Серпентарий

– Я уже глубоко увязла в этой истории, а твое молчание только сильнее навредит мне, – резюмировала Нура.

Эрика затеребила косичку, в которую были заплетены сейчас ее красные волосы.

– А ты не сдаешься, да?

– Если сдамся – предам память о Кее и всю жизнь буду жалеть, что ничего не попыталась сделать.

– Морок! – выругалась Ингвар. – Ты готовила речь?

Нура благоразумно промолчала, не став признаваться, что действительно репетировала.

– Ладно. Ты права, похоже, ты все равно полезешь в самое пекло, и будет лучше, если я хоть как-то помогу… О чем ты хочешь узнать?

– Ну… Хрут Ярп завещал моей сестре дом. Неплохо было бы узнать, кто он.

– Говнюк он! – Эрика поставила две кружки на стол. – Бродяга и пьяница, пронюхавший, что мы ищем. Сказал, что он «знающий», что бы это ни значило. Утверждал, что может рассказать о трех Драконах, опять же что бы это ни значило. В обмен на информацию он потребовал морочий дом! Дом! Представляешь? Естественно, я отказалась, и Кея тоже. Вот только она по какой-то причине в итоге выполнила его требования. Ума не приложу, откуда у нее столько денег!

«Вероятно, сестре хорошо платили за то, что она сливала информацию о кланах», – решила Нура. Это объяснило бы и интерес Кеи к Уроборосу и Дракону. Возможно, она думала, что и за эту информацию ей заплатят. Причем очень и очень много. Но кто? Служба? Лерос был их агентом и… И что? Морок! Как же все запутанно!

– Но, наверное, Ярп что-то все же поведал… Честно говоря, я собиралась проверить этого Хрута Ярпа, но Кея в итоге дала отбой. Теперь я понимаю, что она выясняла что-то у меня за спиной, потому и не хотела, чтобы я копалась в этом. Но после ее смерти я хватаюсь за каждую зацепку, так что вернулась и к Ярпу… Не смотри так. Я продолжаю расследование, но стараюсь делать все тише. В конце концов, когда я шла в криминальный отдел газеты, я знала, что меня ждет… Хоть в итоге меня и посадили разбирать бумажки, а не расследовать что-то стоящее…

– И что ты узнала про Ярпа?

– Официально ничего. Он будто и не жил первые зим сорок своей жизни. Поэтому пришлось задействовать связи среди преступного мира… И прекращай распиливать меня взглядом! Я журналистка, у меня есть информаторы! В общем, есть один человек, он обещал свести меня с другим человеком, который знал Хрута… И… На самом деле на днях я собираюсь с ним встретиться.

– Можно с тобой? – тут же выпалила Нура.

– Уверена? Это не увеселительная прогулка.

– В этой истории мало чего веселого…

– Ладно, но если я скажу тебе бежать, ты побежишь, как морочий марафонец на соревнованиях за золотой унитаз, поняла?

Нура прыснула:

– Так точно! Буду лелеять мечту о золотом унитазе, – но быстро вернулась к насущным делам: – А что насчет Махаон?

– Я вышла на нее, когда собирала информацию о Драконе. Точнее, она на меня вышла. Многие боялись со мной об этом разговаривать, а она нет… Ей было нечего терять из-за…

– Миазмы…

– Да. Махаон плохо помнила детали, но почему-то ей казалось, что Дракон как-то связан с… со змеем, кусающим свой хвост… А я просто записала часть истории. Но я уже тогда поняла, что это не обычная городская легенда, что это что-то серьезное, но шеф… Он устроил мне разнос, пришлось копать тише. К счастью, я обзавелась соратницей в лице твоей сестры.

– Ты знаешь, почему Кея заинтересовалась статьей про Дракона?

– Она сказала, что это все из-за…

– Уробороса?

Его имя всколыхнуло позабытое волнение. Его запах, казалось, исходил от кожи Нуры, а тягучий голос растекался в воздухе. Но все это лишь воображение, не более…

– Ага. Она хотела что-нибудь о нем выяснить, но в итоге начала интересоваться и Драконом. Не знаю, зачем ей это, – продолжила Эрика, – но мне было все равно. Я просто радовалась, что у меня появилась соратница. Я познакомила ее с Махаон и ее историей.

– Про сад?

– Это, как ты понимаешь, метафора. Сад – гарем, а бабочки – наложницы. Махаон с трудом вспоминала прошлое, но кое-чем поделиться смогла. Она рассказала, что попала туда совсем юной, что там жили и другие девушки, и не только люди, но и Иные тоже. Каждой давали имя бабочки, и каждая из них была девственницей. Дракон захаживал к ним по очереди и… Он проявлял жестокость. Ему нравилось причинять боль, видеть слезы и страх…

Нура поежилась, наконец сделав глоток кофе. Она старалась не представлять, через что проходили Бабочки.

– Лица его она не видела – он носил маску. Иногда устраивал приемы, давая пользоваться Бабочками другим мужчинам в масках. Подробности ужасны, поверь мне… В любом случае там Махаон и была, пока не пришел какой-то незнакомец. Он буквально ворвался в помещения гарема, когда там развлекался Дракон, и выволок его за волосы. И еще он говорил что-то про их отца…

– Они были братьями?

– Предположительно, но точно, конечно, непонятно. Тот мужчина забрал Бабочку, с которой тогда был Дракон. Ее называли Бианор. Она была одновременно самой любимой и ненавистной.

– Почему?

– Махаон – человек, ты ведь знаешь?

Нура пожала плечами: это весьма очевидно, учитывая, что миазмой Иные не болели. Да и на фотографии она выглядела вполне обычной.

– Так вот, Бианор была Иной. Темной эльфийкой.

Сердце Нуры пропустило удар. Перед глазами возникла Шанти и ее острые уши.

– И Дракон, судя по всему, тоже был Иным, – мрачно продолжила Эрика. – Махаон слышала, как он говорил, что замкнулся на Бианор… Вряд ли он собирался привязываться только к одной Бабочке, когда устроил себе гарем. Но его сущность сыграла с ним злую шутку…

– Если Иной замыкается, то… Он может это отменить?

– Насколько мне известно, да. Но для этого придется постараться, потому что это похоже на ломку. Если ее пережить, то все будет в порядке, но встречаться с бывшей привязанностью, не имея новой пары, не следует. Так что… В последний вечер Дракон пытался убить Бианор, чтобы избавиться от нее, а еще чтобы… Чтобы избавиться от ребенка, которого она носила.

Тяжесть опустилась на плечи, дышать стало трудно, а воображение все рисовало более молодую версию Шанти с большим животом и покрытую синяками.

– Иные, особенно Иные разного вида, редко могут зачать. – Эрика уставилась в кружку, будто пыталась погадать на кофейной гуще, оставшейся на дне. – Гибриды – особый дар… Так говорят… Они забирают лучшее от родителей. Но Дракону не нужны были ни дети, ни жена.

Что-то заставило Элата решить, что в квартиру забрался темный эльф, а потом Деманси предположил, что их было двое и второй был нагом. Но Змей всегда был лишь один. Гибрид. Вот и ответ.

– Как думаешь, – Нура отпила остатки остывшего кофе, чтобы смочить горло, – Дракон – наг?