Марионеточник
Шрифт:
– Какая неожиданная встреча! – сказала дамочка сопрано и раскинула в стороны руки.
Жест этот явно предполагал, что они должны немедленно броситься в её объятия. Стэф и бросился. В два шага оказался рядом с дамочкой и с совершенно несвойственной ему бесцеремонностью сгрёб её в охапку.
– Тише, медведь, задушишь! – прохрипела дамочка, но не испуганно, а вроде как даже радостно. – Стёпа, я тоже рада тебя видеть, но лучше поставь меня на место.
Медленно и бережно Стэф опустил беззаботно болтающую в воздухе ногами дамочку на землю, улыбнулся радостно и изумлённо одновременно.
–
– У меня тот же вопрос.
Эффектное появление дамочки настолько выбило их из колеи, что они и думать забыли о стоящем тут же Марионеточнике. А он продолжал стоять, скрестив руки на груди и опершись на капот своего внедорожника. Вид у него был мрачный и какой-то… обречённый.
– Здравствуй, дядя Тоша!
Высвободившись из медвежьих объятий Стэфа, дамочка, похоже, вознамерилась броситься в объятия Марионеточника. И тот, пусть и с явной неохотой, эти объятия раскрыл. Чудны дела твои, Господи!
– Доброе утро, Вероника. – Старик подставил для поцелуя сначала одну щёку, потом вторую, а потом сам сдержанно и чопорно поцеловал дамочку в лоб. – Какой неожиданный сюрприз!
– Что происходит? – прошептал Арес.
– Хотел бы я знать, – так же шёпотом ответил Стэф.
– А её ты знаешь? – Арес кивнул в сторону дамочки.
– А её знаю.
– И кто она?
– Она Вероника.
– Вероника и?..
– И моя подруга. – Стэф помолчал, а потом добавил: – Она мой друг. Очень хороший друг. Я только не понимаю, что она тут делает.
– Похоже, не ты один.
Антон Палыч тоже явно этого не понимал, потому что, покончив с приветственными лобызаниями, спросил:
– Что ты здесь делаешь, Вероника?
– Приехала в отпуск, дядя Тоша. Ты же сам говорил, что мне нужно больше отдыхать.
– Дядя Тоша?.. – прошептал Арес и бросил на Стэфа изумлённый взгляд.
Стэф в ответ недоуменно пожал плечами.
– Говоря про отдых, я подразумевал нечто более традиционное.
– Традиционное мне не годится. – Вероника снова тряхнула гривой. – Не те потоки, если ты понимаешь, о чём я! Поэтому я решила припасть к истокам!
Она развернулась к дому. Взгляд её затуманился, словно её до краёв наполнил болотный туман.
– К истокам?.. – ошарашенно переспросил Стэф. – Где твои истоки, Вероника?
– Так вот же они! – По-хозяйски широким жестом она указала на Змеиную заводь, болото и дом. – Дом, милый дом!
Стэф проследил за её жестом и взглядом, и уточнил:
– Чей дом?
– Какой дом? – одновременно со Стэфом вежливо поинтересовался окончательно заинтригованный Арес.
– Мой дом! Вот этот дом! – Ответила она сразу обоим, а потом улыбнулась и протянула Аресу руку. – Я Вероника, домохозяйка. В смысле, хозяйка дома.
– Очень приятно! Арес! – Он осторожно пожал длинные пальчики с острыми хищными коготками.
– Арес и?.. – Она многозначительно приподняла чёрные брови, посмотрела на него как-то странно, словно поверх его головы. Что она там увидела?
– Арес и типа арендатор этого дома.
Вероника кивнула. На сей раз удовлетворённо. Интересно, что именно её удовлетворило? Его ответ или то, что она увидела над его башкой?
– Рада знакомству. Друг Стёпы и мой друг.
Ему неожиданно стало приятно,
что эта загадочная и дерзкая дамочка считает его другом Стэфа и с такой лёгкостью записывает в собственные друзья.– А чего вы такие грязные, мальчики?
Она перевела взгляд с их одежды на свою, кажется, безнадёжно испачканную рубашку. В этом взгляде не было ни капли досады. Удивительная дамочка!
– Да вот… погуляли, – с явной неохотой отозвался Стэф, а потом добавил: – по болоту.
– По болоту… – Вероника задумчиво кивнула. – Ну, значит, я вовремя!
– Ты не вовремя, девочка! – вмешался в их разговор Марионеточник.
Кажется, столь внезапное и столь эффектное появление Вероники заставило его изменить планы. Во всяком случае, уезжать он больше не спешил.
– Почему? – На старика она смотрела точно так же, как до этого на Ареса: куда-то поверх его лысой головы и вроде бы за левое плечо. – Я давно планировала отпуск, а тут всё так замечательно сложилось! Слышала, ты закончил реставрацию усадьбы. Покажешь?
– Покажу. – Антон Палыч обречённо вздохнул. – Но не сейчас. Сейчас нам нужно проводить молодых людей. Они как раз собирались уезжать.
– Откуда уезжать?
Вероника нравилась Аресу всё больше и больше. Так дерзко разговаривать с самим Марионеточником мог только самоубийственно бесстрашный человек! Конечно, она могла и не знать, кто он на самом деле. А с другой стороны, её фамильярное «дядя Тоша» намекало, что их связывает нечто большее, чем простое знакомство.
– Оттуда. – Старик, поморщившись, кивнул на дом.
– К сожалению, срок нашей аренды подошёл к концу, – вежливо пояснил Стэф. Он, в отличие от Ареса, быстро пришёл в себя. Выражение его лица снова было невозмутимым.
– Аренды?.. – Брови Вероники взлетели вверх. – Стёпа, какая аренда?! Живите, сколько пожелаете!
– Антон Палыч считает иначе. – Ни выражение лица, ни тон Стэфа не изменились. Умеют же некоторые держать покер-фейс!
– Дядя Тоша?.. – Вероника с недоумением посмотрела на старика. – Как можно?! Степан и Арес – мои друзья. Я настаиваю, чтобы они остались.
– Ты настаиваешь? – Голос Антона Палыча сделался вкрадчивым. Теперь уже он сканировал Веронику этими своими странными рыбьими глазами. – Надеюсь, ты понимаешь, на чём настаиваешь, девочка?
– Разумеется, понимаю, дядя Тоша! – Вероника беззаботно улыбнулась, а потом добавила уже другим, совершенно серьёзным тоном: – В противном случае меня бы здесь не было.
– Хочешь сказать, что твой визит не случаен? – спросил Стэф.
– Ну, разумеется! – Вероника усмехнулась. – Я даже больше тебе скажу…
Договорить она не успела, потому что задняя дверца «Гелика» вдруг распахнулась и выпустила на свет божий заспанного и всклокоченного, но всё равно до отвращения стильного хлыща.
– Ника, а чего ты меня не раз… – начал было хлыщ, но, заприметив остальных, расплылся в радостной улыбке и заорал: – Чтоб меня! Туча!!!
Арес огляделся в поисках тучи и лишь когда Стэф заключил хлыща в свои медвежьи объятья, догадался, о ком речь.
– Гальяно, брат! Вот уж сюрприз так сюрприз! – заорал Стэф, а Арес подумал, что и в самом деле сюрприз. Ему ещё не доводилось видеть Стэфа таким… легкомысленным.