Серый

жаром. Здесь, на глубине трехсот метров начинался совсем другой мир, не принадлежавший ни серым, ни черным. Его называли Сумрачным миром, а иногда Миром Мейстров.

Говоря прямо, это был мир отбросов, бандитов, воров и наемников. Это было место для

таких, как Джейс.

Огромная каменная площадь была залита электрическим светом, а потолок над головой горел тысячами ярко-синих огоньков. Глядя снизу вверх, трудно было поверить в то,

что это всего лишь светящиеся грибы. Вокруг площади толпились одноэтажные

дома-развалюхи. И без того влажный воздух был наполнен вонью сточных канав, дыма и

гниения. Люди сновали туда-сюда, расталкивая друг друга в разные стороны, и заходясь

отборной бранью. Причем совершенно неважно, кто это был: мужчина, женщина или

ребенок. Торговцы раскладывали свои товары просто посредине улиц, и их заманивающие голоса сливались в единый поток. Ближе всего к Джейсу сидел сгорбленный старик с

лысой головой, его дряхлое старческое тело утопало в мешковатом одеянии, а перед ним

на подстеленной ткани лежали какие-то амулеты, металлические или вырезанные из

дерева. Рядом толпилось как минимум дюжина человек. Следующей, кого Джейс смог

разглядеть в толпе, была высокая худая женщина с некрасивым, испещренным язвами

вытянутым лицом. Она была одета в воздушные полупрозрачные ткани. Проходящие

мимо мужчины обменивались с ней сальными шуточками, женщина щурила глаза, один

из которых был длинным и узким, а другой маленьким, и лениво обмахивалась веером.

– Где же твои клиенты, Язва Джин?
– полюбопытствовал старик с густой белой

бородой, задержавшийся рядом с ней.

– Они будут, - с улыбкой ответила она.
– Да хотя бы вон тот...Эй, парень, не желаешь,

чтобы самая прекрасная женщина Сумрачного королевства согрела твою пастель?

Джейс вдруг осознал, что она обращается к нему.

– Покажи мне ее, горгулья, и с радостью приму это предложение. Пока же я вижу

только самую безобразную.

– Может, ты просто не туда смотришь?

– Неужели самая прекрасная женщина скрывается под личиной старика?

Джин ответила ему приступом дробленого смеха и принялась колотить старика веером по плечу. Джейс двинулся дальше, без особого любопытства смотря по сторонам.

Неудивительно, что это место прозвали Миром Мейстров, так как большинство

обитающих здесь людей больше походили на них, нежели на серых. Ему встретился

мужчина с железной рукой, женщина с тремя глазами, и даже ребенок, у которого на

каждую свою конечность приходилась металлическая. Двигался он удивительно

проворно, быстро перемещаясь на четвереньках. Но зато здесь было шумно, весело, и

никто не удивлялся, встретив человека со знаками на лице. Поговаривали, что сам Вепрь нередко заходит сюда. Да и другие мейстры тоже.

В самом центре площади людей было столько, что Джейс никак не мог перейти на

другую сторону. Каждые несколько секунд толпа издавала восторженный крик и

принималась хлопать в ладоши. Желая узнать, что же там происходит, Джейс грубо

оттолкнул в сторону нескольких детишек и старика, чтобы пробиться к передним рядам. Одетый в яркие цвета факир показывал трюки и дышал огнем, как большинство из

присутствующих дышит алкогольными парами. Джейс видел в своей жизни стольких

факиров, что этот показался ему совершенно посредственным, но публика была в

восторге, а пол у его ног был усеян бронзовыми монетами, изредка попадались даже

серебряные.

Джейс хотел было уже уйти, когда факир ушел, а его место заняла девушка лет

семнадцати. На ней были широкие шаровары, расшитые звездами, и кофточка,

оставляющая обнаженными плечи и середину живота. Длинные золотисто-каштановые

волосы свободно стекали по плечам, несколько десятков браслетов на ногах и руках

позванивали при каждом ее шаге. Кисти девушки были закованы в металлические

браслеты, а к ним прикреплены изящные черные цепи. Джейс знал, что, несмотря на

обманчивую легкость, порвать их было невозможно. Концы этих цепей были пристегнуты к ошейнику стоявшего за спиной девушки трехметрового медведя. Зверю явно не

нравилось здесь. Он ревел, стоя на задних лапах и то и дело дергался назад, натягивая

цепи. Девушка сбросила с шеи цветастую шаль, и Джейс увидел, что на ней такой же

ошейник, как и у медведя. Зверь снова заревел, цепь зазвенела, и ошейник сдавил шею

девушки. У толпы вырвался вздох. Будто и не замечая этого, она игриво двинулась в

сторону, обойдя медведя с боку. Теперь уже он оказался обмотан цепями и не мог

шевелиться. Девушка обошла его по кругу, а затем резко бросилась в другую сторону.

Медведь упал на передние лапы, вцепившись когтями в сдавивший его ошейник. Публика закричала, а танцовщица только рассмеялась. Каждое ее движение было выверено, и она заранее предвидела каждый шаг медведя, играя с ним, то расслабляя цепь, то снова

натягивая ее. Цепь то обвивалась вокруг рук и талии девушки, то приковывала к месту

разозленного зверя. Со всех сторон летели монеты, девушка ходила по ним, как по земле.

Джейс не сдержался и тоже бросил вперед монету, золотую. Стоявшие рядом люди показывали на него пальцами, как на сумасшедшего, но ему было все равно. Щелкнули