Побочный эффект

Проводив Пирс до лифта, Юнкер вернулся к своим гостям - в руках у него были три бумажных стаканчика с кофе. Вручив по стаканчику Липпенкотту и Фицпатрику, Юнкер тяжело опустился в кресло и начал расстегивать жилет.

– Ну что?
– спросил Липпенкотт.

Юнкер хрустнул пальцами.

– Прежде чем прийти к окончательному выводу, нужно еще раз просмотреть все это.
– И он кивком указал на ворох бумажной ленты, который они могли видеть сквозь прозрачное зеркало.
– Не очень-то похоже, что она говорила правду, только правду, и ничего, кроме правды, - с самого начала и до самого конца!

23

Вернувшись с острова Гиппократа, где он брал интервью у Манчини, Фицпатрик застал Липпенкотта на борту яхты "Марлоу" - тот как раз заправлял новый ролик бумажной ленты в эхолот.

– Раз послезавтра вы уезжаете, - с улыбкой обратился к нему Липпенкотт, - я предлагаю завтра прокатиться до пролива. Как вам мое предложение?

– Отличная идея.
– Сняв куртку, Фицпатрик бросил ее на скамью в рулевой рубке.

– Ну, как прошло интервью?

– Неплохо...

– Что-то в вашем ответе я не слышу твердости.

– Да нет, - заверил его Фицпатрик, - все в порядке.

Липпенкотт подошел к столу, на котором были сложены морские карты, и открыл ящик.

– Как, вы говорите, называется этот остров?
– спросил он, перебирая карты.

– Остров Гиппократа.

– Ага, так я и думал. Это недалеко от восточного побережья Абако?

– Да. Рядом с Трежер-Кей.

Липпенкотт задвинул ящик движением бедра.

– Черт побери, даже ничего похожего не нахожу, - пробурчал он, раскладывая карту.

Фицпатрик подошел ближе и тоже взглянул на карту.

– Вот он, - сказал Фицпатрик, указывая на один из группы крошечных островков, обведенных лиловой линией.
– Снэйт, по-видимому, переименовал его, а тут осталось старое название.

– А как вы туда добирались? На гидроплане?

– Нет. Вертолетом из Уотсон-Парка.

Липпенкотт отодвинул карту в сторону и присел на краешек стола.

– А с Манчини вы поладили?

– Знаете, он интересный собеседник. Просто кладезь информации. Я, пожалуй, снова слетаю к нему в Нью-Йорк после того, как ему сделают пересадку, и возьму еще одно интервью.

– А Снэйт? Вам удалось с ним встретиться?

– Мимоходом. Он зашел выпить с нами рюмку перед ленчем.

Липпенкотт вопросительно поднял брови.

– И что же?

– Не знаю...
– растерянно ответил Фицпатрик. Дотянувшись до своей куртки, он вытащил из кармана пачку "Кэмел" и зажигалку.
– Понимаете, Снэйт - один из тех субъектов, которые избегают смотреть людям в глаза. Более того, есть в нем, по-моему, что-то страшноватое...
– Он помолчал, закуривая.
– По правде говоря, и остров этот произвел на меня жутковатое впечатление. Глупости, конечно, но, знаете, меня там не покидало ощущение, будто за мной следят...

– Ничего удивительного, - пожал плечами Липпенкотт.
– Вероятно, за вами и в самом деле следили. Не забывайте, что главное достоинство этой клиники ее уникальность, как выражаются специалисты по рекламе с Мэдисон-авеню, ее удаленность от чужих глаз.

– Возможно... Кстати, я заметил, что к листьям некоторых растений, растущих вдоль берега, прикреплены электроды. Мне показалось, и вы, пожалуйста, не смейтесь, что эти растения используются в качестве индикаторов стрессовых состояний.

– Что еще за индикаторы?
– Липпенкотт рассмеялся.

– Видите ли...
– начал Фицпатрик, как бы собираясь с мыслями.
– Фамилия Бэкстер вам ничего не говорит? Клив Бэкстер?

– Впервые слышу.

– Так вот, этот Бэкстер перед тем, как открыть школу для обучения офицеров полиции работе с детекторами лжи, был сотрудником ЦРУ, и однажды ему пришла в голову мысль подключить полиграф к стоявшему в кабинете фикусу. Он решил определить, сколько потребуется времени, чтобы вода из корневой системы достигла листьев.

– Мне тоже иной раз приходят в голову дурацкие идеи, - отозвался Липпенкотт, нагнувшись, чтобы завязать шнурок на кроссовке.

– Со всеми, видимо, это случается. А потом, - продолжал свой рассказ Фицпатрик, - после нескольких неудачных попыток Бэкстеру захотелось узнать, как прореагирует фикус, если он возьмет да и подожжет один из листьев. И тут все датчики детектора лжи словно с ума посходили. Как будто растение догадалось, что у Бэкстера было на уме...

– Ага!
– кивнул Липпенкотт.
– Я, кажется, знаю, о ком вы говорите. Это происходило в конце шестидесятых, верно?

– Правильно. Первая работа Бэкстера называлась, по-моему, "Первичная реакция растений" и была опубликована в шестьдесят восьмом году. С тех пор написано уже немало исследований о взаимодействии между человеком и растением. Например, ученые из московского института психологии заявили, будто они получили научно подтвержденные доказательства того, что растения реагируют на широкий спектр человеческих чувств. Ходят слухи и о том, будто в американской армии ведутся опыты по использованию растений в качестве индикаторов стрессовых состояний человека.

– И вы думаете, что на своем острове Снэйт подсоединил растения к полиграфам?
– заинтересовался Липпенкотт.

– А зачем же тогда было присоединять к листьям электроды? По-моему, только с этой целью.

– А сами вы его об этом не спросили?

– В том-то вся и штука, что я это заметил уже на обратном пути к вертолету.

Яхта, пришвартованная у пирса, плавно закачалась на волнах, поднятых проходившим мимо рыболовным судном, и Фицпатрик, подойдя к двери рубки, выбросил окурок в воду.

– Есть еще одна деталь, подтверждающая мое предположение, - продолжал он, возвращаясь на место.
– Вдоль всей береговой линии, с интервалом в пятьдесят ярдов, установлены столбы с телевизионными камерами и, я не сомневаюсь, инфракрасными прожекторами.

– И снова ничего удивительного, - отозвался Липпенкотт.
– Если кому-то захочется сунуть нос на этот остров, добираться ему придется, безусловно, по морю.

– Подождите, но столбов-то этих установлено на побережье не меньше сотни. А это значит, что нужна сотня мониторов, и на каждые четыре - хотя бы один оператор. Иначе говоря, не менее двадцати пяти человек должны круглосуточно нести вахту. А если предположить, что рабочая смена продолжается восемь часов, значит, на одно обслуживание мониторов нужно семьдесят пять человек!
– Фицпатрик покрутил головой.
– Чепуха какая-то!.. Однако, - продолжал он, - есть способ обнаружить каждого злоумышленника, пытающегося проникнуть на остров, с помощью, скажем, всего восьми мониторов и шести операторов...