Марионеточник

– Расскажешь? – попросил Стэф.

– Что? – Она приподняла брови.

– Давай всё по порядку. Для начала меня интересует, откуда ты знаешь Антона Палыча.

– Дядю Тошу? – Вероника усмехнулась. – Я знаю его уже сто лет.

– Это фигура речи, – тут же пояснил Аресу Гальяно. – На самом деле она не такая старая.

– Я понимаю. – Арес улыбнулся Веронике, и та подмигнула ему в ответ.

– У дяди Тоши, как вы, наверное, уже поняли, очень своеобразный круг общения.

– Это ты ещё весьма деликатно выразилась, – ухмыльнулся Стэф.

– А у меня весьма специфический дар.

– Все же помнят, что она ведьма! – тут же встрял Гальяно.

– Лучше бы ты всё ещё спал, – вздохнула она, а потом добавила: – Я потомственная ведьма, если уж на то пошло. Дядя Тоша был знаком с моей бабушкой Катериной. Она была родом из этих мест.

– Стоп! – Стэф подался вперёд. – Ты хочешь сказать, что ты внучка той самой девочки Кати, которая в детстве жила в этом доме с бабкой Марфой и сестрой Стешей?

Вероника кивнула.

– Чудны дела твои, Господи! – Стэф поднял глаза к потолку. – Я искал их! И бабу Марфу, и Катю, и их потомков. А тут оказывается, что потомок – это ты! – Он посмотрел на Веронику так, словно видел её впервые в жизни.

В каком-то смысле так оно и было. Он отлично знал, кто она такая и на что способна, но никогда не интересовался ни её прошлым, ни её родословной. Выходит, зря не интересовался.

– Это потому, что бабушка не хотела, чтобы её нашли. Ни её, ни мою маму, ни меня. И не хотела, чтобы мы возвращались в это место. Я была здесь лишь однажды, в далёком детстве. Дядя Тоша привёз меня сюда незадолго до бабушкиной смерти.

– Зачем он тебя привёз? – спросил Стэф. – Зачем нарушил волю твоей бабушки?

– Я начала болеть. Почти перестала спать из-за кошмаров. Мне снились покрытые чешуёй псы и другие твари. Они приходили ко мне каждую ночь. Это было очень тяжело.

– Это её твари, – сказал Арес. – Твари Мари!

– Твари Мари. – Вероника усмехнулась. – Звучит забавно. Во всяком случае, сейчас. А тогда мне было не до смеха.

– А твоя мама? С ней не случалось ничего подобного?

– Случалось. Она это пережила. – Вероника пожала плечами. – В том смысле, что это не смертельно. Постепенно кошмары сошли бы на нет и забылись. Думаю, я бы тоже пережила, но был нюанс.

– Какой? – спросил Гальяно.

– Если бы я, скажем так, переболела этими кошмарами, то потеряла бы силу. Не всю, что-то всё равно осталось бы, но по сравнению с той мощью, которую я чувствовала в своих снах, это были бы сущие крохи.

– И чтобы войти в силу, тебе нужно было побывать здесь? – продолжал допытываться Гальяно.

Вероника снова кивнула.

– А что было нужно ему? – спросил Стэф.

– Дяде Тоше? Это очевидно. Ему были нужны мои способности. Раньше ему помогала моя бабушка, но все сходились во мнении, что я сильнее и способнее. Даже вдалеке от Мари. Тогда я не понимала, что такое Марь, а бабушка не хотела объяснять. Думаю, долгое время она надеялась, что всё само собой рассосётся, но я упрямилась.

– Да, этого у тебя не отнять! – улыбнулся Стэф.

– А дяде Тоше понадобилась информация. Один из его, скажем так, бизнес-партнёров внезапно скончался. Смерть была насильственная, и кое-какую важную информацию этот партнёр унёс с собой в могилу. А дяде Тоше была очень нужна эта информация. Бабушка к тому времени была уже совсем плоха и не могла ему ничем помочь. А я могла.

– И он потащил тебя сюда? – спросил Стэф. – Сколько тебе было, Вероника?

– Тринадцать. И меня никто силой не тащил, я сама так решила, а он не возражал.

– Ещё бы! – Хмыкнул Арес.

– И что было дальше? – Гальяно в нетерпении подался вперёд. – Как прошла инициация?

– Я не помню. – Вероника пожала плечами. – Вернее, помню далеко не всё. Он оставил меня в доме одну. Сказал, что так нужно.

– Верх гуманизма, – пробормотал Арес.

– Я была не из пугливых.

– Кто бы сомневался! – Во взгляде Гальяно были восторг и обожание. Ему очень нравилось дружить с настоящей ведьмой.

– Ну дык вот. Дядя Тоша ушёл, а я осталась ждать. Даже спать не ложилась, чтобы не проспать свою инициацию. А в полночь в дверь постучались…

– Дай угадаю! Милые заблудившиеся сиротки? – спросил Стэф.

– Нет. Угарники.

– Надеюсь, ты их не пустила, – сказал Арес.

– Конечно, нет. Они мне не понравились. – Вероника усмехнулась. – Они потоптались немного на крыльце, подымили и ушли восвояси. А детишки пришли уже после них.

– Надеюсь, их ты тоже не пустила, – снова сказал Арес.

– Марёвки не вредят детям, а я была ещё ребёнком. Впрочем, заходить в дом они не стали, позвали меня прогуляться на болото. Мальчику очень понравился мой плеер. Мне его как раз на днях подарил дядя Тоша. Дарёное, вроде как, не дарят, но я посчитала, что так будет правильно.

– А дальше? – Аресу не терпелось узнать продолжение.

– А дальше я не помню. – Вероника пожала плечами. – Мои воспоминания заканчиваются на том моменте, когда мы подошли к болоту. Очнулась я уже утром на берегу Змеиной заводи. В мокрой насквозь одежде, продрогшая до костей и сильная. Если вы понимаете, о чём я. Дядя Тоша сидел рядом. Он укрыл меня своей курткой, чтобы мне было не так холодно.

– Мог бы и в дом отнести, – проворчал Арес. – Совершенно бездушный дед.

– Какой есть. – Похоже, Веронике поведение Марионеточника казалось вполне естественным. – Он даже не ругался, что я отдала мальчику его подарок. Сказал, что купит мне новый плеер, когда я кое-что выясню у его почившего бизнес-партнёра.

– И ты выяснила? – спросил Стэф.

– Выяснила. И даже нашла схрон.

– Что было в том схроне?

– Я не спрашивала, а дядя Тоша мне не показывал. Наверное, побоялся травмировать мою хрупкую детскую психику. – Вероника широко улыбнулась.

– Ага, – буркнул Арес. – Оставлять невинную крошку одну на болоте не побоялся, а тут вспомнил вдруг про мораль.

– Ну, вот такое у него специфическое представление о морали. Но я не в обиде. Он меня любит. Разумеется, в меру своих ограниченных эмоциональных возможностей. Подозреваю, что я одна из немногих, кто для него хоть что-то значит. Иногда мне кажется, что даже собственная жизнь не имеет для него никакой ценности. Такой уж он непостижимый человек.

– И что было дальше, после твоей инициации? – спросил Стэф. – Кошмары прошли?

– Прошли. До недавнего времени мне не снилось ничего, что могло бы напомнить об этом месте. Тем удивительнее стали для меня недавние… – Вероника усмехнулась, – недавние озарения. Псов Мари я практически забыла, марёвок и угарников тоже. На болото меня, как ты понимаешь, вообще не тянуло. Домом всё это время занимался дядя Тоша.

– Но по документам дом принадлежит тебе? – уточнил на всякий случай Стэф.