Каролина

Посчитать часы не удалось. Высоко над кронами, за плотными облаками, солнце чертило свой путь с востока на запад, но нам этого было не разглядеть. Серость вокруг давила, поглощала, растворяла… И вот уже желанным сделался треск, с которым сухие ветки рассыпались под копытами. Я высматривала впереди просвет, но деревья не заканчивались. А если, пока мы здесь, они успели заразить весь мир?

Я почти захныкала, но сдержалась.

Прошло ещё какое-то время, которое я не смогла посчитать.

– Лэнсо, – позвала я тихо. – А что, если…

И тут лес выпустил нас – будто беспросветно тяжёлые ворота распахнулись.

– Если что? – Лэнсо с улыбкой повернулся ко мне. Его обрамляло небо, и было оно ослепительно ярким.

– Нет, – я прищурилась и смахнула слёзы с ресниц. – Ничего.

Рокнур встретил нас туманом: молочно-белая дымка перетекала через гряды холмов и разливалась над полями. Влажный воздух подобно горячим щипцам завивал волосы Лэнсо – одно из тех несущественных наблюдений, от которых становилось тепло в животе. Я собирала и тщательно хранила такие.

Мы пустили лошадей лёгкой рысью. Между холмами пролегала всего одна извилистая дорога, но для Лэнсо она была и единственно верной. Он уверенно держал поводья, будто уже разглядел цель в морщинистых складках земли. А морщины становились всё глубже и тоньше. Стараясь просочиться в них, туман разрывался на кусочки. Поля остались позади, вершины холмов заострились: мы въехали в ущелье. С двух сторон нависали каменистые стены высотой в три человеческих роста, из-под копыт разлетались брызги мелкого ручья. Лэнсо соскочил со спины лошади, присел и зачерпнул немного воды, чтобы смочить лицо. Я последовала его примеру. Время приближалось к полудню, в воздухе стояла влажная духота. Кажется, тучи собирались поспорить с туманом, давней приметой хорошей погоды, и пролиться дождём.

Я хотела сказать Лэнсо об этом, но он приложил палец к губам. А потом указал вперёд – туда, где ущелье сужалось до тёмной щели. Едва заметное отсюда – чужеродное пятно в этих пустынных местах – проход венчало синее знамя. В тихом безветрии лоскут ткани едва-едва покачивался.

Мы увели лошадей в тень склонившегося к воде дерева. Поводья Лэнсо, обвязав вокруг ветки, отпустил сразу, а мою руку – нет.

– Это герб Колтона, – сказал он тихо. – Не думал я, что он успеет… вот тебе и Твоё Величество. Надо бы проверить.

– Я пойду, – вызвалась я прежде, чем успела всё осознать.

Лэнсо с улыбкой покачал головой.

– Нет.

– Лэнсо, послушай. – Нам пока не доводилось спорить, и, наверное, не стоило даже затевать… – Тебя ищут, а меня никто не знает и не ждёт.

Я подошла ближе, чтобы гулкий стук моего сердца прозвучал дополнительным аргументом, но Лэнсо понял его неверно. Запечатав протест коротким поцелуем, он повторил:

– Нет, Каролина. Жди здесь, пока я не подам тебе знак.

И он ушёл – просто ушёл! – как будто мы уже достаточно побыли вместе, привыкли друг к другу, и я успела подготовиться к новым разлукам. Знак он мне подаст… Клянусь, как только ты скроешься из вида, я и минуты ждать не буду.

Лэнсо плавно скользил вдоль откоса: шаги лёгкие и бесшумные, рука на эфесе шпаги. Охотник. Мои губы дрогнули в нервной ухмылке. А Лэнсо уже подошёл к узкому проходу. Он бросил последний взгляд на знамя и, пригнувшись, растворился в тени.

Прошла секунда, вторая, третья. Началась четвёртая… довольно. Я отвязала лошадей и повела их вдоль ручья. Если идти медленно, Лэнсо вернётся прежде, чем я так уж сильно нарушу его запрет. Шпаги у меня не было, зато в бедро впивались маленькие ножны под подвязкой чулка – напутственный подарок Солль.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове. А в следующий миг под синим знаменем появились два силуэта: рядом с Лэнсо был Гленн Колтон. Его я и ожидала увидеть, но сердце подпрыгнуло в радостном волнении. Я остановилась, изобразила смиренное ожидание и сразу же отправилась дальше. Мы встретились на середине пути, Колтон сердечно сжал мои руки.

– Как Мия? – спросила я вместо приветствия.

– Хорошо, ждёт в безопасном месте.

Он улыбался. Десять дней свободы – пусть это слишком мало после десяти лет тюрьмы – и Колтону пошли на пользу. Лицо его обветрилось и округлилось, в уголках глаз притаилась такая же безуминка, какую я видела у Лэнсо. Может, виной тому был не ветер в волосах, а любовь?

– Он вывесил для меня флаг! – Лэнсо будто договорил прерванную шутку.

– Чтобы ты точно не прошёл мимо, – ответил Колтон. Оказавшись под знаменем, он подпрыгнул и сорвал его. – Теперь без надобности – не для чужих глаз.

Проход оказался не коридором, а воротами в широкий тенистый котлован. Склоны сгладились и покрылись щетинистым кустарником. Дальше – выше – небо подпирали могучие старые сосны, между ними лентой вился тот самый робкий ручеёк. Воздух пропитался хвойной свежестью и… ароматами жареного мяса.

Здесь организовали привал по меньшей мере две дюжины мужчин. Едва обратив на нас внимание, они продолжали заниматься своими делами: кто-то чистил копыта лошадям, кто-то поворачивал над танцующим между камней костерком куски жирной баранины на вертеле.

– Это мои люди, – сказал Колтон уже серьёзно. – Те, кого я успел собрать, не привлекая лишнего внимания. Будет больше, Лорэнсо, намного больше.

Лэнсо кивнул.

– А это, – добавил Колтон, – лорд Фарлон.

К нам как раз подошли двое. Один, сутулый молчаливый парень с непропорционально длинными руками, увёл лошадей. Второй был из тех, кому титул лорда доставался вместе с врождённым талантом правильно его носить. Лорд Фарлон походил на стройную, крепкую и чрезвычайно важно вышагивающую цаплю. Его гладко уложенные, не подвластные погодным капризам волосы были полностью седыми, зато густые брови сохранили черноту. Так же ярко на бледном лице выделялись тонкие, закрученные кверху усы. О, наверняка у лорда Фарлона имелся собственный колдун, который лет тридцать назад создал и заморозил эту совершенную форму.

– Кажется, мы прежде не встречались. – Лэнсо едва заметно склонил голову.

– В самом деле вылитый Ромеро, – произнёс лорд Фарлон мягким приглушённым голосом. – А я сказал, что не поверю, пока не увижу собственными глазами.

– Я и сам сомневаюсь, приходится всё время в зеркало смотреться.

Хохотнув, новый знакомый перевёл взгляд – сдержанно любопытный – на меня, и Лэнсо представил:

– Каролина, моя жена.

– Моя госпожа, к вашим услугам. – Цапля склонилась над моей рукой. – Я очарован! Однако, простите за бестактность, если бы ваш избранник женился тогда на герцогине Грейвуд, был бы сейчас королём.

И никакой войны бы не случилось, а мы не затевали бы новую.

– Не женился бы, – отрезал Лэнсо.

Молчание зависло тяжёлой тучей, но Колтон нарушил его прежде, чем грянула гроза.

– Люди лорда Фарлона ожидают приказа в двух днях пути отсюда, у Срединного нагорья, – сказал он.

Лэнсо кивнул.

– Когда-то вы назывались хранителем границы, ведь так?

– Верно. – Кривая ухмылка тронула губы собеседника. – Когда-то – когда здесь ещё пролегала граница.