Серпентарий
Шрифт:
Противник вскрикнул, отшатываясь и покачиваясь, словно пьяный. Нура откинула полностью использованный артефакт и, вытащив новый, вырвалась из комнаты. Отвлеченные шумом бугаи, сжимающие пистолеты, оглянулись к распахнувшейся двери слишком поздно. Нура поднырнула под руками пытавшихся поймать ее мужчин и тут же забежала в лабиринт из высоких контейнеров. Кровь от адреналина бурлила, а сердце работало на износ.
Внезапно кто-то схватил ее за руку и дернул на себя, зажав рот. Нура хотела было укусить ладонь, снова применить артефакт, но раздался едва слышный знакомый голос:
– Это я. Не ори, а то они нас найдут.
Хватка
– Сейчас самое время вызывать твоего друга… Мы выберемся из склада и разделимся, так что… – Ингвар смолкла, совсем рядом пробежал человек. Она махнула рукой и сама медленно и осторожно двинулась к высокому ящику.
– Где эти стервы? – взревел безухий.
– Эта дрянь ранила Рогги! Пальнула в него из ствола!
– Откуда у нее вообще оружие?
– Она это… Выбила…
– Вы не можете справиться с жирной свиньей? Идиоты! И почему вы позволили второй девчонке пронести гребаные артефакты?
– Металлом не пахло и… – Финал фразы превратился в визг.
– Найдите этих мразей! Они еще на складе, я чую их!
Нура дрожащими руками вытащила нусфон, кусая губы. Проклятие! Ей нужно было хотя бы шептать, чтобы передавать мысли, а это могло их раскрыть… Морок! Ответ Тайпана Нура ждала в напряжении, он не подключался так долго, что она решила, что он где-то оставил нусфон и не слышит вызова, однако наконец в голове раздались чужие мысли:
«Нура?» – Голос казался слишком искаженным в сознании.
«Кьяр! Спаси меня, пожалуйста!» – Нура шевелила губами, надеясь, что он услышит ее.
«Где ты?»
Нура уставилась на Эрику, а та перехватила нусфон, вклиниваясь в разговор. Она назвала адрес. Затем они отключились, спешно перебегая на другое место и прячась за деревянным коробом. Соседний такой же оказался прямо перед глазами, и не заметить отпечатанный герб Республики было сложно.
Люди затихли, видимо, прислушивались. Казалось, что вот-вот они их найдут. Безухий то ли ушел, то ли тоже затаился. Лишь бы ушел… Если бы он решил ориентироваться на запах, он бы смог их найти…
Ингвар кусала кровоточащие губы и хмурилась, сжимая пистолет в руке… Послышался глухой стук упавшего ящика. Тут же раздались голоса и ругань на какого-то растяпу. Эрика потянула Нуру, вынуждая ее следовать за собой. В лицо дохнул свежий воздух. Выход был совсем рядом. Еще немного!
Пришлось снова спрятаться за ящиками. У входа сторожили двое, напряженно вглядываясь в нутро склада. Ингвар повернулась к Нуре, почти прижимаясь к ней, и тихо-тихо шепнула:
– Толкну – беги. – Фразу она сопроводила пальцем, указавшим на вход.
Нура округлила глаза. Она с ума сошла? Там же двое! Но Эрика уже отвернулась и подняла пистолет… Вот Морок!
Выстрелы буквально оглушили Нуру. В ушах зазвенело, но она почувствовала руку, пихнувшую ее вперед, и побежала. У входа, стискивая колени, в муках корчились те самые двое, сквозь их пальцы сочилась кровь. В спину раздался шквал новых жутких звуков – целый дождь из пуль, который колотил по барабанным перепонкам. Нура постаралась уйти с линии выстрелов, скрывшись за углом здания. Во мраке ориентироваться получалось плохо, она даже не помнила, откуда они пришли, а самое жуткое то, что Эрики позади не было.
Нура старалась не дышать, рядом она видела еще не менее десятка теней, держащих
пистолеты. Она слышала их шаги, эхом расплескивающиеся в воздухе.– Куда она забежала?
– Между складами! Ищ… – Слова заглушили выстрелы.
– Стерва! Держу эту мразь! – раздался победный возглас.
Нуру трясло, во рту пересохло. Шаги переросли в бег. Они приближались. Вот-вот кто-то заглянет за угол, и ей конец! Морок! Она заставила себя сдвинуться с места, протискиваясь между двумя стенами и тут же путаясь в пыльной паутине.
– Э-эй, детка-а! – раздалось совсем рядом. – Твоя подружка у нас, иди сюда.
Эрика. Духи предков, помогите. Где Тайпан? И справится ли он вообще с кучей людей и нагов? Наги! Они могут почуять запах!
– А вот и ты, наша маленькая цыпа.
Нура встретилась со взглядом незнакомых глаз, прорезанных узким зрачком, и сорвалась с места, ударившись плечом, но продолжая мчаться между лабиринтом стен. Чужое приближение отчетливо слышалось: вслед неслось глумливое улюлюканье нескольких голосов.
От бега в боку закололо, дыхание сбилось. Нура забежала на очередной склад. Здесь не было света, только черные очертания высоких контейнеров и коробок. Она неслась вглубь помещения, надеясь выиграть время. А чужаки приближались, их тяжелые шаги отзвуком разбивались в высоких потолках. Они не торопились, они явно ориентировались на нага, а тот шел за ее ароматом.
Внезапно темная бесшумная тень выплыла из-за контейнера. Визг застрял в горле, с губ слетел лишь прерывистый вздох, а Нура сорвалась с места снова, пытаясь скрыться во мраке. Уставший организм подводил, ноги заплетались, и она рухнула, успев лишь выставить руки перед собой, чтобы не разбить нос. Преследователь тут же оказался рядом. Он все еще молчал, хотя его подельники, уже вошедшие на склад, продолжали издевательски приманивать «цыпу».
– Мы будем нежными-и, – пропел кто-то издали.
– Ты будешь! А я трахну эту тварь так, что она захочет сдохнуть, – рявкнул безухий.
Он тоже тут! Он близко! Нура ползла по полу, негромко поскуливая от страха и боли в стесанных ладонях и коленях. Преследователь же опустился, переворачивая ее. Вскрик прервала теплая рука, сдавившая рот.
Шепот был едва слышным, но мучительно знакомым:
– Будь хорошей девочкой и помолчи, Пташка.
Глава 18. Змеиное логово
Силок для ловли птиц сработал, и теперь охотник мог насладиться пойманной добычей. Именно так это ощущалось, когда Уроборос вдавил Нуру в пол, опускаясь на нее сверху и продолжая зажимать ее рот рукой. Воздух вокруг вибрировал, пропитанный чужой магией. Совсем рядом проходили люди безухого, но Нура не смотрела на них, она следила только за лицом, скрытым маской густой тьмы, и за тусклым блеском малахитовых глаз прямо перед ней.
Холодный грубый пол царапал лопатки сквозь тонкую ткань, а горячий торс Уробороса сминал грудь Нуры. Его взгляд замер на ней, словно пробираясь под кожу, оказываясь глубоко внутри, пронзая плоть. Змей ощутимо давил своим весом, мешая шевелиться, создавая ловушку из собственного тела. Оно окутывало, убеждая забыть об окружении и сосредоточиться только на тяжести Уробороса и его мучительно притягательном запахе. Знакомый аромат смешивался с мускусным, он щекотал нос, оставаясь привкусом на языке. И жутко было осознавать, что больше всего хотелось сглотнуть вязкую слюну, пропитанную Змеем.