Мельбурн – Москва

– Отчего же не верить, – я иронически улыбнулся, – вечный двигатель тоже недавно где-то построили – говорят, работает.

– Ну, почему же так скептически? Известно, что слабое хаотическое воздействие электромагнитного поля приводит к снижению способности интеллекта сопротивляться, и если в момент воздействия человек получает замедленное и замаскированное, например, под музыку речевое сообщение, то вполне способен принять чужую мысль за свою собственную. Особенно, если предварительно на его мозг регулярно, как вы сами это отметили, проводилась массированная атака СМИ. Я специально для вас привез изданную в Штатах книгу Григория Плавника – он много лет работал в НИИ, который занимался подобными разработками, и упоминает о пси-генераторах в своих мемуарах.

Он вытащил из кейса и передал мне две красиво оформленные книги в глянцевых обложках – одну на русском, другую, как я понял, ее английский перевод.

«ВОСПОМИНАНИЯ БЫВШЕГО СОТРУДНИКА НИИ, ЗАНИМАВШЕГОСЯ ИССЛЕДОВАНИЯМИ ТАИНСТВЕННЫХ ЯВЛЕНИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ, ГРИГОРИЯ ПЛАВНИКА».

Четверть задней стороны обложки занимал портрет мужчины, немного смахивавшего на Альберта Эйнштейна. Повертев в руках обе книги, я вежливо поблагодарил:

– Спасибо.

– Не за что. Надеюсь, вам интересно будет хотя бы просмотреть, если не читать. Книга была издана полгода назад, а буквально через месяц появился перевод, и тиражи разошлись с молниеносной быстротой.

Я рассмеялся и немного полистал книгу.

– Ну, разумеется, на диком Западе просто обожают интриги наших спецслужб! Однако автор, как я вижу, заканчивает свой опус девяносто вторым годом, прошло девятнадцать лет, эти разработки уже давно, наверное, отошли в область преданий.

– У нас есть информация, что разработки продолжаются, и все эти годы силовые ведомства в России неоднократно проводили эксперименты с пси-генераторами, а сейчас ваша правящая партия собирается воспользоваться ими во время проведения выборов.

– Каким образом? – недоверчиво спросил я.

– К нам поступила информация из Москвы, – пояснил Зденко, – человек, который много лет сам лично занимается пси-генераторами и знаком с Плавником, сообщил, что перед его группой поставлена задача проработать возможности технологического воздействия на избирателей. Окончательно система должна заработать в марте, но на многих участках Москвы и Подмосковья апробация пройдет уже во время декабрьских выборов.

– Неужели эти идиоты разместят свои пси генераторы на избирательных участках?

– Нет, конечно, это физически невыполнимо и незачем. Источниками электромагнитных сигналов и модулированного речевым сообщением звукового фона будут достаточно простые устройства, для маскировки вмонтированные в подсоединенную к компьютеру электронику широкого потребления – селекторы, например, или веб-камеры. Параметры сигналов, подаваемых на вход таких устройств, будут предварительно созданы пси-генераторами и закодированы в специальных файлах с расширением exe. Отсюда и возникает вопрос: сможет ли ваша программа выявить и считать подобные файлы? Результаты мы хотели бы получить именно в декабре.

– В принципе, это возможно, но необходимо время, чтобы модифицировать мою программу, дайте чуток подумать.

Если честно, я немного кривил душой – нужный вариант модифицированной программы у меня был разработан еще летом. Кое-какие параметры, конечно, следовало подогнать, но это вопрос пары дней. Тем не менее, подумать следовало.

Первое: вряд ли Гюлю Ишханову особо волнует, что техногенное пси воздействие на электорат может сильно повлиять на итоги выборов. Наверняка она в это плохо верит и прекрасно знает, что и без пси-генераторов существуют необъятные возможности подтасовать результаты – недаром сама была женой депутата. Тогда зачем ей все это? А вот зачем: с декабря по март главный кандидат будет особенно уязвим – ах, какой скандал на избирательных участках в декабре обнаружены пси-генераторы, а что у них там в марте?! И в марте они стоят?! Тогда это уже полный облом на весь мир! Имея такую информацию, Гюля Ишханова шантажом не только свои счета разблокирует – она еще и компенсацию за моральный ущерб получит. В конце, концов, что такое для правящей коалиции сорок пять миллионов долларов, они миллиардами воруют?

Второе: действительно ли существуют эти пси-генераторы, и обнаружит ли что-то мой модифицированный вирус? Но если Зденко Дуцис уверяет, что получил такую информацию, то почему бы и нет? Возможно, кто-то ловкий решил отмыть хорошие деньги на разработке этих пси-генераторов – перед выборами, да под шумок. Лично я верю в реальную отдачу таких затрат не больше, чем в пляску шамана с бубном, но слабо разбирающиеся в технике недалекие юристы вполне способны поверить во всемогущество пси-воздействия. Что ж, возможно, и стоит помочь Гюле ради спортивного интереса и денег – ведь она мне обещала проценты с возвращенной суммы.

Тогда остается третье: шантаж подобного масштаба – дело крайне опасное для тех, кто непосредственно в нем участвует, поэтому мне нужно будет поставить свои условия. И, задумчиво размышляя, я золоченой авторучкой старательно рисовал в блокноте чертиков – блокнот и авторучка лежали в каждом номере у телефонного аппарата. Когда у моего пятого чертика выросли остренькие рожки, Гюля не выдержала:

– Так что, Алеша, сколько времени тебе потребуется?

– Времени? – я задумчиво сдвинул брови и нарисовал еще одного чертика. – Середина ноября тебя устроит?

Она кивнула.

– Устроит.

– Что конкретно нужно будет от нас? – деловито осведомился Зденко. – В середине ноября я буду в Москве и сразу же войду с вами в контакт, но хотелось бы знать уже предварительно.

– Для расшифровки мне понадобится получить информацию не с одного, а с трех компьютеров – то бишь, с трех избирательных участков – поскольку будет использована трехмерная модификация вируса.

– Как это сделать технически?

– Технически несложно – за день до выборов вставить в ю-эс-би вход нужного компьютера на избирательном участке флешку, которую я дам, через сутки удалить ее из компьютера и вернуть мне. Разумеется, сам я с флешками никуда не полезу, это уж ваше дело найти нужных людей.

– Мы их найдем, насчет этого не тревожьтесь.

– Об остальном мне хотелось бы поговорить с Гюлей наедине.

Зденко Дуцис ничуть не обиделся. С улыбкой поднявшись, он протянул мне на прощание руку и повернулся к Гюле.

– Подожду вас внизу.

– О чем ты хочешь со мной говорить? – спросила она, когда за Дуцисом закрылась дверь.

– Осталось решить вопрос об оплате моей работы – ведь ты, как я понял, решила таким образом разблокировать свои счета?

Брови Гюли недовольно сдвинулись, но лишь на мгновение – вскоре лицо ее разгладилось, она усмехнулась.

– Ты всегда был умным мальчиком. Я не хотела поднимать этот вопрос в присутствии Зденко, но ты ведь помнишь, о какой сумме мы с тобой договаривались год назад?

– Десять процентов от сорока пяти. Однако мне нужен аванс и на определенных условиях, а именно: если я не смогу выполнить работу по вашей вине, то эти деньги останутся у меня.

Лицо Гюли стало каменным.

– И сколько ты хочешь?

– У меня есть обязательства, они должны быть выполнены, даже если со мной что-то случится. Ты затеяла опасную авантюру, и крайним в ней могу оказаться именно я.