Серпентарий
Шрифт:
– Нура? – раздался голос Рэя.
Она открыла калитку и высунулась на улицу, тут же приглядываясь к глазам соседа. Голубые. Все в порядке…
– Доброе утро.
– Да уж… Я тут нашел старый замок от своей калитки… Не нужен?
– Ты меня очень выручишь! Спасибо.
– Брось, мы ведь соседи. – Рэй подмигнул. Сегодня он снова был в брюках, но вместо рубашки он выбрал черную футболку. – Тогда сейчас и поставлю!
Нура стояла рядом, стараясь развлечь добродушного соседа разговором, пока он менял замок.
– Ты недавно переехал в наш район? Я имею в виду, вряд ли
– Я купил дом около года назад, руки не доходили ничего там делать, – охотно подхватил беседу Рэй. – Весной только начал. А замок… Он стоял с момента сдачи жилья в эксплуатацию, и, честно говоря, не самый хороший.
– Лучше, чем его отсутствие, – пожала плечами Нура.
Она не волновалась о том, что у соседа мог остаться ключ. Потому что другого от дома все равно не было, а Рэй не выглядел как тот, кто решит выламывать ей двери…
– Получается, ты знал прошлого владельца моего дома?
– Старика Хрута? Просто видел иногда. Немного жаль его, пил он много…
Эрика явно в курсе про Хрута Ярпа, раз Кея в своем послании его упоминала. Жаль, что не удалось расспросить побольше. Может, стоит связаться с Эрикой? В конце концов, она не хотела разговаривать, потому что считала, что Нура еще может выйти сухой из воды, однако теперь явно поздно. Отныне ее беспокоил не только Уроборос, но и кто-то, кто ворвался ночью во двор… Вероятно, после подобного Эрика согласится с тем, что утаивать информацию от сестры Кеи попросту опасно.
Когда Рэй объявил, что дело сделано, Нура радостно воскликнула:
– Не знаю, что бы я без тебя делала!
– Вызвала бы мастеров, – улыбнулся тот. – Не перехваливай меня. И будь осторожна.
Нура только хмыкнула. Сложно выполнить это, учитывая, что пришел тот самый день…
Третий день.
На закате ей нужно быть в «Слангере», чтобы встретиться лицом к лицу с Уроборосом…
Глава 13. От храма до бара
До вечера было много времени, а усидеть на месте Нура бы не смогла. Ей и без того хватало вида увядающих пионов, упрямо напоминающих об Уроборосе. О ее Змее.
Не зная, чем себя занять, она решила, что, возможно, стоит навестить Шанти. В конце концов, Кея приходила к ней и носила клубничные булочки. Почему бы Нуре не перенять традицию сестры? Идея показалась неплохой.
Бумажный пакет со свежей, еще теплой сдобой грел руку, усиливая жар от Инти. Лучи заливали храм, заставляя поверхность его стен сиять и переливаться. Нура прошла внутрь. Там она наткнулась на послушницу, которая тоже узнала ее из-за Кеи. Услышав, что гостья принесла выпечку для Шанти, та сразу же проводила ее к коридору.
– Шанти никто, кроме твоей близняшки, не навещал, – жаловалась незнакомая послушница. – Хорошо, что ты решила навестить ее. Ей нужно общество, хоть она и мало что понимает в реальности… Дойдешь отсюда сама? Дорогу помнишь?
Нура кивнула, а затем поплелась вперед, проходя по уже знакомым помещениям к комнате с табличкой «260». Она неуверенно остановилась у закрытой двери, решая, стоит ли постучать. В итоге для приличия все же постучала и
только после заглянула в комнату. Шанти сидела на том же месте в кресле у окна.– Здравствуй, я кое-что тебе принесла. – Нура просочилась в проход. – Моя сестра носила тебе такие булочки, похоже, тебе нра…
Слова оборвались, потому что Шанти обернулась. Выпечка в бумажном пакете упала на пол, а горло сдавило от ужаса, в висках болезненно застучало. Лицо женщины было алым от крови, ею заволокло даже глаза. Рубиновые капли пачкали одежду и кресло. Со щеки Шанти словно кто-то срезал кусок кожи, который сполз вниз и с отвратительным хлюпаньем упал на пол.
– Предки! – испуганно воскликнула Нура. Она толкнула дверь и выбежала в коридор, к лестнице. – Кто-нибудь! Помогите!
Почти сразу на крик выбежала Жрица. Ее золотые татуировки словно сияли изнутри.
– Ты! Что за вопли? – строго спросила Мадхави, встряхнув Нуру за плечи.
– Т-там… Шанти…
Жрица, не тратя времени, взбежала по лестнице. Нура поспешила за ней. В голове билась лишь одна мысль – что случилось? Кто сделал это с бедняжкой?
В комнате пахло кровью, а Мадхави уже что-то причитала на своем языке. Звучала она больше недовольно, чем напуганно. В руках она держала влажную тряпку, которой осторожно оттирала Шанти, параллельно цепляя куски кожи и стягивая их. Нуру затошнило, пришлось прикрыть рукой нос и рот, чтобы сдержать рвотный позыв. Кое-как она спросила:
– Ч-что случилось?
– Шанти – такая баловница. Иногда она любит пошутить над нами.
– Пошутить? Предки милостивые, она вся в крови!
Мадхави кинула хмурый взгляд из-под бровей:
– Оставь своих предков, здесь Дом богини.
– Извини, я просто… ОНА В КРОВИ!
– Я вижу, не обязательно орать!
Шанти всхлипнула, и лицо Мадхави из раздраженного сделалось милым. Жрица заворковала:
– Прости, лучик мой, прости, мы не ругаемся, а ты молодец. О, какая красивая кожа! Кого ты слепила, дорогая? Снова Суманти? Тебе нравится, как она хрюкает от удивления, а?
Шанти не отвечала, но, похоже, расслабилась. А Нура медленно двинулась вперед, заглядывая в почти чистое лицо, которое вовсе не походило на то кукольное, что было прежде, оно было…
– Это какая-то шутка?
– Я же сказала, Шанти бывает баловницей, – вздохнула Мадхави, стирая кровь с лица Суманти.
Несмотря на то что Нура плохо помнила послушницу, она могла бы узнать ее. И сейчас она ясно видела ее, разве что… Острые уши все еще свидетельствовали о том, что перед ней Шанти.
– Как? – Вопрос задрожал в воздухе.
– Она темная эльфийка, – ответила Мадхави, будто это все объясняло.
Настала очередь Нуры недовольно коситься на нее. Жрица же, заметив это, добродушно усмехнулась.
– Это не тайна, но и не та информация, которой владеет всякий горожанин. У каждого вида Иных есть свои особенности. Иные созданы магией, они – ее суть, и один из талантов так сильно пропитал их, что он следует за ними из поколения в поколение. Темные эльфы, например, метаморфы. Они умеют менять внешность так искусно, что только могущественный маг способен понять, что перед ним другой человек.