Поэмы. Драмы
Шрифт:
Егор Львович Про Чудодея ничего не знаю,
Да виделся же с ним, так <--->.
Второй отец мой, добрый генерал:
Был именинник я, и он позвал
Меня в свой кабинет; иду — и что же?
Там ждал меня подарок — боже! боже!
Мои часы, часы, по коим я
Тужил и в счастьи! — вот они, друзья.
Он снял часы; рассматривать их стали,
Наш юный витязь длинный свой рассказ.
Совсем ли потеряю я из глаз
Егора Львовича? Еще ли раз
С ним встретимся? — А ныне надо мною
Мечты иные резвою толпою
Поют и вьются: к ним склоняю слух...
Над древней Русью носится мой дух...
Не улетай же, легкий рой видений,
Народ воздушный, племя вдохновений!
Пусть в тело вас оденет звучный стих,
Раздался гром над морем нив сухих;
Так! собирается гроза в лазури...
Но не расторгло бы дыханье бури
Напитанных обильем облаков!
Но не развеяло бы вещих снов
Дыханье жизни хладной и суровой!
О! если бы желанною обновой
Обрадовал меня и оживил
Мой верный пестун, ангел Исфраил!
1833-1834
ЮРИЙ И КСЕНИЯ
(Поэма в шести песнях)
ПОСВЯЩЕНИЕ
«Не Ахиллесов гнев и не паденье Трои,
Нет, Душеньку пою!» — так добрый Ипполит
Когда-то говорил, и баловню харит,
Сложив косматый шлем, повесив меч и щит,
Внимали русские герои;
Гордились деды им, он дорог был отцам;
И много дней прошло, — а дорог он и нам.
Поэт беспечный был храним Екатериной:
Писала в оный век законы племенам
Великая жена рукой единой;
Другую же к певцам
С приветом, с лаской простирала,
Их берегла, любила, утешала
И улыбалась их стихам.
Он, не искав, нашел любовь, покров, защиту...
Себя не уподоблю Ипполиту;
Все сходство: как и он, я не войну пою.
Вам песнь смиренную, вам, други, отдаю:
Но будет ли певца счастливее творенье?
Ах! донесет ли к вам простую быль мою
Попутных ветров дуновенье?
На вас взглянуть бы, на семью
Со мною связанных не только кровью,
Но верной, но в бедах испытанной любовью!
О! пусть бы брату вы предстали не во сне!
Пусть и она рассказ о русской старине
Пришла бы слушать! — Ей, моей родимой,
Рукой судьбы непостижимой
Страданий чаша полная дана.
Стихов, быть может, светлая волна
С ее души тоску снесла бы на мгновенье,
Дала бы боли сердца облегченье,
И нам казалось бы: еще все те же дни,
Когда и мы не ведали печали,
Когда в прекрасном Закупе они
Для нас без бури протекали.
ПЕСНЬ ПЕРВАЯ
Над бором громоздятся тучи,
Завыл под ними бор дремучий;
С дерев срывая хрупкий лист,
Подъемлет ветер рев и свист.
Печальны вопли бури хладной;
Глухая ночь; звезды отрадной
Нет в тверди; бледная луна
Ненастной мглой поглощена;
Шумят потоки дождевые
И шепчут что-то, как живые,
И под шатром седых небес
Сквозь сон им отвечает лес.
Шагает в темноте глубокой
По стежке путник одинокий:
Скользка та стежка, словно лед,
Здесь пни, тут кочки; но вперед
Все дале, дале в бор безбрежный
Он продолжает путь прилежный,
Не устает и смотрит — глядь!
Что там сверкнуло и опять
Погасло? — Глаже и ровнее
Тропинка; странник стал бодрее,
Идет проворней. Снова свет!
Огонь ли то болотный? Нет,
Не так блестит огонь болотный.
Тут жило: пес же приворотный
Залаял... Вот и ветхий кров...
И вышел изо тьмы дубов
И стукнул путник в дверь избушки;
И чу! не голос ли старушки,
Не песнь ли бабушки лесной?
А та старушка под луной
Все знает, все, что есть и было;
И ветр завоет ли уныло,
Гром зарокочет ли — она,
<