. Тяжесть его тела, когда он навалился и вжал меня в каменную стену. И руки… они на шее, но как будто снова везде.

Мышцы мучительно сжались.

– Когда я кричала, это ведь не помогло, – прохрипела я.

Он хорошо знал, с какой силой нужно сдавливать горло, чтобы было больно, но не до обморока. Я могла отвечать, могла ясно видеть его красивое, гладко выбритое, улыбающееся лицо.

– Думаешь, я больше не способен ломать тебя? – спросил Ренфолд буднично. Он стянул капюшон с моей головы, прижался губами к уху и зашептал так, чтобы слышала только я: – Уж в этот раз я сделаю так, чтобы ты с колен не поднялась.

Не моргая, я смотрела на тёмно-серое небо, обрамлённое скатами крыш. Слушала глухие хрипы, которые вместо дыхания вырывались из моей груди. И со странным чувством страха и благодарности я осознавала, что на этот раз – в отличие от предыдущих – не хочу умирать.

– Вы каждый раз придумываете сложные схемы, чтобы выследить меня, – выдавила я с глухим смешком. – Какая-то нездоровая зависимость… вы влюблены в меня, гранд Ренфолд?

Он не ожидал, даже отстранился на дюйм. Я сама не вполне понимала, что говорю.

– Только вот я думаю, эта ваша травма… она до или после прошлой осени случилась? Память вернулась, но мне и вспомнить-то нечего.

И Ренфолд сделал то, что делал всегда: свободной рукой рванул вверх мои юбки. Подол скользнул по колену, по бедру. Воздух коснулся голой кожи там, где заканчивался чулок. Я потянулась к завязке и сжала рукоять маленького ножа.

– Отпусти…

Мольба в моём голосе раззадорила его. Последний глоток воздуха захлебнулся в смертельной хватке.

– Никто не вмешивается! – рявкнул Ренфолд своим людям.

Ну как хочешь. Я вскинула руку с ножом. Короткое лезвие вошло за ворот форменного плаща, и мне на лицо брызнула тёплая кровь. Хватка на шее ослабла; с прерывистыми хрипами – теперь хрипел он – Ренфолд сполз на землю и замер в нелепой скрюченной позе.

Фонтан крови бил ещё немного, а потом успокоился.

Я подняла взгляд на остальных. Если бы они отреагировали на пару секунд раньше, успели бы спастись, но сейчас – сейчас в том самом проходе, через который я хотела сбежать, показались новые тени. Они заполнили двор. Другие тени. Мои тени… Небо и на полтона не успело потемнеть, как всё было кончено, быстро и безжалостно. Три тела утащили к стене и накрыли их собственными плащами с золотыми вензелями. Четвёртый так и остался лежать у моих ног, будто бы это доставляло мне удовольствие.

Жестами объяснившись с остальными, подошёл Ремо. Он молча забрал нож и принялся оттирать мою руку от крови каким-то куском ткани.

– Мы немного опоздали, упустили тебя из виду, прости, – сказал он, хмуро изучая красную обводку моих ногтей. – Но обошлось вроде.

– Обошлось.

В этот момент шляпа Ренфолда откатилась, отдав ветру его взмокшие волосы, остекленевшие глаза и клеймо на лбу.

– Личные счёты? – спросил Ремо, глянув сначала вниз, потом на меня.

– Пожалуйста, не говори Лэнсо, – ответила я.

Он хмыкнул.

– У тебя на волосах кровь.

С медленным кивком я стянула парик и вытерла им щёку, шею – везде, где чувствовала засыхающее тепло.

– Лучше?

– Идеально. – Ремо закатил глаза. – Пойдём, я проведу тебя.

Вовсе и не был этот город большим, а улицы – запутанными. Чем темнее становилось, чем больше я удалялась от мёртвого – по моей милости – тела Арвина Ренфолда, тем резче вырисовывались очертания предметов и мыслей. Как называть меня? Обращайся ко мне ваше величество… Короткая вспышка злорадства, кольнув в груди, разлилась по телу пустой болезненной усталостью.

Чуть поодаль Ремо оправдывал своё прозвище: витиевато, подобно хвосту ящерицы, скользил вдоль стен и запертых дверей, от одного пустого фонарного столба к другому. Нам нельзя было ходить вместе, но я догнала его и шёпотом спросила: