Марионеточник
Шрифт:
Со Стёпой даже не пришлось приподнимать полог. Информация о нём ворвалась в её жизнь сама, без спроса и подготовки. В своих снах Вероника начала видеть почти забытое место и почти забытый дом. И этот дом оказался как-то связан со Стёпой. Быть такого не могло, но вот поди ж ты!
У Вероники было полно собственных планов, но как-то сразу захотелось их все отменить и припасть к истокам, смотаться на малую родину и разобраться со всем на месте. Собственно, ей даже не нужно было нарушать чужую приватность. Она едет к себе. В дом, который принадлежит ей и по праву, и по закону.
Любимый муж её решение поддержал, лишь поинтересовался, насколько всё серьёзно и не нужна ли Веронике помощь. Пришлось соврать, что всё совсем несерьёзно. Что управится она
У Гальяно была удивительная способность: поддерживать связь со всеми своими друзьями. При кажущейся беззаботности и праздности другом он был надёжным и верным, твёрдо помнил все знаковые даты и дни рождения не только товарищей, но и их жён, детей, близких и дальних родственников. Обо всех локациях и перемещениях участников той банды авантюристов, частью которой неожиданно для себя стала и Вероника, знал именно Гальяно.
Гальяно был пьян и благостен. Он закрыл с феноменальным профитом какую-то сделку и теперь был безмерно благодарен Веронике за помощь и консультацию. Остановив поток благодарностей и комплиментов, Вероника сразу же перешла к делу, спросила, давно ли он получал известия от Степана.
Оказалось, что недавно. Оказалось, что на родину Степан вернулся пару недель назад, но был занят какими-то личными делами. Гальяно очень надеялся, что это личные дела романтического плана. В их дружной компании Степан оставался последним холостяком, и Гальяно не терял надежды устроить его личную жизнь. Однажды он даже пытался подбить Веронику на действия «мягкого магического характера». Просил отвесить, так сказать, лёгкий пинок подопытному в правильном направлении. Вероника отказалась. Отчасти, потому что считала подобного рода «пинки» неоправданным вмешательством в чужую судьбу, а отчасти, потому что не видела пока на горизонте женщину, в чью сторону следовало «пнуть» Степана Тучникова.
– Он на болоте! – сообщил Гальяно, когда с приветствиями и любезностями было покончено. – Сказал, что собирается в экспедицию. Я предложил помощь, он отказался.
– Адрес знаешь? – уточнила Вероника.
В трубке послышался смех.
– Обижаешь! Повиси, посмотрю. – Что-то зашуршало, кто-то чертыхнулся, а потом Гальяно сказал: – Записывай!
– Я запомню.
– Район я уточнить забыл, но деревня называется Марьино. Ты же сумеешь найти деревню по названию?
– Сумею, – заверила его Вероника.
Наверное, в её голосе полупьяный Гальяно умудрился расслышать нотки озабоченности, потому что тут же спросил:
– Ника, с Тучей что-то случилось?
Тучей Степана называли лишь в очень-очень узком кругу самых близких друзей.
– Я пока не знаю. – Друзьям Вероника предпочитала говорить правду, пусть даже и частичную. А в том, что со Стёпой что-то случилось, она больше не сомневалась. – Не знаю, но собираюсь выяснить, – добавила она.
– Ты едешь в Марьино?
– Да.
– Когда?
– Прямо сейчас.
– Я с тобой! До пятницы я совершенно свободен. К тому же я давно мечтал побывать на болотах. Можешь забрать меня из клуба? Записывай адрес!
– Я запомню, – сказала Вероника, понимая, что от помощи Гальяно ей не отвертеться. Да и не особо хотелось. Дорога предстояла неблизкая, а Гальяно был неплохим попутчиком.
Из клуба Вероника забрала его уже изрядно пьяного, поэтому почти всю дорогу до Марьино Гальяно проспал на заднем сидении её «Гелендвагена» в обнимку с Бусей, её полярной совой. Этот шельмец был настолько обаятелен, что, как уже им самим говорилось ранее, любили его абсолютно все: женщины, дети, домашние животные. Вот и Буся не устояла. Часть пути она нежно курлыкала, притулившись боком к растрёпанной башке Гальяно, а потом, похоже, решила украсить его своим пером.
В мыслях, что творится что-то неладное, Вероника начала утверждаться уже на подъезде к Марьино. Энергии здесь были плотнее и темнее, а мощь, исходящая
от болота, чувствовалась всё сильнее.В том, что Степана они найдут у Змеиной заводи, Вероника почти не сомневалась, но появление там же дяди Тоши стало для неё полной неожиданностью.
Её отношения со стариком можно было назвать сложными, странными и запутанными. Вероника знала его всю свою сознательную жизнь. Несознательную, возможно, тоже. Дядя Тоша всегда был в тени, но одновременно поблизости. Для непосвящённых выглядел он добродушным и чудаковатым старичком, но Вероника уже в детстве видела его суть. Или вернее, не видела? У дяди Тоши, в отличие от большинства других людей, была нечитаемая аура. Поначалу этот факт её пугал, потом начал удивлять и интриговать, а в итоге она смирилась. Дядя Тоша не был ходячим мертвецом или призраком. Раны и болезни у него были вполне обыкновенные. Если, конечно, можно считать обыкновенной раной огнестрел. Но выздоравливал он всегда поразительно быстро, и везение имел просто феноменальное.
В далёком детстве Вероника считала дядю Тошу добрым. Не волшебником, но кем-то близким по силе и влиянию. Он неизменно угадывал все её самые сокровенные желания, подарки от него всегда были самыми актуальными и самыми крутыми. В подростковом возрасте, после поездки в дом на болоте Вероника начала понимать, что у каждого подарка есть цена. Что и сама она в некотором роде была подарком для такого человека, как дядя Тоша.
Бабушка Катя деликатно называла его человеком сложной судьбы, а Вероника чётко понимала, в чём именно заключается сложность. Дядя Тоша лишь с виду был добропорядочным и милым, а на деле она не встречала человека более жёсткого, предприимчивого и опасного. Иногда она даже тихо радовалась, что является одной из тех немногих, кто ему хоть немного симпатичен. И о ком он готов заботиться. Можно было даже сказать, что старик её любил. Очень своеобразной, иногда беспощадно циничной любовью, но всё же.
Став взрослой, расчётливой и умной, Вероника научилась принимать этого человека таким, какой он есть. Принимать, помогать и не отказываться от его помощи, если того требовали обстоятельства.
В каком-то смысле дядя Тоша был очень влиятельным человеком. Наверное, даже сверхвлиятельным. Его уважали, ценили и боялись очень серьёзные люди. Половина из них не сходила с экранов телевизоров, а другая половина предпочитала вершить судьбы человечества, оставаясь в тени. И те, и другие были карманной армией Марионеточника.
Разумеется, Вероника знала, как зовут дядю Тошу в теневом мире! Разумеется, у неё не было ни капли иллюзий по поводу его человечности и этичности! Но также она не имела сомнений и в том, что если вдруг ей понадобится помощь – любая помощь! – Марионеточник сделает для неё всё возможное и невозможное. Вопрос «за что ей такие преференции» пока оставался открытым, но Вероника собиралась непременно с этим разобраться. Собиралась, но каждый раз находились дела поважнее. Было ли это поразительным стечением обстоятельств или чем-то большим, она так и не смогла понять.
И вот снова поразительное стечение обстоятельств! Возле дома у Змеиной заводи Вероника обнаружила не только Степана, но и дядю Тошу. Хуже того, от неё не укрылось явное напряжение в их отношениях. Это пока ещё не была открытая вражда, но коммуникация у этих двоих, определённо, не задалась. Оставалось понять, что стало причиной их разногласий, а для этого нужно было, наконец, заняться и собственным прошлым. Или хотя бы прошлым своей семьи.
Об этом прошлом Веронике не рассказывали ни мама, ни бабушка Катя. Они старательно обходили стороной все острые вопросы. Наверное, если бы не дядя Тоша, Вероника вообще никогда не узнала бы о существовании этого домика на болоте. Но дяде Тоше понадобилась помощь, а ей взамен достались силы, с которыми она потом довольно долго училась управляться. В каком-то смысле, тёмные дела Марионеточника и стали для неё тренировочным полигоном. Не самым простым, напрочь игнорирующим технику безопасности, иногда смертельно опасным, но весьма эффективным.