Марионеточник

– Мне. Бабушкино наследство. – Вероника огляделась. – На самом деле я думала, что дом уже совсем дряхлый. Хорошо, что я ошиблась. Мне нравится это место! – добавила она и откинулась на спинку стула.

– Похоже, только тебе оно и нравится, – проворчал Арес.

– Ну, вас же здесь тоже что-то держит. – Лицо Вероники сделалось серьёзным, голубые глаза потемнели.

– Не что-то, а кто-то, – уточнил Стэф после недолгих раздумий.

Рассказ Вероники утвердил его в правильности принятого решения. Веронике нравится болото. Вероника – потомок тех женщин, которые столетиями жили на его неприветливом берегу. Если кто-то и может им помочь, то именно она.

– Мы кое-кого потеряли. – Арес бросил быстрый взгляд на Стэфа и продолжил. – На болоте.

– Кого? – Вероника снова смотрела как-то странно, поверх его головы. И кажется, ей не особо нравилось то, что она видела.

– Нашего проводника. – Арес говорил медленно, подбирая каждое слово. – Её звали… её зовут Аграфена.

Вероника ободряюще кивнула.

– Она из местных. Нормальная такая девчонка, талантливая. Ей тоже нравилось болото.

– И как вы её потеряли?

– Она… – Арес сделал глубокий вдох, собираясь не с мыслями даже, а с силами.

– Она утонула в болоте прямо у нас на глазах. – Пришёл ему на помощь Стэф. Если такое вообще можно назвать помощью…

Вероника снова кивнула. Теперь уже не ободряюще, а задумчиво.

– Уточни, пожалуйста, Аграфена утонула или вы её потеряли?

Это был странный вопрос, но Стэф ответил на него без запинки:

– Мы думаем, что она всё ещё жива.

– Когда это случилось?

– Два дня назад.

– Правильно ли я тебя понимаю: Аграфена утонула у вас на глазах, а тело её так и не нашли?

Стэф кивнул.

– Если бы у вас была возможность её спасти, вы бы её спасли. Это не вопрос. – Вероника жестом остановила попытавшегося что-то сказать Ареса. – Это утверждение.

Арес дёрнул подбородком, губы его скривились в вымученной усмешке. Он всё ещё винил себя в том, что случилось с Аграфеной.

– И вы всё-таки уверены, что ей удалось выжить?

А вот это был вопрос, на который ни у кого из них не было однозначного ответа…

– Ты нам скажи, – попросил Стэф. – Ты же можешь?

– Я могу, – сказала она так буднично, словно речь шла о чём-то совершенно банальном. – У вас есть её фото?

– Нет… – Арес побледнел, а потом его небритое лицо пошло лихорадочными красными пятнами. – Мы как-то не думали…

– У меня есть! – Стэф принялся листать галерею в своём телефоне. – Около года назад я был в Питере на её персональной выставке. Вот!

Он положил телефон с фото Аграфены перед Вероникой. Вероника взяла его в руки. Все они помимо воли затаили дыхание.

– Она мертва, – сказала Вероника, вернув Стэфу телефон. Арес со свистом втянул в себя воздух. – Мертва и одновременно жива. – Кажется, Стэф впервые видел Веронику ошарашенной. – Не знаю, как такое может быть…

– Кома? – предположил Гальяно.

– Нет. – Она покачала головой. – С комами я уже имела дело. Тут что-то другое.

– А как ты это понимаешь? – спросил Арес сдавленным голосом. – Как ты понимаешь, что человек жив?

– Она типа чувствует тепло, – с видом знатока пояснил Гальяно. – И видит ауру. У мертвецов же нет ауры?

– Есть, – опровергла его слова Вероника. – Как минимум в первые несколько дней после смерти.

– Поэтому ты спросила, когда она утонула? – Арес подался вперёд. Во взгляде его зажглась надежда.

– В том числе. – Вероника выглядела задумчивой. – Но тут что-то другое. Я пока не могу понять, что именно.

– Есть ещё один человек, – после недолгой паузы сказал Стэф, а потом добавил с неожиданным для самого себя смущением: – Девушка.

– Её вы тоже потеряли на болоте? – спросила Вероника, устремив на него пронзительный взгляд.

Стэф всё никак не мог привыкнуть к её взгляду, поэтому невольно поёжился.

– В каком-то смысле. Она потерялась раньше.

– Насколько раньше? – Вероника не сводила с него глаз.

– Лет восемьдесят назад, – решительно ответил он после небольшой паузы.

– Восемьдесят лет назад. – Вот за это Стэф и обожал Веронику! За ту невозмутимость, с которой она воспринимала любую, даже самую невероятную информацию. – Это же в годы Великой Отечественной?

– Именно. – Стэф сделал глубокий вдох. – Мы… я потерял её в годы войны.

– Интересное кино, – пробормотал Гальяно, но тоже не особо удивлённо.

– И у тебя есть фотография этой девушки? – спросила Вероника.

– Нет.

Стэф вдруг понял, что даже не представляет, как выглядит Стеша. Вот уж точно, интересное кино! Он ведёт переписку с девушкой, которую в глаза не видел. Мало того, ведёт эту переписку от имени своего покойного деда. И девушка эта по факту – ровесница его покойного деда. Вот такие дела…

– Но ты должна её знать. – Теперь уже Арес взялся помогать Стэфу. Подставил, так сказать, крепкое дружеское плечо. – Она твоя родственница.

– Моя родственница?!

Вот теперь Стэф точно видел всё! Он увидел безмерное изумление на лице Вероники.

– Это Стеша, – выдохнул Стэф. – Пропавшая сестра твоей бабушки.

– Получается, она твоя двоюродная бабка. – Арес смотрел на Веронику с той же надеждой, с какой смотрел на неё, когда речь шла об Аграфене.

– Стеша… – повторила Вероника, словно привыкая и пытаясь осмыслить услышанное. – Вы собираетесь искать на болоте мою бабушку Стефанию? Позвольте уточнить. Вы собираетесь искать её… тело или?.. – Она потрясённо замолчала.

– Ты нам скажи, – попросил Стэф, а потом добавил с надеждой: – Вероника, может быть, у тебя есть её фото?

– С собой, разумеется, нет. – Кажется, Вероника, окончательно пришла в себя. Голос её сделался деловым и решительным. – Но я уверена, что в семейном архиве снимок непременно найдётся. После смерти бабушки все документы забрала мама. Я сейчас ей позвоню.

Не говоря больше ни слова, она встала из-за стола и вышла во двор. Стэф вздохнул, Арес растерянно поскрёб подбородок, а Гальяно ухмыльнулся.

– Ну, Туча! Ну, ты даёшь! Я, конечно, знал о твоём увлечении антиквариатом, но не до такой же степени! – Под мрачным взглядом Стэфа он смущённо замолчал, но ненадолго. – То есть у вас есть основания предполагать, что бабка Вероники до сих пор жива?