Спасибо. Вы смогли...

Вот именно, Овечкин! Зачем мы вообще сюда приехали? — скептически поинтересовался я, с зата- енным изумлением разглядывая пейзажи пустын- ной ночной трассы и заросли дремучего леса вокруг.

Темень стояла почти что чернильная, но глаза быстро адаптировались к мраку.

Погоди возмущаться, Валерка, мы почти у цели. Ведьнедолгаяночнаяпрогулкаполесунеутомитстаро- госпецназовца, правда?— попыталсяподбодритьменя Бот, а затем зашагал куда-то в чащобу, топая по талому мартовскому снегу, следуя странным и только одному ему понятным маршрутом. Я молча следовал по пятам за ним, хмуро озираясь по сторонам. Идти в кромеш- ной темноте было не особо приятно, и Юрка, видимо, рассудил так же. Он достал из кармана куртки два фо- нарика — видимо, специально прихваченные им для такого случая. Один протянул мне, а второй включил сам, направляя свет под ноги. Ночная мгла отступила, нырнув в кольца проталин вокруг сонных деревьев. Так, проплутав по лесным тропинкам около часа, мы вышли на широкую опушку, окруженную со всех сторон стеной деревьев. Над головой тускло мерцали колючие звезды, то и дело прячась за мохнатыми кло- чьямитуч. Послетогокакзанашимиспинами осталась поляна, мы снова начали углубляться в лес, и вскоре

Бот остановился и торжественным тоном изрек:

Вот, друг Валера, прибыли! Помогай, а потом восхищайся! — и с этими словами он начал разгре- бать что-то огромное, находящееся в зарослях густого кустарника и заваленное длинными еловыми сучьями, которые мой товарищ старательно откидывал дале- ко в сторону. Я тоже сразу принялся за работу, и уже минут через десять мы полностью расчистили то, что пряталось в импровизированном укрытии. Увиденное повергломенявбеззвучноеоцепенение.

Это была очень странная махина, внешне напо- минающая транспортный вертолет — таких же при- мерно размеров. Однако лопастей винтов и даже хвостовой балки на ней не было. А вместо всего этого по бокам машины в стороны расходились два ма- леньких несуразных крыла какой-то неестественной треугольной формы. Под крыльями легко узнавались продолговатые реактивные турбины небольших раз- меров. Что-то очень напоминающее мощный турбо- реактивный двигатель находилось в центре хвостового оперения, как раз между вертикальным и горизон- тальными стабилизаторами, тоже сконструирован- ными как-то необычно — подобных форм я раньше не видел.

Смотри, дружище! Теперь-то веришь? — Овечкин стоял рядом с машиной, и глаза его искрились непод- дельнойгордостьюивосторгом.

Юра, а это работает вообще? Или у тебя правда крыша поехала? — изумленно ответил я вопросом на вопрос.

Обижаешь, Валера! Работа по машине полностью окончена. Но испытания еще не проводились. Безопас- ность пилота тоже хорошо продумана, не волнуйся. При любой нештатной работе двигателей система ка- тапультирования сработает автоматически. Вопрос в другом… — мой товарищ рассказывал спокойным, менторским тоном — почти как в школе у доски, когда он доказывалочереднуютеорему.

В чем «в другом»? Давай уже все до конца вы- кладывай! — нетерпеливо перебил его я, разглядывая машину.

В случае попадания пилота в другое время, а не в заданное изначально, а также при попадании в буду- щее, которое совсем непредсказуемо, человек должен быть как минимум адекватен, не подвержен панике, тверд морально и очень хорошо подготовлен физи- чески. Короче, как ты. Это, Валер, я без лести, между прочим, — по-дружески подхалимничал Бот.

Я не отвечал ему, обдумывая, насколько вообще возможно то, о чем говорил Овечкин. С одной сторо- ны, здравый смысл подсказывал, что путешествия во времени — это что-то несбыточное, неосуществимое, из разряда фантастики. А вот с другой… Тем време- нем Бот приблизился к задней части машины и начал что-то старательно нащупывать, подсвечивая себе фо- нариком. Я подошелпоближе.

Вотсмотри,здесьнаходитсякнопкаоткрывания,— произнес мой товарищ, направив луч света на едва заметное углубление в центре, на уровне моего роста. Затем он с силой нажал на клавишу, находившуюся в этом углублении, и, отодвинув меня назад, отошел сам. Под звуки негромкого монотонного жужжания рампа хвостовой части фюзеляжа медленно опустилась на землю, приветливо открыв нам доступ в машину. Салон машины был абсолютно пустым. Юрка, щелкнув находящимся справа на стене тумблером, включил довольно тусклое освещение, а вместе с ним — какой-то едва слышный внутренний мотор- чик, который по звуку напоминал работу комнатной вытяжки. В салоне не было ни единого окошка или иллюминатора. Стены, пол и потолок покрывал сплошной светло-коричневый материал, похожий на

пластик. Я внимательно осматривал всю эту махину изнутри, вращая головой по сторонам и приоткрыв рот от удивления. И как он умудрился все это при- думать, смастерить?.. Мой товарищ едва заметно, но все же торжествующе ухмылялся.

Ну так что, Валер?Согласен?

Решение все же пришло, хотя я и сам не до конца верил в происходящее.

Объясняй работу пилота и особенности управ- ления твоим агрегатом. Если можно, попроще и попонятнее, — дар речи все же вернулся ко мне, когда мы уже подходили ккабине.

Внутри находилось одно кресло, стоящее по центру, которое всем своим видом напоминало кресло пи- лота современного военного самолета-истребителя. Впереди — большая приборная доска с приличной сенсорной панелью посередине и множеством кнопок и тумблеров, расположенных симметрично. Справа и слева располагалось несколько рычажков, разме- ром с шариковую ручкукаждый.

Валера, здесь вообще все элементарно! — ра- достно отозвался Юрка и начал оживленно объяснять мне принцип управления машиной. В действитель- ности выглядело все и вправду довольно просто. Бот щелкнул клавишу справа с надписью «СТАРТ», после чего сенсорное табло включилось, и мы услышали приятный женский голос речевого информатора. Го- лос предложил выбрать режим. Овечкин небрежно ткнул указательным пальцем в светящуюся сенсорную надпись «УЧЕБНЫЙ». После чего нам было предло- жено выбрать место, дату и время перемещения. Мой

товарищ ввел первые попавшиеся буквы и цифры. Затем он нажал на появившуюся сенсорную надпись

«ГОТОВО», а затем на «ПУСК» соответственно. Все тот же голос вежливо известил нас о том, что работа машины в учебном режиме невозможна.

Вот этот рычаг открывает рампу, этот закрывает, а вон тот оранжевый закрывает быстро, в экстренном режиме. Все функции кнопок и тумблеров подписаны, заметь — по-русски! Машина работает только в авто- матическом режиме, — продолжал несложное обуче- ние Юрка. И, как бы подводя итог, наконец спросил:

Ну как, дружище? Не сложно, разберешься?

Уже разобрался. Можем приступать к испытани- ям! — бодро отозвался я как ни в чем не бывало.

Валер, я так сразу и не планировал… Думал пока просто машину показать, — засуетился взволнованный Овечкин, неуверенно поглядывая на меня. — Ты же и не решил даже, в какое время отправишься. Это не шутки.

Почему же? Уже решил. Ты же знаешь, Юрка, ре- шения я быстро принимаю. Привычка. Так что давай начнем. Нечего тянуть, — настаивал я.

В будущее собрался наверняка? — пытался он прочесть мои мысли.

Ни в коем случае! Узнаю будущее, потом и жить уже неинтересно будет! Только в прошлое, да и то — точно не в свое. Не удивляйся, дружище, но я хочу попытаться там кое-что исправить. Для меня это важ- но, — неопределенно ответил я, явно ошеломив своего товарища, который прекрасно понимал, что спорить со мной сейчас бесполезно и бессмысленно. Поэтому после короткой паузы он произнес взволнованным и слегка дрожащимголосом:

Тогда с Богом! Усаживайся в кресло поглубже, пристегни все ремни и ленты максимально туго. Перегрузки при перемещении должны быть незначи- тельными, не более шестнадцати единиц, ипродлятся недолго. Далее — выставляем место и время переме- щения, затем я выхожу. Тебе останется только закрыть рампу, нажать на сенсоре «ГОТОВО» и «ПУСК».