Принц Раздора

На восточной постройке сохранилась единственная статуя Хиемса. По традиции этого бога всегда изображали с повязкой на рту. Он снимал ее только тогда, когда выносил окончательное решение, куда отправится душа, попавшая к нему на справедливый суд – во Дворцы Колума или в вечную Тьму, где томились демоны. Внутри маленького склепа охотники увидели разбитый алтарь и лестницу, убегающую под землю.

Спуск привел их в небольшой зал. Вдоль его стен расположились саркофаги, украшенные по бокам резьбой. На мраморных крышках каждой гробницы монетчик разглядел маленькие выемки, о происхождении которых он догадался не сразу. Между гробницами стояли трухлявые сундуки, все как один – открытые. Вот оно что, мародеры вынесли отсюда не только содержимое сундуков, но и выковырнули все драгоценные камни. Никакого почтения к усопшим героям.

Из зала брали начало три коридора, одинаково темных. Скорее всего, каждый из них тянулся к другим склепам, а значит, тот, что был прорублен в левой стене должен привести к центральной усыпальнице. Быстро посовещавшись, охотники все же решили обойти сначала коридоры, соединяющие малые склепы. Некромант мог затаиться, где угодно.

Следов мага смерти ни в коридорах, ни в малых усыпальницах они не нашли. Картина не менялась – пустота, пыль, разграбленные саркофаги с сундуками. Вновь охотников несколько раз атаковали скелеты, причем теперь некоторые из них были облачены в дырявые доспехи. Однако мертвецы ничем не отличались от собратьев, что выбрались под открытое небо. Они также двигались медленно, неповоротливо, так, что даже испуганный крестьянин одолел бы их без особого труда с помощью деревянной палки. Оставалось посетить последнее место, но Дарлан в глубине души уже чувствовал, что некроманта они не найдут. Хотя надежда еще теплилась.

Под главным склепом находилось просторное помещение, вместившее бы в себя все прочие залы некрополя. Винтовая лестница в центре частично обрушилась из-за падения купола. На полу валялись канделябры, свечные огарки, куски могильных плит и прочий мусор. Здесь саркофаги располагались в глубоких нишах, которые ярусами поднимались до самого потолка с очередным потускневшим изображением. Большинство гробниц было открыто, именно отсюда и вставали разбуженные черной магией мертвяки, затем разбредавшиеся по периметру некрополя. Гулкие шаги охотников разносило по углам эхо. Когда Таннет подошел ближе к лестнице его факел выхватил из тьмы труп в прилично сохранившейся одежде. На вид казалось, что тело попало сюда гораздо позже других. Мертвец полулежал, прикрывая собой массивный железный ларец, рядом с ним покоился крупный череп, на лбу которого был начертан странный дугообразный символ. Такого монетчик никогда не видел.

– А вот и некромант, - сказал иллюзионист. – Только не тот, что нам нужен.

Что ж, подумал Дарлан, все-таки придется ехать на юг.

– Похоже, скелеты тут ходят из-за остаточных эффектов его последнего заклинания, - продолжал маг. – Интересно, из-за чего он умер? Слушайте, а сундучок-то под ним закрытый. Посмотрим, что там?

Не дожидаясь возражений, Таннет отодвинул в сторону костяные останки. Несколько минут он безуспешно пытался совладать с крышкой, но несмотря на годы разрушения, сундук не поддавался. Смешно пыхтя, маг выругался.

– Эта ржавая коробка не открывается. Замочная скважина забита, да и отмычки нет. Дарлан, без тебя никак, помоги, – попросил он.

– Опять мародерствуешь?

– В ларце явно что-то важное, стал бы этот колдун на нем лежать? Вдруг там разгадка тайны, откуда некроманты узнали секрет поднятия мертвых?

– Ладно, - согласился монетчик. В словах друга было здравое зерно.

Он подошел к сундуку. Забурливший в жилах эфир многократно усилил мышцы, и Дарлан сумел оторвать железную крышку, словно ее ничего не держало. На дне сундука лежал фолиант в кожаном переплете черного цвета. Радостный иллюзионист тут же подхватил находку, раскрыл ее, но страницы буквально сразу же рассыпались в труху. Время их совсем не пощадило. В руках Таннета осталась лишь бесполезная обложка, которую он, недолго думая, кинул обратно в сундук.

– Демонова тьма, - расстроено протянул он. – Что за невезение.

– Надо было прийти сюда раньше.

– Да уж, лет на сто.

– Что теперь? – Гленнард внимательно поглядывал по сторонам. Как опытный воин, он не переставал следить за округой. Скелеты еще могли вылезти из могил, поэтому он был начеку, крепко сжимая клинок в руке. – Заказ выполнен.

– Надо сжечь на всякий случай это тело, и лучше всего снаружи, - поднявшись с корточек, сказал иллюзионист. – Чтобы через несколько лет тут все не повторилось. Никто не знает, сколько держится сила некромантских чар. Ну, кто его понесет? – Таннет посмотрел на своих спутников.
– О, вижу огонь желания в ваших глазах. Так и быть, сам справлюсь.

5

Деревенский погост на юго-востоке Тарьявальда не мог похвастаться ни размерами, ни древностью, ни, само собой, количеством погребенных. Ничем непримечательное кладбище укрывали тенями посаженные здесь когда-то ровными рядами сосны. Словно выстроенные строгим командиром стражники, они денно и нощно охраняли вечный покой усопших. Прошлогодняя хвоя, обильно рассыпанная по округе, прятала от глаз землю, но почти все могилы были заботливо убраны. Кое-где наблюдались свежие цветы в глиняных горшках и какие-то местные обереги с символами Аэстас, Колума и Хиемса, оставленные на надгробных камнях. Здешний люд не забывал почитать память предков. Светило ласковое солнце, поэтому в самый разгар дня это место даже казалось уютным.

Внимательно изучая детали, Дарлан сидел на корточках возле разрытой могилы. Он пытался зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, но пока не выходило. Если здесь и орудовал копач, то его следы уже успели затоптать жители деревни. Сложив руки на груди, рядом с монетчиком возвышался необычно задумчивый Таннет. Он иногда едва слышно бормотал себе что-то под нос, но каждый раз, когда Дарлан уточнял, не пришла ли тому в голову здравая идея, маг лишь качал головой. Гленнард остался в деревне под названием Рукав, чтоб опросить всех, кто мог что-то видеть или слышать.

– Может, засаду устроим? – неуверенно предложил иллюзионист, почесав щеку.

– И сколько нам ждать некроманта? – спросил монетчик, глядя на друг снизу вверх. – День? Неделю? Месяц?

– Да Малум его знает, но должны же мы его встретить! Нити судьбы!

– Нити на то и нити, чтобы однажды порваться.

– Это не так работает, - горячо возразил Таннет.

– Пусть не так, но что, если мы уже изменили будущее, которое видела Греста? Решили поиграть с тем, чем не следует.

– Ты путаешь время и судьбу. Время изменить можно, хотя, конечно, вопрос спорный, в этом мы полагаемся лишь на слова твоей демонической подруги, а вот судьба предопределена.

– Неужели? – распрямился Дарлан. Усиленным взором, он попробовал найти на хвойном ковре хотя бы намек на то, в какую сторону от оскверненной могилы ушло создание некромантов.

– Чего у тебя такой мрачный настрой?

– Потому что мы топчемся на месте, Таннет. Разве ты не замечал, как я этого не терплю?

– Что есть, то есть, - хмыкнул маг.

Задул ветер, заставляя сосны протяжно скрипеть. Молчаливый погост будто пробудился после долгой спячки, пространство немедленно наполнилось звуками жизни. Однако это продлилось недолго – потоки воздуха резко прекратились, вернув обратно тишину, постоянную спутницу кладбищ.

– Попробуй все-таки поискать с помощью обоняния, - серьезно сказал Таннет, вертя головой.

– Я же говорил, что это будет бессмысленно.

– Все лучше, чем злиться без дела, не так ли? Помнишь запах копача?

– Такое не забудешь. – В памяти монетчика тут же возник тот смрад, что окатил его, когда была пролита кровь поднятого черной магией чудовища.

Все-таки Таннет прав – когда другого способа нет, остается полагаться даже на самый, казалось бы, бесполезный. Уже спустя несколько ударов сердца, могущественный эфир пришел в движение. На Монетном дворе, естественно, обучали, как использовать свое обоняние, хотя именно этому чувству уделялось меньше всего времени на теоретических занятиях. На практике же Дарлан лишь раз обращался к нему - с завязанными глазами он по аромату духов Тристин смог точно повторить ее путь по замку, да и то с громаднейшим трудом. Сосредоточившись на вони монстра из воспоминаний, монетчик слегка погасил слух. За счет подавленного чувства можно было увеличить эффективность другого. В уши тут же словно залилась вода. Неприятное ощущение. Вцепившись всеми мыслями в зловоние копача, Дарлан решительно направил чудесную силу эфира к носу. Его в ту же секунду накрыл вихрь запахов, от которого закружилась голова. Свежая хвоя на деревьях, сухая под ногами, цветы на могилах, собственный пот и пот иллюзиониста – все это тараном ударило по его ноздрям. Казалось, что монетчик вот-вот задохнется от шока. Среди этого множества запахов монетчик старательно выискивал тот, что был ему необходим. Он лихорадочно отметал лишние, один за одним, заставляя разум на время игнорировать ненужные, откладывая их куда-то на задворки сознания; получалось с трудом, но Дарлан не сдавался. Погруженный в собственные ощущения, он не знал, сколько потратил времени на то, чтобы наконец уловить что-то похожее на смрад из воспоминаний. Всевышние боги, он смог! Сделав шаг, монетчик понял, какое направление выбрать. Жуткая вонь копача переместилась из воспоминаний в реальность, поэтому, не теряя драгоценного момента, Дарлан мысленно схватился за нее, как за веревку. Едва заметный отпечаток некромантского создания внезапно приобрел яркую краску, стал почти осязаемым. Через силу монетчик заставил себя пойти вперед, следуя по пути чудовища. Он двигался по тропкам среди могил, концентрируясь лишь на пойманном запахе. Бредущий рядом Таннет что-то произнес, но Дарлан его не расслышал. Нельзя отвлекаться ни на мгновение. Вскоре монетчика затошнило, то ли от того, что его организм с непривычки противился подобному насилию над собой, то ли от пульсирующего в носу смрада чудовища. Монетчик стиснул зубы. Только бы не упустить след, проклятье, второй раз может оказаться уже не таким удачным.