Орхидеи Феррамонте

И такая важная миссия потерпит крах...

Фаддер отбросил сигарету. Что остается делать? Как можно яснее видеть всю картину, принять во внимание каждую мелочь, за которую можно зацепиться. А здесь пока имеется есть лишь одно, то, что откопал бесценный Грандер: девушка, которую видели вместе с Ортисом в Барселоне. Изящная, черноволосая, очень красивая малышка...

* * *

Бойд кипел от ярости.

Вот вам так называемая коллективная работа! Вот вам необыкновенные чудеса современной техники! Провалили все дело! Нужно рассчитывать только на себя одного. Только в одиночку можно добиться успеха.

Бойд около часа просидел в баре, где очень медленно пил коньяк, четыре рюмки. После этого он почувствовал себя несколько - но не намного - лучше. Он все ещё был зол, когда шел обратно в Бальнеарио, и тот факт, что на него едва не наехал какой-то пьяный идиот на "DS-19", не способствовал подъему его настроения. Ярость затуманивает способность к восприятию окружающего и в высшей степени опасна для жизни. Этого он не учел.

В гостиной его бунгало горел свет.

Бойд застыл на месте, затем сошел с покрытой гравием дорожки на рыхлый песок, заглушавший шаги. С минуту он стоял на месте, раздумывая, затем свернул налево. Раздвижные двери в спальню были открыты. Он вошел, ощупью пробираясь вдоль стены, одновременно вынимая другой рукой из кобуры "смит-вессон", не снимая, однако его с предохранителя. Щелчок предохранителя выдал бы его.

Дверь из спальни в гостиную также была широко приоткрыта. Он увидел свет, услышал тихую музыку. Работало радио. И больше ни звука. Потом донесся запах сигаретного дыма. Сразу вслед за этим она кашлянула.

Он отстегнул кобуру, положил её вместе с пистолетом в выдвижной ящик ночного столика. Когда он открыл дверь в гостиную, она приглушенно вскрикнула. Леа сидела в кресле, вытянув длинные ноги, каракуль застегнут доверху, как будто она мерзла здесь, в теплой комнате.

– Извини, - сказал Бойд.
– Я напугал тебя?

– Немного. Я ждала тебя, но... Ужасно глупо.

– Я увидел, что горит свет. О том, что это можешь быть ты, я не подумал. Поэтому счел за лучшее сначала произвести разведку, не навестили ли меня непрошенные гости.
– Держа руки в карманах, он подошел к другому креслу и опустился в него.

– Что нового?

– Как раз об этом я хотела спросить тебя. Разговор состоялся, да?

– Да.

– Думаю, для него разговор много значил. Сразу после него он поехал в город и сказал, что ночью не вернется.

– И?

– Тогда я пришла к тебе. Я хотела тебе вернуть вот это...
– она расстегнула манто. Под ним оказалось очень простое белое платье для коктейлей, слева от декольте была прикреплена орхидея.

Бойд кивнул.

– Порядок, когда мой приятель разберет эту штуку, узнаем, что в ней не так.

– Не сработало?

– Нет. Хочешь выпить?

– Спасибо, пока нет.

– А я выпью.

По радио слащавый тенор затянул серенаду. Леа протянула руку и выключила радио. Пока она откалывала орхидею, Бойд в крохотной кухне наливал в высокий стакан водку и доставал из холодильника кубики льда. Вернулся он со стаканом в руке.

– Времени у нас не очень много, - сказала Леа.

– Вот как? Почему?

– В понедельник утром он улетает в Марсель.

Бойд, проверяя температуру напитка, прислонил стакан к щеке, ещё немного поболтал кубики льда.

– Когда он тебе это сказал?

– Вообще не говорил. Я видела билет на его письменном столе, когда принесла...это.

– Он летит в Марсель, без тебя, - протянул Бойд.
– Интересно...

– В этом нет ничего необычного. Я прикована к этой дурацкой яхте. Но на этот раз - на этот раз меня там уже ничего не держит.

– Ты хочешь его бросить?

– С меня хватит.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Было очень тихо. Потом Бойд поставил стакан на стол и оперся на спинку её кресла.

– Нет!
– тотчас сказала Леа, вырвалась из его объятий и хлестнула его по лицу. Удар был так силен, что слезы брызнули из глаз. Бойд на мгновение застыл, только губы вздрагивали. Затем очень медленно поднялся. Он видел, что в её глазах тоже стояли слезы.

– Я не громоотвод для психической разрядки, - сказал он.
– Пожалуйста, учти это!

Леа взглянула вниз, на орхидею, которая теперь упала ей на колени.

– Прости!

Бойд сделал глоток, поставил стакан и снова сел в кресло напротив нее.

– У тебя позади напряженный вечер. Наверное, это было нелегко. Но с завтрашнего дня все будет иначе.

– С завтрашнего дня. Да, - с завтрашнего вечера.
– Она несколько секунд внимательно смотрела на него, затем её ресницы вновь, как занавес, опустились.
– Могу я прийти завтра вечером?

– Ты хочешь сказать...

– Я хочу сказать, могу ли я собрать кое-какие вещи и прийти к тебе?

– Да, - кивнул Бойд.
– Если хочешь.

Она в самом деле ко мне неравнодушна, - подумал Бойд. И внезапно ощутил, что готов отдать жизнь за глоток спиртного. Но овладел собой. Она не должна заметить дрожи в его руках.

– Ты странная женщина, - сказал Бойд.

Она пристально посмотрела на него, потом по лицу проскользнула улыбка.

– Да, возможно.

– Лучше бы тебе до завтрашнего вечера задержаться на яхте.

– Да? Почему?

– Чтобы ты была там, когда Ортис вернется. Меня интересует, привезет ли он что-нибудь, что это такое, и что он с ним будет делать. Может быть, у нас ещё есть время что-то предпринять.

Она смерила его взглядом.

– Значит, таковы твои условия?

– Условия? Чего?

– Моего прихода.

– Не говори глупостей, - нетерпеливо поморщился Бойд, готовый надавать себе пощечин за оплошность.

– Я не собирался ставить тебе никаких условий...

– Теперь мне пора идти, Арни.

– Но...

Стакан выскользнул из его пальцев, разбился об пол, капли брызнули на туфли.

– Проклятие, - выругался Бойд. И после паузы тихо попросил:

– Пожалуйста, не уходи!

Он ужаснулся своим собственным словам. Но те уже прозвучали, и сказанного не вернешь. Если я сейчас посмотрю на нее, то прочту в её глазах презрение, - подумал Бойд.

Леа совершенно спокойно встала, собрала с пола осколки и осторожно сложила их в пепельницу. Потом повернулась, сбросила манто и опустила его на спинку кресла.