Рекрут

— Он и сам всё время падает, — добавил Тар. — Особенно в «Чернильной капле», когда переберёт с настойками. Но с Ромом было громко. Половина корпуса обсуждала.

— Остен ужасно не любит, когда его затмевают, — заметила еще одна девушка, из старших рекрутов. — Так что береги спину, герой.

Я только хотел ответить, когда почувствовал знакомое присутствие позади.

— Занят, да? — раздался голос Лии, спокойный, но… не совсем.

Я обернулся.

— Не особенно. Только обсуждаем классификацию. Тени, ползущие, охотники… и завистливые сослуживцы. И какое место займет в ней Остен, если продолжит меня задирать.

Она улыбнулась уголками губ, но взгляд её скользнул в сторону Элвины. Та, впрочем, не сдвинулась ни на шаг, только чуть наклонила голову, глядя на Лию как на соперницу.

Между ними повисло напряжение. Не острое, но цепкое.

— Ты идёшь? — спросила Лия. — У нас через полчаса разбор тактики у мастера Каэля.

— Конечно.

— Тогда… до встречи, — Элвина кивнула, и в её глазах вспыхнули искорки. Серебро в них отразило слабый свет фонаря.

Мы пошли в сторону лестницы, Лия шла рядом, молча, чуть напряжённо.

— Уже познакомился с главной красоткой курса? — спросила она небрежно, глядя прямо перед собой.

— Ага.

— И что она от тебя хотела?

— Думаю, узнать, что за чудовище тебя спасло в той вылазке.

Лия чуть усмехнулась, но по глазам я видел: она была… не то чтобы раздражена. Скорее, озадачена.

— Не подпускай её слишком близко. У неё глаза такие… как у того охотника, что чуть меня не разорвал. Смотрит — и выбирает, где уязвимое место.

Я широко улыбнулся.

— Неужели ты ревнуешь?

— Я? — она хмыкнула и демонстративно отвернулась. — И как тебе это пришло в голову?

Я не ответил. Лишь улыбнулся еще шире и пошёл рядом — как всегда, немного позади, инстинктивно прикрывая спину.

Но что-то изменилось. Во мне — после боя. В ней — после лекции. Или… после Элвины?

Мы уже почти вышли к тактическому залу, когда я ощутил, что за нами кто-то идёт. Не спешит, не приближается — просто держится на расстоянии, будто случайный прохожий.

Я обернулся, и мой взгляд наткнулся на знакомую фигуру.

Остен.

Он стоял под аркой, опершись о колонну, будто просто отдыхал между занятиями. В руках — книга с кучей закладок, расстёгнутый ворот, волосы были чуть растрёпаны. Он смотрел на нас, не прячась, но и не привлекая внимания. Его лицо было непроницаемым, но взгляд…

Я понял, что он всё слышал. Весь наш разговор с Лией. И заметил тень на ее лице, ее реакцию.

Он не сказал ни слова. Не сделал ни одного движения. Только медленно закрыл книгу и, не отрывая взгляда, повернулся и ушёл в противоположную сторону.

— Он за нами следил? — спросила Лия.

— Возможно, — сказал я, хотя был не уверен. — Кажется, у тебя появился поклонник.

Лия замедлила шаг и понизила голос.

— Он… странный стал. Будто что-то держит под кожей, и не знает, выпустить или задушить. Думаю, ты и правда ему как кость в горле.

— Ему как кость в горле то, что ты со мной общаешься.

— Да ну, Ром! Неужели ты думаешь, что все — из-за меня?

Я не ответил.

Потому что в том взгляде Остена уже не было злобы. Только ледяное презрение и решимость.

* * *

Архивы Ночного клана пахли пылью, чернилами и чем-то трудноуловимо старым — как будто сам воздух внутри не обновлялся веками. Высокие стеллажи, уходящие в полумрак под гулкие своды, стояли плотно друг к другу. Любой звук, даже мои шаги, здесь казался неуместно громким.

Мастер-архивариус, пожилой мужчина с лицом, испещрённым сетью морщин, провёл меня к отдельной секции.

— Здесь собраны каталоги вооружения. Рекомендую начать с третьей полки — там списки артефактного оружия. Ищите.

Он произнёс это с безразличной вежливостью и тут же потерял ко мне всякий интерес.

Я не надеялся на откровения, но всё же где-то глубоко в груди теплел огонёк надежды. Тень-Шаль — клинок, откликнувшийся на мою руку. Слишком послушный, слишком живой, слишком старый для столь древнего оружия. И я должен был выяснить, почему он выбрал именно меня.

Я начал с самых очевидных записей. Реестры клинков, прошедших через арсеналы Лунных стражей за последние триста лет. В книге, переплетённой чёрной кожей, с выцветшими метками, я нашёл первое упоминание:

«Тень-Шаль. Артефактный клинок старой эпохи. Происхождение исходного клинка неизвестно. Отзывчивость к магии ночи. Восстановлен мастерами клана Пламенников. Не принимает владельцев».

Записей о попытках соединения с клинком — десятки. Кто-то пробовал насильно пробудить его, кто-то использовал ритуалы подчинения через Тень. Бесполезно. После каждой неудачи клинок вновь и вновь возвращался в арсенал, словно ожидая кого-то.

Последняя запись выглядела иначе:

«Тень-Шаль активирован. Новый владелец — Ром из Безродных. Активация зафиксирована и признана действительной. Причина совместимости — неизвестна».

Я вглядывался в собственное имя так, словно оно принадлежало другому. Архив знал не больше, чем я.

— Прошу прощения, — обратился я к архивариусу. — Я ищу информацию не только о клинке. Меня интересует место, где нашли исходный материал. У мастера Пламенников, Аркиса, хранилось упоминание: Форт Белый утёс.

— Угу, — хмыкнул он и неторопливо поднялся с места. Его пальцы, костлявые и чуть дрожавшие, прошлись по рядам карт и схем. — Белый утёс. Захолустье. Хотя в Старую эпоху, до Столкновения, это была мощная крепость. Пока твари не разобрали ее по кирпичикам… Не слышал этого названия уже давно.

Он развернул карту — старую, с выцветшими краями, но явно хранившуюся бережно, в тонкой защитной магической паутинке. Пальцем провёл вдоль восточного края, где начинались пустоши.

— Вот он, Белый утёс. Последняя действующая крепость перед Зубцами. В своё время был важным опорным пунктом. Но потом случилось Столкновение, затем Выброс. Крепость пала, не продержавшись и десяти дней.

— Тот самый Выброс? — тихо уточнил я. — После которого вторглись твари?

Он кивнул.

— Массовое вторжение тварей вследствие Столкновения. Столкновение инициировало Выброс. Выброс огромного количества грязного Ноктиума превратил обитателей нынешних Диких земель в тварей. Изначально-то этих гадюк было не так много, но под воздействием Ноктиума живое начало трансформироваться в то, что мы теперь убиваем и никак не можем добить…