Последний караван

Караван переправляется через быструю горную реку. Мокрые камни хрустят под сапогами, под лошадиными копытами, под колесами повозок. Лошадей ведут в поводу, и Тару ведет свою лошадь сам.

Лолан, дворец, покои наместника.

Входит генерал Ван, представительный мужчина лет сорока, в доспехе, со шлемом в руке.

Наместник:

– Я получил сведения из Пэкче. Тебе уже наверняка доложили.

Генерал:

– Да, ваше превосходительство.

Наместник:

– Этот караван - наш шанс решить проблему пограничных крепостей.

Генерал:

– Вы имеете в виду...

Наместник:

– Да. Но смотри, чтобы с голов старухи и мальчишки даже волос не упал.

Генерал:

– Слушаюсь, ваше превосходительство.

Кланяется, выходит.

Наместник, оставшись один:

– Сами разберут свои крепости. По кирпичику. И еще благодарить будут.

Широко улыбается.

Море. Скалы над заливом - довольно высокие. На край скалы выходят Сосоно, Тару, Юнхан, сзади за их спинами маячат Чжан и трое солдат, один из них Юнъян, другой - Чангу. Сосоно, внуку:

– Смотри, это море.

Волны бьют о подножье скалы. Пена, брызги.

Тару смотрит большими глазами, от волнения слегка пританцовывая на месте. Крупно: сапожки мальчика, из-под подошв срываются и падают вниз камушки.

Чжан:

– Молодой господин, отошли бы вы от края...

Тару не обращает внимания, он созерцает море. Никогда раньше не видел. Море большое, на гребнях волн солнечные блики.

Счастливая физиономия Тару. У него за спиной, как бы переминаясь с ноги на ногу, перемещается Юнъян, медленно приближаясь к царевичу. Шаг, еще шаг. Сапожки мальчика, камушки из-под подошв. Спина Тару. Рука Юнъяна, он сжимает и разжимает пальцы. Снова камушки из-под ног. Юнъян начинает поднимать руку, медленно, осторожно. Лицо его каменеет, в глазах решимость.

Тут Тару стремительно вытягивает руку вперед, кричит:

– Смотрите, смотрите, там морской змей!
– и слегка подпрыгивает от нетерпения.

В волнах то ли что-то и правда есть, то ли мерещится. Блики.

Камушки из-под ног, подошва соскальзывает. Крик Сосоно:

– Тару, осторожно!

Чжан:

– Господин!..

Все подаются вперед, заглядывают за край обрыва.

В воду с шумом и брызгами падает человек, волны смыкаются.

Ужас на лице Сосоно.

Юнъян, на миг замешкавшийся, смотрит на свои руки с выражением недоумения - как так, я же только собирался толкнуть...
– потом кидается вперед и прыгает в море вслед за упавшим мальчиком.

Через долгое мгновение прыгает еще один человек.

Под водой. Мальчик, не сопротивляясь, погружается в глубину.

Удар об воду, изображение качается, и мы видим Юнъяна, он мощными гребками быстро приближается к тонущему. Подплывает. Хватает мальчика за плечи и с силой толкает его вниз - еще глубже, глубже, на дно. Провожает его взглядом, отталкивается от воды ногами, начинает подниматься вверх.

Снова удар об воду, снова всё качается, и в кадр стремительно вплывает Чангу, устремляется к Тару. Юнъян видит его, на лице угрюмая злоба. Разворачивается и снова ныряет.

Следующий кадр - оба охранника вместе выталкивают Тару к поверхности.

Камни на морском берегу. Чангу опускает мальчика на большой плоский камень. Тяжело дыша:

– Молодой господин, очнитесь... очнитесь, молодой господин...

Юнъян топчется рядом, вид встревоженный, но мы подозреваем, что он притворяется.

По камням, спотыкаясь и оскальзываясь, бегут люди из каравана, впереди начальник охраны, Сосоно и слуга Чжан. Добегают до Тару. Чжан причитает, Сосоно падает на колени, окликает мальчика. Начальник охраны Юнхан:

– Позвольте, госпожа.

Поворачивает Тару на бок и довольно сильно стукает его кулаком между лопаток. Тару содрогается, изо рта течет вода. Кашляет. Открывает глаза.

Чжан, вне себя от облегчения:

– Молодой господин, вы смерти моей хотите!

Сосоно:

– Замолчи. Поднимай молодого господина, его нужно переодеть и согреть.

Чжан, вполголоса продолжая причитать, взваливает царевича себе на спину.

Сосоно встает, смотрит на Чангу и Юнъяна. Говорит:

– Вечно буду благодарна.

И кланяется в пояс.

Чангу, растерянно:

– Госпожа!

Юнъян:

– Что вы, разве можно...

Сосоно выпрямляется и спешит вслед за Чжаном. Все устремляются за ней.

Юнъян мешкает, дожидается, когда все пройдут мимо него. Смотрит вслед. С досадой плюет себе под ноги.

Лагерь каравана, шатер Сосоно. В шатре под толстым одеялом лежит Тару. Рядом хлопочет слуга Чжан, утирает мальчику лоб влажной тряпицей. Тару порывается сесть. Чжан, сурово:

– Даже и не думайте, молодой господин.

Тару:

– Да со мной все в порядке, Чжан! Дай я встану!

Чжан:

– Лежите! Госпожа приказала. Извольте слушаться.

Откидывая полог, входит Сосоно.

– Лежи, горе мое. Это тебе наказание. До завтра будь добр не вставать.

Тару:

– Ну бабушка!

Сосоно, сверкнув глазами:

– Никаких "ну", молодой человек. Сегодня ты чуть не лишил Пэкче наследника престола, причем исключительно по собственной глупости.

Тару, ворчливо:

– Подумаешь, Пэкче-то без наследника не останется, у меня еще два брата...

Сосоно, гневно:

– Замолчи, бессовестный! Если царевичи будут падать с каждой скалы, твоему отцу понадобятся не три, а тридцать три сына, и как бы еще не оказалось мало! Лежи, я сказала, и изволь выпить лекарство, которое тебе варит Чангу. Нам только простуды не хватало.

Тару:

– Бабушка!

Сосоно грозно сводит брови и поджимает губы. Разворачивается и выходит из шатра.

Чжан, примирительно:

– Давайте, я вам сказку расскажу.

Тару вздыхает.

– Расскажи. Расскажи, как дедушка вылупился из золотого яйца.

Чжан:

– Хорошо. Слушайте. В Пуё, что на севере, правил старый царь Хэбуру, и не было у него детей...

Лагерь каравана. Горит костер. У костра сидят Сосоно и начальник охраны Юнхан.

Юнхан:

– Госпожа, ваш внук, видно, в прошлой жизни прогневил богов.

Сосоно:

– Не знаю, кем был мой внук в прошлой жизни, но в этой он взялся меня доконать. Наверное, это я прогневила богов, и теперь мой внук притягивает несчастья.

Юнхан:

– Я прикажу Чангу и Юнъяну не отходить от него ни на шаг.