Орхидеи Феррамонте

– Этого человека я определенно смогу узнать.

– Все же оставьте её. Для верности. Это журналист Отто Борн. Он на пути к Ортису. По имеющейся у нас информации, он должен позвонить в субботу вечером из Генуи, причем на яхту.

– Но ведь можно перехватить этот телефонный разговор?

– Да. Кабель с яхты проложен к центральной телефонной станции. К нему подсоединиться невозможно, во-первых, потому что под водой до него очень трудно добраться, а во-вторых, там установлен шифратор. Так делают почти все крупные боссы. Наш единственный шанс - установить подслушивающие устройство на самой яхте. И для этого нам нужны вы, вы и Леа. Она часто бывает в конце недели на яхте, не так ли?

– Она сейчас там, - сказал Бойд.
– Сегодня во второй половине дня отправилась туда. Позже я заеду к ней в бунгало.

– Хорошо. Спросите её, где Ортис ставит свои цветы.

– Цветы?

– Да. Попробуйте узнать, есть ли они в его кабинете. На его письменном столе, например.

– Цветы, - повторил Бойд во внезапном озарении.
– Это, конечно, идея...

– Он любит цветы, - сказал Фаддер.
– Особенно орхидеи. Насколько я смог установить, это единственное, что ежедневно доставляется на яхту. Кроме продуктов.

– Я ещё никогда не слышал, что в орхидею можно вставить "жучка".

– Лондон посылает специалиста, который должен в этом разбираться. О нем позаботится Грандер. Что-нибудь еще?

– Нет. Только отчет о расходах, который вам нужно подписать. Увы, они велики...

– Так будет, пока мы не сыграем наш спектакль. Долго это не может продолжаться. В понедельник или, самое позднее, во вторник, я думаю.

Бойд приподнял бровь.

– Так скоро?

– Борн рад будет поскорее отделаться от бумаг.

– Он знает, что в его багаже такие взрывчатые документы?

– Я не считаю его глупцом.

– В чем же важность этого проклятого дела?

– Это мы выясним, если здесь все кончится благополучно, - бодро заверил Фаддер.
– Гарантировать не могу. Буду очень удивлен, если Пепе останется единственной жертвой...

– Главное, - поймать Феррамонте.

– Странно, я всегда думаю, что главное - это не попасться самому.

– Феррамонте, - повторил Бойд после короткого молчания. В его голосе промелькнула надежда.
– Феррамонте любой ценой. Так гласят мои инструкции.

– Но при этом нельзя самому превращаться в Феррамонте. Это была бы слишком высокая цена.

Бойд не знал, как расценивать эти слова. На всякий случай он изобразил улыбку.

– Но это был бы неплохой улов, верно?

– Феррамонте сейчас на нейтральной полосе. Другая сторона больше не хочет иметь с ним дела. Они его отвергли, они охотятся за ним. Возможно, они поймают его даже раньше нас.

– Но ведь есть ещё и честолюбие, не так ли?
– стоял на своем Бойд. Тот, кто поймает Феррамонте, сможет себе кое-что позволить.

– Сомневаюсь, что Редер так думает.

– Но вы-то наверняка думаете именно так. Просто не признаетесь, что не можете с ним покончить.

Снова патовая ситуация, - подавленно подумал Фаддер.
– Мы просто работаем с ним на разных частотах. Он сделал ещё одну попытку.

– Феррамонте действительно был важной фигурой, - сказал он.
– Исключая последние пять лет. Потом он как-то опустился. Такое в нашем деле может случиться с каждым. Это очень легко. Нужно только постоянно твердить про себя два коротких слова, пока они не войдут в плоть и кровь: "любой ценой..." - это магическая формула.

Бойд пожал плечами.

– Для меня все это слишком возвышенно. Ну, я-то, наверное, не имею никаких шансов заполучить его, так?

– Нет, если все будет идти по плану, - устало сказал Фаддер.
– Теперь нам нужно подождать.

– А если с вами что-нибудь случится?

– Тогда получите из Лондона новые инструкции, которым будете следовать.

– Вы думаете, для этого хватит времени?

Фаддер задумчиво посмотрел на него. Но насмешка в голосе Бойда была едва уловимой.

– Маловероятно, что в ближайшее время со мной что-то случится. Вы и Леа находитесь ближе к линии огня. Куда, кстати, запропастился Грандер? Он уже давно должен быть здесь.

* * *

Зазвонил телефон. Фаддер встал и снял трубку.

– Мистер Фокс?

– Грандер, наконец-то. Что случилось?

Грандер издал звук, походивший на смешок.

– Я имел небольшую беседу с полицией.

– С кем?

– С полицией. Участок в Перле. Километрах в шести от Бальнеарио.

– Но ведь вас не арестовали?

– Нет. Меня только допросили и милостиво отпустили ровно восемь минут назад.

– Что случилось?
– спросил Фаддер ещё раз.

– Нипочем не догадаетесь, - бодро заявил Грандер.
– Я, ничего не подозревая, захожу в маленький бар у пристани, чтобы перед едой пропустить стаканчик - и что же я там нахожу? Покойника!

– Какая неприятность!
– посочувствовал Фаддер.

– Да, не правда ли? Оказывается, это был хозяин бара. Он упал вниз с лестницы в подвал и ударился головой.

– Бедняга, - сказал Фаддер. У него по спине побежали мурашки. Вот оно, - подумал он. Первая серьезная ошибка - и виноват я. Наставления, которые он читал Бойду, внезапно показались нелепыми.

– Естественно, я позвонил в полицию. В конце концов, я же не мог просто оставить все, как есть, и уйти. Кто знает - может быть, меня кто-то видел...

– Конечно, - сказал Фаддер-Фокс. Его уважение к Грандеру поднялось на несколько пунктов.
– Надеюсь, полиция была удовлетворена.

– О, да. Очевидно, это был несчастный случай. Это случилось приблизительно за час до моего прихода.

– Значит, несчастный случай? Ничего не пропало?

– Никакой пропажи не обнаружено.

Ведь о наличии у Пепе, к примеру, кинокамеры никто просто не подозревал.

– Н-да, тогда отменим нашу сегодняшнюю встречу. Это неприятное событие наверняка вас очень утомило. Я зайду к вам в контору завтра утром около одиннадцати. Наш друг будет?

– Наш друг? Ах, вы имеете в виду нашего гостя из Англии? Да, будет.

– Хорошо, - сказал Джонни.
– Большое спасибо за звонок.

Он положил трубку, прошелся несколько раз взад и вперед по комнате, выругался про себя по-французски, после чего ему сделалось немного легче. Он был в бешенстве. Такого развития событий он не ожидал. Ортис теперь знает, что что-то надвигается, что его яхтой интересуются. Он предупрежден. Фаддер пнул ножку стола. "А если с Вами что-то случится?" Теперь этот вопрос уже не был таким нелепым. Кто знает, не рассказывал ли Пепе каждому встречному о высоком темноволосом англичанине?