Серпентарий
Шрифт:
Внутри квартиры было тихо, пахло едой. Желудок предательски заурчал.
– Если бы он хотел меня убить, давно бы убил, – пробормотала Нура, осторожно надкусывая блинчик.
Даже остывший, он был невероятно вкусным. Вот же гад! У него явно талант… Забавно… Страшный и загадочный Уроборос умел готовить вкусные блинчики…
Нура доела и захохотала. Смех был надрывный, болезненный, постепенно он превратился в натужные всхлипы и слезы. Пришлось оставить импровизированный обед и пойти умыться. В коридоре она замешкалась и вернулась в спальню, где осталось их с Кеей детское изображение. Взяв рамку в руки, Нура подняла взгляд к зеркалу. Оттуда на нее смотрело собственное отражение,
– Не переживай, я найду того, кто это сделал. Я обещаю. – Нура подняла руку, касаясь ладони Кеи. Холодная поверхность зеркала будто бы стала прозрачной, через нее Нура могла общаться с сестрой по ту сторону. Их пальцы соприкасались и… – Стоп…
Страх снова морозом прошелся по коже. Что-то не так…
Нура прижала к поверхности ноготь и отпрянула. Она вернулась в ванную комнату, где висело зеркало. Точно так же прижала ноготь. Между отраженным и настоящим была тонкая грань, было расстояние… Нура забежала в гардеробную, повторяя то же с узким напольным зеркалом. И снова. Расстояние. Она даже отыскала пудру, в которой тоже было зеркало, и проверила на нем. Расстояние. Нура вернулась в спальню, снова прижимая ноготь к зеркалу. Ноготь к ногтю. Никакого расстояния. Даже крошечного.
Когда-то давно она читала один детектив, в нем говорилось, что обыкновенное зеркало оставляет пространство, а вот зеркало-шпион, через которое можно наблюдать за кем-то, – нет.
– Это же бред… – промямлила она.
Бред ли? Бред, как существование кланов, правящих городом? Бред, как Уроборос? Бред?
Пришлось взять с кухни стул, отойти к балкону и со всей силы запустить его в зеркало. Раздался оглушительный звон рассыпающихся осколков. Нура съежилась, прикрывая уши и зачем-то зажмуриваясь, а когда открыла глаза, снова нервно расхохоталась.
Стул пробил зеркало, залетев внутрь небольшого углубления с полками. Наверное, зеркало как-то отодвигалось, наверное, туда можно было попасть иначе, наверное… Нет. Точно.
Там прятался ее Змей.
Огоньки не отражались в зеркале, они сияли изнутри.
– Проклятые гады, – покачала головой Нура. Она забрала рамку с детским изображением и вышла.
Ее уже не хватало на удивление и страх, чувства будто атрофировались. А может, их стало так много, что разум не мог их обработать. Впрочем, обдумывать произошедшее и не хотелось. Нужно было поскорее уехать. И для начала собрать свой нехитрый скарб, включающий вещи с тела Кеи, куртку Тайпана и, конечно, энциклопедию, которую так и не удалось толком прочесть.
Оставалось не так много дел: нагрузить себя вещами и выйти, отдав ключи охраннику. Вот и все. Мулга как-нибудь разберется с зеркалом и служившей укрытием для Уробороса комнатой за ним.
Нура тащила на спине рюкзак, а в руках пакет и дорожную сумку с вещами. Она шла по улице, постепенно замедляясь. Снова это чувство. Чужой взгляд сплетался с ветром, забирался под одежду, будто оставляя прикосновения на спине.
Сглотнув, Нура обернулась. Почти сразу она заметила высокую фигуру в черном. Капюшон худи он накинул на кепку, козырек которой бросал тень на верхнюю часть лица. Нижнюю же прятала черная маска, какую носили простывшие люди. Рассмотреть его было почти невозможно. Ничего, кроме двух тусклых огоньков глаз.
– Змей, – одними губами произнесла Нура.
Он стоял чуть позади, лениво привалившись к стене дома плечом, и смотрел… Просто смотрел… Чего он хотел, чего ждал?
Среди пустыни чувств пробилась паника. Она уговаривала поскорее сбежать, спрятаться
от смарагдовых опасных глаз. Нура послушалась, она почти бежала к остановке. Двери отъезжающей маршрутки, в которую удалось запрыгнуть, закрылись за спиной, отрезая ее от страшного взгляда.Однако всю дорогу оставалось ощущение, что Змей все еще следит. И приходилось то и дело наблюдать за пассажирами, чтобы не пропустить среди них его. На пустынных улицах тихого района людей не было, и это внушало толику надежды, что удалось оторваться, спрятаться.
Наконец Нура дошла до дома тети Зузы, которая отдала ей ключи, а узнав, что «деточка надолго», даже занесла ей пирог с капустой, так что об ужине переживать не стоило.
Пташка покинула гнездо, которое так и не успела обжить. Уроборос вернулся убедиться, что тут все кончено. Нура забрала с собой все, только ее запах еще сохранялся в воздухе легким отголоском, но скоро сотрется и он.
Уроборос коснулся пальцами подсохших лепестков. Его записки не было, а букет Пташка оставила. Что ж, неудивительно, но, если понадобится, он подарит новый. Еще один. Второй. Третий. Сколько угодно…
Заметив, что блинчиков, которые он приготовил, поубавилось, Уроборос усмехнулся. Он прошел дальше, в спальню, тут же заметив осколки зеркала и остановился, тихо поскуливая от внезапно пробудившегося желания. Пташка нашла его укрытие. Не зная о тайниках квартиры, она нашла его. Не поняла или не захотела понять, как можно отодвинуть зеркало в сторону, но все же. Она нашла место, где прятался Уроборос. И это почему-то доставляло ему наслаждение.
Не Кея должна была узнать его личность, а Нура. Он хотел быть пойманным ею. Но еще больше он хотел бы поймать ее сам. Поймать и заставить стонать от удовольствия, чтобы слушать эту песню Пташки настолько долго, насколько это возможно.
Но пока нужно посмотреть на новое гнездышко. Оно не на территории Аспидов, что к лучшему. Не придется снова манипулировать охранником, заставляя его подчиняться чужим приказам. Если его захочет допросить сам Аспид, он точно сможет вытянуть скрытое. Впрочем, едва ли ему это что-то даст…
– Я уже иду к тебе, Ну-ра, – прошептал Уроборос, втягивая воздух, в котором все еще оставался вкус его Пташки.
Вечером тучи опять сгустились, среди их пухлых мрачных тел сверкали вены молний. В пустом доме каждый раскат грома казался чересчур громким и жутким. Нура неспешно проходилась по комнатам, проверяя, закрыты ли окна. Двери она заперла, а к черному ходу с трудом придвинула какой-то старый комод.
Ступеньки скрипели под ногами, и все же хотелось верить, что новое жилище окажется безопаснее. Однако безопасности не было нигде… Это стало ясно, как только в ночной тьме Нура заметила движение снаружи. Она сжала пистолет, медленно подходя к окну, вдруг показавшемуся таким хрупким… Что стоит разбить его?
Нура остановилась у занавесок, забыв, как дышать. Два тусклых зеленых огонька смотрели на нее. Змею не мешал ни ветер, ни накрапывающий дождь. Он снова был рядом, стоял прямо в ее дворе, заглядывая в окно.
– Что тебе надо? – едва слышно выдохнула Нура.
Но он не ответил, только сдвинулся с места. Его движения были плавными и тягучими. Нура сглотнула, перебегая к другому окну, ожидая увидеть его фигуру. Но больше ничего не было… Змей уже спрятался в тенях, и даже вспышки молний не выдавали его местоположения. Только в ушах звучал голос, которого быть, конечно, не могло… Этот голос повторял лишь одно слово, словно смакуя его:
Ну-ра.