Спасибо. Вы смогли...
Шрифт:
Я поудобнее устроился в кресле, пристегнулся. Бот внимательно осмотрел меня и тщательно проверил на- тяжение всех ремней. Пора. После нажатия на кнопку
«СТАРТ» в салоне послышался знакомый приятный голос. Соблюдая инструкцию по управлению маши- ной, я ввел режим «РАБОЧИЙ». На предложение выбрать место перемещения не задумываясь набрал в пустой графе сенсорного табло: «г. Краснодон». Согласно ткнув пальцем в предложенное «г. Красно- дон, Луганская обл., Украина», далее я указал год
«1942» и, слегка усмехнувшись округлившимся, удив- ленным глазам моего друга, ввел месяц «ноябрь», число «01». Время набрал примерно «21.00», так как, если все же получится, появиться там гораздо безопас- нее будет именно в темное время
«г. Краснодон, Ворошиловградская обл., СССР».
Пора прощаться, Юрок! — первым нарушил молчание я и протянул правую руку. Мы пожали друг другу ладони, обменялись легкими хлопками по плечам.
Поаккуратнее будь, Валера. До скорого, береги себя! — расчувствовался Бот. Теперь уже он не был уве- рен во всей этой затее, однако я отступать не собирался.
Все будет хорошо. Я готов. Увидимся, — тради- ционно произнес я, напоследок ободряюще улыбнув- шись ему.
Словом «увидимся» мы всегда и неизменно про- щались с близкими друзьями, ввязываясь во что-то не совсем безопасное. Это такое своего рода успокоение. Сказали друг другу «увидимся» — значит, все обяза- тельно закончитсяхорошо.
Увидимся, друг! — взволнованно улыбнувшись, ответил мне Юрка и отступил к выходу.
Я дождался, когда стихнут шаги, затем нажал на рычаг закрывания рампы. Речевой информатор и сенсорное табло просили подтвердить готовность. Уве- ренно я нажал надпись «ГОТОВО» и после короткой паузы — «ПУСК».
Громкий, набирающий силу рев запустившихся турбин не заставил себя долго ждать. Все мое тело было полностью напряжено. Так бывало всегда в мо- менты опасности. Каждая мышца сокращалась под- сознательно и постоянно находилась в напряжении. Через некоторое время появилось ощущение посте- пенно нарастающей вибрации. Слегка заложило уши. Я глубоко вдохнул, прикрыв глаза. А в следующий миг произошел резкий старт, мгновенный отрыв от земли и начало движения с неестественно огромной скоростью, которая продолжала увеличиваться. Меня с невиданной силой вдавило в кресло. Телосовершен- но прекратило подчиняться сознанию. Невозможно было пошевелить даже пальцем.
«И где же твои обещанные шестнадцать единиц? Больше, Юра! Ого как больше! И что происходит
с чувством времени?» — мысли молниями мелькали в моей голове, пока я пытался прислушаться к соб- ственнымощущениям.
Все дело в том, что я вдруг совершенно потерял ориентирование во времени. Это, пожалуй, невозмож- но будет объяснить, но, находясь полностью в ясном сознании, я четко понимал абсолютную утрату каких- либо временных'ощущений. Разница между секундой, часом, минутой или сутками перестала существовать как таковая и не чувствовалась совершенно. Поэтому
сколько именно длился мой полет, определить я не мог. В какой-то момент мне удалось опустить взгляд на циферблатмоихнаручныхчасов. Ибольшая, ималень- кая стрелки вращались с совершенно невообразимой скоростью, чем-то напоминая крохотный вентилятор. Вдруг скорость и перегрузки начали постепенно уменьшаться. Тело становилось все более и более по- слушным. Ощущалось, что машина движется вниз. А вскоре я почувствовал мягкий и довольно незначи- тельный, но все же удар о землю. Полная остановка
машины.
«Интересно, где я приземлился? Куда же все-таки попал? Да и вообще — получилось ли?» — постоянно вспыхивали в голове вопросы.
Гул турбин медленно затихал, покуда не исчез совсем. Удостоверившись, что полет окончен, я от- стегнул ремни и опустил рычаг открывания рампы. Подождав, пока аппарель полностью опустится на землю, поднял рычаг закрывания с минутной задерж- кой и быстрым шагом вышел из машины
навстречу абсолютной неизвестности.Часть вторая
ГЛАВА 7
Оказался я в темном, зимнем ночном лесу под ясным небом, густо пересыпанным звездным кроше- вом. Лес этот даже чем-то напоминал тот загородный питерский, в котором Бот прятал свою машину. Вот только ни Юрки, ни каких-либо следов нанеглубоком снегу вокруг не виднелось. Да и было значительно холоднее. Следовало что-то предпринимать. Решив для начала хорошо спрятать наш реактивный аппарат, как это делал мой товарищ, я достал из внутренне- го кармана своей куртки кизлярский нож. Это мой давнишний трофей, который я предусмотрительно за- хватил с собой, отправляясь в необычное путешествие. Сталь ножа твердая и прочная, а заточка просто пре- красна, поэтому нарезать с его помощью гору длинных сучьев не составило значительного труда. Я тщательно замаскировал ими машину — вряд ли стоило оставлять изобретение Бота на виду, пускай даже в дремучей чаще. Закончив работу, взглянул на часы. Стрелки показывали половину десятого. В маленьком окошке даты на циферблате стояло первое число.
«Так, со временем и датой точно получилось. Ин- тересно, что дальше?» — подумал я и неторопливо побрел вперед по лесу, попутно осматривая окрест- ности. Осторожность излишней никогда не была, а с учетом всех обстоятельств — становилась необхо- димостью. Между тем вечерний морозец усиливался, заставляя невольно двигаться быстрее и энергичнее. Однотипный пейзаж не менялся — вокруг меня, на- сколько хватало глаз, расстилалась заснеженная чаща, однако на местности я ориентировался довольно хо- рошо, а потому заплутать здесь не боялся. Тоненький серп луны невысоко завис в темноте над кронами, разрезая небо острым лезвием и роняя бледные лучи на землю.
Я отошел от машины уже более чем на километр, когда отчетливо услышал звук торопливых шагов. Доносившееся издалека поскрипывание свежевыпав- шего снега под ногами приближалось. Тихим, ясным вечером слышимость в лесу была отменной, поэто- му предельно аккуратно я спрятался за ближайшее огромное дерево, присев на корточки. Слегка прищу- рившись, внимательно вгляделся в густые сумерки в том направлении, откуда слышался приближаю- щийся звук. Примерно через минуту с моим укрытием поравнялся низкорослый паренек лет четырнадцати, одетый в совсем старенькое, видавшее виды паль- тишко. Его потертая шапка-ушанка была глубоко надвинута на лоб, до самых чернющих, словно смоль, бровей. За собой мальчик на веревке тащил ветхие санки, нагруженные небольшими палками и совсем
мелким хворостом. Осмотревшись внимательнее, я убедился, что паренек в лесу совсем один. Ни ша- гов, ни других звуков поблизости слышно не было. Выбирать не приходилось. Это хоть какой-то шанс внести ясность в вопрос о моем местонахождении.
Подождав, пока паренек пройдет немного вперед, я вышел из своего укрытия и окликнул его:
Мальчик! Мальчик, постой! Ты мне не поможешь? Худенькая небольшая фигурка тут же замерла на месте. Парень резко обернулся, настороженный и пре- дельно внимательный. Тень удивления, промелькнув- шая на его лице, бесследно исчезла, словно ее и не было, и сейчас на меня был направлен уже совсем невозмутимый взгляд темно-карих глаз из-под слегка вздернутых бровей. Лунного света, озаряющего зим- ние сумерки, вполне хватало, чтоб рассмотреть маль- чишку получше. Лицо его было совершенно детским. Нос немного заострен, а губы — бантиком, плотно сжаты. А вот взгляд казался каким-то совсем не по го- дам осмысленным и серьезным. Меня упорно не поки- дало ощущение, что я откуда-то знаю его — вот только