Серпентарий

Рэй. Рэймонд Харуг. Сын старого Полоза и Бойги. Очередной лживый гад! Но теперь ясно, почему здесь Минох. Вероятно, он переехал сюда из-за него, чтобы приглядывать за ним, чтобы он не… «Не» что? Правда ли то, в чем его обвинил Тайпан? И почему Рэймонд вообще жил здесь? Знал про Хрута?

Нура наивно полагала, что чем больше она узнает, тем понятнее все станет, но пока за каждым ответом прятался ворох новых вопросов. Загадки были словно головы у гидры – сколько ни руби, меньше их не становилось. Нура все сильнее терялась в лабиринтах серпентария, а рассчитывать на выход поблизости не приходилось, вскрывалось только все больше пустых коридоров, больше опасностей… А из подсказок лишь ниточки, которые никак не сплетались во что-то определенное, оставаясь спутанным комком.

Нура задумчиво покрутила в руках нусфон. Может, связаться с Эрикой прямо сейчас и хотя бы понять, чье имя назвал безухий? Плохая идея, они только выбрались из передряги, им обеим нужен отдых.

Усталость охватила Нуру, и она, наплевав на все, отправилась спать. Ночь прошла спокойно, без кошмаров, грез и странных видений. Утром Нура валялась в кровати до полудня, а после поднялась, но лишь для того, чтобы устроить себе продолжение выходного. Кто знает, может, скоро снова начнется бешеный ритм событий. Пока судьба дарит шанс расслабиться, нужно им пользоваться!

Первым делом она съела целый лоток фисташкового мороженого, лежа на диване и читая эротический роман. Чтобы дойти до финала, пришлось потратить почти весь день, зато это помогло отвлечься от реальности. И Нура ни о чем не жалела, особенно в те моменты, когда доходила до сцен взаимодействия главных персонажей, большинство из которых заканчивались горячим сексом.

После быстрого ужина и душа Нура уже бралась за второй роман. За окнами успело стемнеть, но время еще было, особенно на самое главное… В конце концов, если кто-то ворвался в ее дом и не стыдился мастурбировать здесь, почему она должна?

«Интересно, явится ли Уроборос снова?» – промелькнуло в голове. Нура прикусила губу и перелистнула страницу, стараясь отогнать образ Змея, преследовавшего ее наяву и во снах, в реальности и в воображении.

Когда и другая книга была закончена, пришло время выглянуть в темный двор, но там никого не было. Возможно, Уроборос не придет…

– Вот и прекрасно! – буркнула Нура, поднимаясь к себе.

Ей совершенно плевать на него! А вот на то, насколько влажным от возбуждения стало нижнее белье, – нет. Привычно включив свет в коридоре на первом и втором этажах, Нура оставила дверь в комнату приоткрытой, чтобы создать полумрак в спальне, и нетерпеливо стянула стринги.

Откинуться на подушках, лаская себя между ног, – то, что нужно, чтобы расслабиться и хотя бы ненадолго выкинуть лишнее из головы. Оставить только томительное удовольствие, опустошавшее разум и сбивавшее дыхание. Оно закончилось бы вспышкой наслаждения и приятной усталостью, а Нура давно нуждалась в этом.

Возможно, хотя бы после оргазма она перестанет подлавливать себя на грязных мыслях про Уробороса… Про его высокий рост и широкие плечи, про искры глаз, про завораживающий голос, про манящий аромат, про тяжелое тело, вдавливающее ее в кровать. Нура застонала, выгибаясь и обводя клитор пальцем. Между ног было так мокро, что от каждого движения по комнате разливались постыдные влажные звуки.

Хорошо, что здесь нет ее Змея, который мог бы заметить свою Пташку, распластанную на смятых простынях с задранной футболкой и раздвинутыми ногами, с рукой между бедрами. Что бы он подумал? Что бы сделал? Может, приблизился бы? Может, его пальцы двигались бы внутри нее?

Стон вышел протяжным, почти поскуливание. Движения ускорялись, приближая Нуру к пику. А она так и не смогла избавиться от искушения представлять Уробороса. Она даже ощущала его аромат, будто он прямо сейчас находился поблизости, наблюдая за ней. Эта мысль странным образом возбуждала лишь сильнее, и экстаз затопил все тело. Нура кончила, вскрикнув от наслаждения, и расслабилась, рассеянно пялясь в темный потолок. Нужно было смыть следы похоти и лечь спать, надеясь на спокойный сон без грез о Змее.

Нура привстала и тут же застыла, не в силах проглотить ком, застрявший в горле. Она шокированно смотрела в открытую дверь спальни, где остановилась фигура, облаченная в черное.

Уроборос.

Он выделялся темным пятном на фоне освещенного коридора, выглядел как что-то чужеродное, как собственная ожившая фантазия. Его рот был открыт, а раздвоенный язык шевелился, лаская воздух. Послышался звериный низкий рык. Нура нервно облизнула губы, думая, успеет ли она схватить артефакт или пистолет. Взгляд ее опустился на натянутую ширинку Змея… О Морок! Он точно застал «представление»!

Уроборос двинулся вперед, а Нура вскрикнула, кинувшись к тумбочке. Как только ее пальцы сомкнулись на рукояти пистолета и она развернулась, вытянув оружие перед собой, свет погас. Змей затерялся в тенях, его было не слышно и не видно, только ядовитый запах будто тянулся вперед, чтобы пощекотать нос.

Нура сглотнула, сползая с кровати. В таком мраке искать артефакт было бесполезно. Ладони вспотели, а пальцы все еще оставались влажными: было бы неплохо вытереть руки, но даже на миг опустить оружие – страшно.

Адреналин тут же разогнал кровь, и послевкусие от оргазма прошло мгновенно. Глаза напрягались, пытаясь заметить в тусклом свечении Магны, заглядывающей в окна, очертания предметов, а главное – фигуру в черном. Приходилось лишь отчаянно прислушиваться, надеясь на то, что Уроборос чем-то выдаст себя. Но сквозь полумрак и тишину не доносилось никаких посторонних звуков. Только учащенный пульс грохотал среди молчаливых комнат дома.

Нура делала осторожные шаги назад, пока не уперлась лопатками в стену. Теперь никто не сможет выйти из-за спины.

* * *

Уроборос пробрался в уютный дом уже во мраке, укутанный тенями позднего вечера. Он старался не шуметь, идя по лестнице вверх, однако всякая разумность покинула его, как только в нос ударил густой мускусный аромат женского возбуждения, он был сладким и притягательным. Похоть вспыхнула внутри, члены, твердея, тут же начали выдвигаться. Вся природа Уробороса давала знать, что там его Пташка – его пара, это ее вкус трепещет на языке.

Раздался стон. Он сахаром оседал во рту, ласкал уши, заставлял кожу покрываться мурашками. Уроборос растворялся во влажных звуках и запахе вожделения, которые тянулись к нему из-за приоткрытой двери спальни Нуры. Он остановился в коридоре, боясь пошевелиться и спугнуть ее, испортить дар, который преподносила ему судьба.

Пальцы все грубее и быстрее двигались между мокрыми, блестящими под светом складочками, потирая клитор, спускаясь к влагалищу. И ноги Пташки были расставлены в стороны напротив входа так, что Уроборос мог ловить все. Каждое касание. Каждый рваный выдох. Каждый стон.

Видеть, как она перед ним кончает, – чистый восторг. О, он бы многое отдал, если бы сейчас она позволила ему встать на колени и вылизать ее. Но даже то, что он застал этот момент, когда можно вытащить язык и дать ему впитать вкус Пташки, витающий в воздухе, то, что он смотрел на обмякшее от оргазма тело Нуры, – это уже был лучший дар от жизни.