Марионеточник

Треск усилился. Запись оборвалась.

Стэф застонал мысленно. Арес вслух. Если болотные детишки прихватили рацию с собой, то все их надежды, чаяния и усилия накрылись медным тазом…

– Там ещё одна запись, – сказал Гальяно, кивнув на экран сканера. – Включай!

Стэф включил и затаил дыхание.

Кажется, целую вечность ничего не происходило. Из динамика доносился лишь раздражающий треск, и лишь когда отчаяние всех присутствующих достигло апогея, послышался голос:

– Ау! Есть кто живой?!

– Аграфена!!! – заорал Арес, словно она могла его услышать. – Стэф, это же она!!!

– Тихо! – рыкнул на него Стэф и целиком превратился в слух.

– Ребята?.. – позвала Аграфена. Голос её доносился словно из преисподней. А может, так оно и было. – Ребята, это же вы?..

Дальше снова послышался шум помех, в котором Стэфу чудилось что-то пугающе нездешнее. И, судя по тому, как побледнели все присутствующие, не ему одному.

– Стеша! Стеша, иди сюда! Я же говорила, что они нас не бросят! – Кажется, Аграфена рассмеялась. Им всем очень хотелось, чтобы этот сиплый звук был искажённым помехами смехом, а не чем-то иным. – Арес?.. – Смех оборвался, а голос Аграфены сделался серьёзным. – Арес, ты меня слышишь?

– Слышу, – прошептал Арес потрясённо.

Дальше снова были помехи и всё тот же зубодробильный, заставляющий вибрировать кости шум, а потом из динамика послышался тихий девичий голос:

– Стёпа? Стёпочка? Ты там?

– Я здесь, – точно так же, как до этого Арес, прошептал Стэф.

– С нами всё хорошо, – сказала Стеша. У Стэфа не было никаких сомнений, что это её голос. – Береги себя…

Дальше зазвучало что-то неразборчивое, а потом в радиоэфир снова ворвался бодрый голос Аграфены:

– Короче! Мы тут, с нами всё нормально… относительно…

– Что значит относительно? – просипел Арес.

– Тут странно, но жить можно! Мы со Стешей пробовали выбраться, но не получилось. Не сработали ни её, ни мои способности. Прикиньте! И с памятью у нас что-то неладное… Арес, тебя я пока ещё помню, а как зовут второго, забыла… Так что вы, ребятки, поторопитесь! Придумайте что-нибудь. А то будет обидно, если мы вообще всё нафиг забудем…

Аграфена хихикнула, а потом из динамика вырвался нечеловеческий рёв. Наверное, такой звук можно услышать вблизи бушующего пожара. Или в самом эпицентре бури. Стэф едва не выронил сканер от неожиданности и уже хотел отключить звук, но Вероника протестующе махнула рукой и подалась ближе к динамику.

– …Убирайтесь… – Звук был больше похож на птичий клёкот и треск дров в костре, чем на человеческий голос. – Уничтожу… Дотла спалю…

– Угарник? – шёпотом спросил Арес.

– Не похоже. – Стэф поморщился.

В динамике на мгновение воцарилась мёртвая тишина, а потом послышался громкий всплеск, словно по водной глади шлёпнула хвостом огромная рыба. Огромная реликтовая змеерыба…

Вероника удовлетворённо кивнула, прикрыла глаза, коснулась пальцами висков. Жест был настолько красноречивый, что Стэф не стал спрашивать, болит ли у неё голова. От такого у кого угодно заболит…

Глава 20

Аграфена знала, что ни Арес, ни Стэф ничем не смогут ей помочь, что умирать ей придётся в гордом одиночестве. В одиночестве, холоде, удушье…

Лодку потянуло под воду так внезапно, что Аграфена не успела среагировать. Возможно, у неё был бы шанс, если бы она прыгнула в воду, но вряд ли. С той силой, которая тянула её на дно, не совладал бы ни один человек. Вот и она не совладала. И очень скоро перестанет быть живой…

Умирать было обидно. Умирать на глазах у Ареса вдвойне обиднее…

Вода хлынула в горло и лёгкие в тот самый момент, когда Аграфена попыталась закричать от ужаса и отчаяния. И как-то сразу стало легче. Словно она была не простой девчонкой, а амфибией, способной жить под водой. Наверное, это такой прощальный подарок жизни перед смертью. Чтобы не боялась, чтобы ушла достойно, без воплей и истерик.

А потом мир вокруг потускнел и померк, словно в мозгу Аграфены выключили рубильник. Словно её саму выключили, отсоединив все провода. Перед смертью она ещё успела подумать, что умирать не так уж и страшно…

Оказалось, страшно. И больно. И холодно. Оказалось, что в груди вместо ледяной воды – жаркое пламя, а горло разрывает неуёмный кашель.

Кто-то перевернул её на бок, мягко, но настойчиво принялся лупить по спине, словно она всего лишь подавилась хлебными крошками, а не умерла. Вот такая смешная загробная реанимация. Но из горла вместе с кашлем хлынула вода, и жить вдруг стало легче. Аграфена сделала глубокий вдох, встала на четвереньки. Как ни крути, а умирала она красивее, чем оживала. От этой мысли закружилась голова, и всё вокруг тоже закружилось. Ей не позволили умереть! Её спасли! И теперь она стоит на четвереньках и блюёт болотной водой. Может быть, прямо на ботинки Ареса… Какая красота… Какая радость…

– Всё хорошо! Сейчас станет легче! – Голос был женский. Похлопывания по спине тоже были по-женски мягкими, почти ласковыми. – Не вставай пока. Полежи, приди в себя. Это чудо, что Зверёныш тебя заметил и вытащил из воды. Если бы не он…

– Какой зверёныш? – Аграфена чихнула и открыла глаза.

Рядом с ней сидела растрёпанная, насквозь мокрая девчонка. С её длинной косы, переброшенной через плечо, стекали струйки воды. Одета девчонка была странно, словно наряжали её в самодеятельном театре. Том самом театре, в котором Аграфена играла свои звёздные роли. Глаза у девчонки были яркие, как изумруды. На бледном измождённом лице, кажется, живыми были только они одни.

– Ты кто? – прохрипела Аграфена. – Где мы? Где Арес и Стэф?!

Она огляделась, увидела болотный домик и вздохнула с облегчением. Если есть болотный домик, значит, и ребята где-то поблизости. Они ни за что не бросили бы её на произвол судьбы.

– Я не знаю, о ком ты говоришь. – Девчонка с косой виновато улыбнулась. – Мы здесь одни.

– Мы – это кто? – спросила Аграфена, пристально всматриваясь в болотный домик.

А домик был тот да не тот. Тот, в который они с Аресом и Стэфом заходили всего несколько минут назад, выглядел заброшенным и нежилым. А этот был похож на декорацию к детской сказке. Аккуратненький, чистенький, с изумрудно-зелёным мхом на крыше и какими-то розовыми колокольчиками под распахнутым настежь окошком.

– Мы – это ты, я и Зверёныш, – сказала девчонка и тут же торопливо добавила: – Ты не бойся, он только выглядит страшно. На самом деле он хороший.

– Какой ещё…

Договорить Аграфена не успела, потому что из мягкого, подсвеченного золотом тумана выдвинулся монстр. Желтоглазый, остроухий, клыкастый и чешуйчатый. Тот самый монстр, который загнал её в лодку!

Аграфена с визгом вскочила на ноги, потянула за собой девчонку, беспечно рассевшуюся на моховой кочке.

– Бежим! – прохрипела она севшим от ужаса голосом.