Марионеточник

– Это был проигранный спор. – Стэф погладил уже колючий от щетины подбородок. – На днях закончился ровно год моих мучений.

– Значит, спор… Уважаю вашу крепость духа. Никогда не любил растительность на лице. Борода и усы всегда казались мне несколько избыточными.

– Мне тоже, – признался Стэф.

– А я тут по вопросам бизнеса! – Антон Палыч поднял морщинистое лицо к небу. – Приобрёл не так давно недвижимость недалеко от Марьино. Усадьбу графа Каминского. Слыхали про такую?

– И слыхали, и даже видали, – сказал Стэф.

– Пару раз проезжали мимо, – поддакнул Арес.

– Всегда очень грустно наблюдать, как разрушаются и уходят в небытие памятники архитектуры. Усадьба Каминских достойна второго шанса.

– Слышал, в усадьбе планируется открыть отель. – Стэф уже устал поддерживать этот светский разговор. Ему хотелось, наконец, перейти к сути, но жизнь научила его уважать старость. Вот он и уважал в силу своих возможностей.

– Помилуйте, какой отель? – Антон Палыч коротко хохотнул. – Это место чересчур уникальное, чтобы делать его достоянием непритязательной публики! У усадьбы должен быть только один хозяин. Я пока не решил, кто именно. На данном этапе я занят сохранением того, что ещё можно сохранить, и восстановлением того, что подлежит восстановлению. Вот такая у меня слабость. – Он сентиментально вздохнул, а потом продолжил уже совсем другим, деловым тоном: – Вам ли не знать, о чём я. В отличие от меня, вы создали целый город. Кстати, хотел бы похвалить вас за выбор названия. Хивус – северный ветер. Самое подходящее имя для города, рождённого за полярным кругом.

Стэф сдержанно кивнул, принимая похвалу. Как же он так прокололся?! Как вышло, что похожий на институтского профессора Антон Палыч знает о нём если не всё, то очень многое, а сам он даже не удосужился навести справки?! Ведь если бы удосужился, если бы дал себе хоть пару секунд подумать, то уже там, на аукционе, понял бы, что за человек перед ним! И не просто человек, а легенда того тёмного мира, которому принадлежал тот теневой аукцион. Можно сказать, он и был хозяином и теневого аукциона, и теневого мира.

– Антон Палыч, могу я сделать предположение? – сказал Стэф, осторожно подбирая слова.

– Буду рад услышать, к каким умозаключениями вы пришли, молодой человек. – Старик скрестил на груди сухие, покрытые пигментными пятнами руки. Пальцы его были необычайно длинными и необычайно подвижными. Такие пальцы могут быть или у великого музыканта, или у великого хирурга, или у великого… марионеточника.

– Вы Марионеточник? – спросил Стэф без обиняков.

– Смелое заявление. – Антон Палыч улыбнулся. Ни подтверждать, ни опровергать сказанное он не стал. Стэфу этого было достаточно. – Позвольте и я спрошу? – Добродушная улыбка исчезла со стариковского лица.

Стэф молча развёл руками. Кто он такой, чтобы отказывать самому Марионеточнику?

– Что вы здесь делаете?

Антон Палыч не повысил голос, не сделал никакого особенного жеста, но люди в чёрном синхронно напряглись.

– Рыбачим, – снова попытался увильнуть от правдивого ответа Стэф.

– Не разочаровывайте меня, Степан. Что привело вас на Змеиную заводь? – Антон Палыч обернулся, посмотрел в сторону болота.

Захотелось рассказать, довериться, выложить этому человеку все свои тайны, даже те, что давно похоронены в далёком прошлом. Ничего удивительного! На то он и Марионеточник, великий и ужасный, чтобы манипулировать людьми, как куклами. Ничего удивительного, но нет!

– Карта, – сказал Стэф. – Я купил у Ареса не только флягу, но и карту местности. Этой местности. – Он тоже кивнул в сторону болота.

– И? – Антон Палыч приподнял брови. Теперь он был похож на терпеливого учителя, который наводящими вопросами из последних сил «вытягивал» на экзамене нерадивого ученика.

– И карта оказалась весьма условной. – Стэф пожал плечами. – В случае с болотом она теряет всякую ценность.

– А зачем вам нужно было на болото?

– Во время войны здесь пропала рота СС, – опередил Стэфа Арес. – Со всей амуницией, с холодным и огнестрельным оружием.

– И?..

– И я подумал, что у нас со Стэфом может получиться неплохая коллаборация. С меня знания и карта, с него финансовые вливания. – Арес широко улыбнулся, а Стэф подумал, что парень либо отличный игрок, либо не понимает, какая беда им грозит в лице этого милейшего любителя Чехова.

– Вас заинтересовали военные трофеи? – Антон Палыч перевёл взгляд с Ареса на Стэфа.

– Меня заинтересовало, что могло заинтересовать на болоте роту СС и причины её гибели.

Это был почти правдивый ответ. Если Антон Палыч знает, кто такой Стэф, то наверняка понимает, что ему нет дела до военных трофеев, но есть дело до разного рода тайн.

– И чем закончились ваши изыскания? – спросил Антон Палыч, лицо его выражало не малый интерес.

– Ничем. – Стэф пожал плечами. – С нашей картой, увы, невозможно попасть вглубь болота.

– А могу я взглянуть на вашу карту?

Стэф сделал знак Аресу. Тот молча полез в свой рюкзак.

Старик бегло взглянул на предъявленную карту и тут же вернул её. Похоже, она его совершенно не заинтересовала.

– Выходит, у вас ничего не получилось? – спросил он сочувственно.

– Выходит, что так.

– Но на болото вы всё равно ходили. – Антон Палыч выразительно посмотрел на их перепачканную в болотной грязи обувь.

– Мы недалеко. – Стэф расплылся в улыбке. Ему вдруг подумалось, что было бы любопытно встретиться с этим человеком за покерным столом. Впрочем, сомнений в том, кто стал бы победителем, у него не было. Марионеточник никогда не проигрывал.

– А живёте?.. – Антон Палыч тоже улыбнулся. Его улыбка была многозначительно-понимающей. И, кажется, впервые за всё время разговора он посмотрел на затаившегося Митрофаныча.

– А у меня, – проблеял тот. – У меня живут ребята! Хотели вот дом у заводи снять, но я ни в какую! Я кремень! Не имею я никакого права на эту недвижимость!

– Я так понимаю, вы здесь кто-то вроде смотрителя?

Антон Палыч посмотрел на Митрофаныча. Стэф только сейчас заметил, какой тяжёлый и проницательный у него взгляд. И как с таким-то взглядом старик мог казаться ему институтским профессором? Глаза его были по-рыбьи стылыми, с полупрозрачной радужкой.

– Правда ваша, уважаемый! – Митрофаныч сделал робкий шаг вперёд. – Уже четвёртый год присматриваю за домом. Видите, в том году крыльцо починил! – Он неопределённо махнул рукой. – Прохудилось крыльцо-то, вот я и озаботился!

Антон Палыч покивал, вытянул шею, рассматривая крыльцо, а потом сказал:

– Доски, я смотрю, плохенькие, из самой дешёвой сосны. А в смете цена указана, как за дубовые. Да не за пару досок, а за целый кубометр. Это кто ж такие подсчёты делал, а?

Митрофаныч побелел. Его голова мелко-мелко затряслась.

– Ладно. – Антон Палыч вздохнул. – За украденные доски вычту из вашего жалования. За незаконную сдачу чужого жилья в аренду – тоже. – Он посмотрел на Стэфа с Аресом и улыбнулся: – А вы оставайтесь. Будьте моими гостями. Не откажите старику в такой малости.