Побочный эффект

Липпенкотт познакомил его с Фицпатриком, и они прошли в комнату, которая после оживленной атмосферы приемной напоминала барокамеру. Стены этой глухой, без единого окна комнаты были обшиты звукопоглощающей плиткой, а меблировку составляли лишь несколько стульев, зеркало и стол, на котором стоял полиграф - большой ящик из матового металла с множеством индикаторов, роликом миллиметровки и тремя самописцами.

Они сели. После того как Юнкер с Липпенкоттом обменялись новостями, рассказав, чем каждый занимался со времени их последней встречи, Липпенкотт спросил:

– А по этому делу тебе нужны еще какие-то сведения?

Закинув большие костлявые руки за голову, Юнкер задумался.

– Пожалуй, все ясно. Пирс либо врет, либо говорит правду. Если врет, то врет нахально, и тогда эта штука, - он кивнул на стоявший перед ним аппарат, - быстро выведет ее на чистую воду. Вот и все.

– А я вовсе не уверен, что она лжет, - с тоской в голосе отозвался Липпенкотт.
– Мне все время кажется, что мы зря теряем время и деньги. Слышал ли ты когда-нибудь, чтобы человек, прекрасно понимающий, что ему придется врать, сам напрашивался на такую проверку?

Юнкер отрицательно покачал головой.

– Если на то пошло, я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь напрашивался на испытание детектором лжи, доказывая, что не имел никакого отношения к девице, бросившей своего дружка. Государственным преступлением это уж никак не назовешь...

На пульте селектора замигала сигнальная лампочка. Юнкер нажал кнопку.

– Да?

– Пришла миссис Марта Пирс, ей было назначено на два тридцать.

– Скажите, что я сейчас выйду, - ответил Юнкер.
– И, пожалуйста, милочка, не беспокойте меня в течение часа, хорошо?

Юнкер отпустил кнопку и быстро поднялся.

– Нам, наверное, следует перейти в соседнюю комнату?
– спросил Липпенкотт.

– Да, если не возражаете, - сказал Юнкер, снимая висевший за дверью белый халат.
– Не беспокойтесь, - обратился он к Фицпатрику, - здесь установлены скрытые микрофоны, а увидеть все вы сможете через зеркало: с той стороны это прозрачное стекло.

Не успели Липпенкотт с Фицпатриком выйти, как в комнате появилась Марта Пирс, одетая так, будто она собралась в Париж на бега. Наблюдавшие за ней сквозь зеркало Липпенкотт и Фицпатрик увидели, как она сняла шляпу с цветами, затем длинные перчатки и уселась на стул перед полиграфом. Юнкер объяснил ей процедуру испытания и дал подписать документ, удостоверяющий, что по окончании испытания она не будет иметь никаких претензий ни к Юнкеру лично, ни к его компании. Затем он открыл блокнот и попросил ее рассказать как можно подробнее, где она была и что делала в тот вечер, когда исчезла Клэр.

Пирс снова повторила все, что уже рассказывала раньше.

– Прекрасно, - заметил Юнкер, встав из-за стола и подойдя к Пирс.
– А теперь попробуем подсоединить вас к аппаратуре.

– А это для чего?
– спросила Пирс, когда Юнкер протянул поперек ее груди две черные резиновые гофрированные трубки.

– Для регистрации изменений в ритме дыхания, - ответил Юнкер, закрепив трубки в зажимах по бокам кресла.
– А вот это, - продолжал он, прикрепляя датчик к ее правой ладони, - для измерения потоотделения... Ну, а с этим устройством вы наверняка знакомы, - добавил Юнкер, накладывая на левую руку Пирс манжету тонометра.
– Этот прибор будет фиксировать изменения в частоте пульса и кровяного давления.
– И, накачивая манжету воздухом, спросил: - Вам удобно?

– Все в порядке.

– Ну и прекрасно. А теперь постарайтесь расслабиться, смотрите на стену прямо перед собой и на все мои вопросы отвечайте только "да" или "нет". Понятно? Только "да" или "нет".

Он включил детектор. Ролик миллиметровки начал медленно вращаться.

Задав несколько пробных вопросов, Юнкер подкрутил какое-то устройство и, взяв авторучку, сказал:

– Ну что ж, миссис Пирс, я думаю, мы можем начать...

Монотонным, бесстрастным голосом Юнкер не спеша задавал вопрос за вопросом, на которые Пирс отвечала "да" и "нет". В течение всей процедуры Юнкер не спускал глаз с паутины красных линий, выводимых тремя самописцами на ролике медленно ползущей миллиметровки, и, задавая очередной вопрос, делал отметку.

– Вы честно отвечали на все мои вопросы?
– спросил он наконец.

– Да, - не задумываясь, ответила Пирс.

Юнкер выключил детектор. Несколько минут он внимательно просматривал кольца бумажной ленты, затем сказал:

– Если вы не возражаете, я хотел бы еще раз повторить несколько вопросов. И на этом закончим. Вас по-прежнему ничто не беспокоит?

Пирс уверила его, что чувствует себя прекрасно.

– Отлично.
– Он снова включил детектор и откашлялся.
– Прибегали ли вы когда-нибудь к услугам Анхела Моралеса?

– Нет, - твердо ответила Пирс.

Юнкер сделал отметку на бумажной ленте.

– Пользовались ли вы услугами Педро Санчеса?

– Нет.

– Не давали ли вы кому-нибудь задания использовать этих людей?

– Нет.

– Вы лично были знакомы с Моралесом или Санчесом?

– Нет.

– Спасибо, - ровным голосом поблагодарил ее Юнкер.
– А теперь еще два-три вопроса о вечере двенадцатого августа... Была ли Клэр Теннант среди тех, с кем вы вместе ужинали двенадцатого августа?

– Да с какой стати!
– возмутилась Пирс.
– Я же вам сказала, что никогда...

– Отвечайте "да" или "нет", - не повышая голоса, остановил ее Юнкер. Я повторяю вопрос: была ли Клэр Теннант в числе тех, с кем вы ужинали вечером двенадцатого августа?

– Нет!

– Подавали ли вам на ужин тетерева?

– Да.

– За ужин расплачивались вы лично?

– Да.

– Заезжали ли вы с друзьями после ужина к Клэр Теннант?

– Нет.

– Встречались ли вы с Клэр Теннант наедине?

– Нет.

– Вы правдиво отвечали на все мои вопросы?

– Да.

Юнкер выключил детектор и встал.

– Благодарю вас, миссис Пирс, за то, что вы терпеливо выдержали всю эту процедуру.

Пирс словно не слышала его.

– Миссис Пирс! Мы закончили...

– Как? Уже все?
– Пирс казалась удивленной.

– Все, - подтвердил Юнкер и нагнулся к ней, чтобы ослабить манжету тонометра.
– Еще раз благодарю вас за то, что вы уделили нам столько времени.

– Ну и как я отвечала?

– Мне потребуется время, чтобы еще раз внимательно просмотреть записи, - объяснил ей Юнкер, снимая манжету с ее руки.
– Завтра или послезавтра мистер Липпенкотт известит вас о результатах.

Юнкер снял с Пирс черные трубки, она поднялась с кресла и, подойдя к зеркалу, сквозь которое Фицпатрик и Липпенкотт наблюдали за ходом испытания, принялась надевать шляпу.

– Могу ли я предложить вам чего-нибудь выпить?

– Большое спасибо, но, если вы не возражаете, я, пожалуй, пойду.
– Пирс сладко улыбнулась и взяла со стола сумочку и перчатки.