Спасибо. Вы смогли...
Шрифт:
Вот и сейчас звонил я именно ему. Некоторое время в трубке раздавались лишь гудки, а затем звук оборвался, и из динамика послышался радостный голос моего друга:
Сколько лет, сколько зим! Лесной, здорово! Смотрю, с питерского номера звонишь. Валерка, ты чего, приехал?!
Лесной — это мое еще детское прозвище, которое закрепилось за мной со школьных лет так же прочно, как Бот за Юркой. Образовано оно было от моей фа- милии: Залесский. Просто и логично. Понятно же, что называть меня в школе Валерием Михайловичем никто не собирался. Так по сей день и осталось. Кстати сказать, даже моим радиопозывным в нашей спецгруп- пе всегдаи неизменно оставался именно«Лесной».
* Тамбовский
** Так сокращенно называют Васильевский остров в Санкт- Петербурге.
Привет, дружище! Ты, как всегда, гениально логичен! — беззлобно съязвил я. — Рад слышать тебя. Когда увидимся?
Да могу хоть сейчас подъехать, раз такое дело. Ты дома? — на всякий случай уточнил мой легкий на подъем товарищ.
Дома. Подъезжай, конечно!
Договорились. Валера, может и к столу захватить чего-нибудь за встречу? — предусмотрительно поинте- ресовался Юрка.
Не помешает. А то в магазинах не продают уже… Не чаем же встречаться будем! — снова иронизиро- вал я. В трубке раздался короткий согласный смешок, а затем Бот отключился. Я отложил мобильный и только теперь вспомнил о моем давно отключенном и уже остывшемчайнике.
Очевидно, Бот соберется быстро. Да и ехать по пустым ночным дорогам недолго. Никаких пробок к такому времени быть не должно. Думаю, такси он уже вызвал, так что через часок можно ждать. А раз так, стоило бы занять себя чем-нибудь. Все же, наконец, заварив себе крепкий чай, я направился в комнату, где находилось мое домашнее рабочее место.
Чай оказался довольно неплохим. Устроившись поудобнее, я подключил модем и запустил объект нередких Юркиных насмешек — мой древний и допо- топный, по его мнению, компьютер. Для меня глав- ным в технике всегда было то, работает она или нет. Остальное не имело никакого значения. Новая она, старая — неважно. Когда компьютер загрузился, по привычке я кликнул мышкой на ярлык браузера на
рабочем столе. Сайт «Молодая гвардия», посвящен- ный героям Краснодона, посещался мною довольно часто. Сегодняшний вечер исключением не стал. Био- графии, сохранившиеся документы, свидетельства очевидцев, фотографии, с которых на меня смотрели совсем юные, радостью светящиеся лица, описание подвига этих ребят, нечеловеческих мучений, которые им пришлось пережить, и гибели — все это произво- дило на меня неизгладимое впечатление. В который раз я вспомнил свой самый первый бой. Бой, к кото- рому меня неплохо подготовили в учебке спецназа.
Бой, где рядом были товарищи из моей группы, чуть ли не каждый со званием не ниже мастера спорта, профессионалы ГРУ. И то непередаваемое чувство страха, животного ужаса, в которое приводят любого нормального человека свист пуль над головой, грохот взрывающихся рядом мин и снарядов. Ощущение витающей повсюду смерти, невидимым гигантским прессом давящее на подсознание. Мне приходилось выполнять боевые задачи в тылу врага. Непростые ощущения. Это когда у взрослых подготовленных спецов иногда волосы на голове встают дыбом и в жи- лах стынет кровь. Это когда даже один неправильный вдох может стать последним для всей группы, а неви- димая глазу опасность постоянно, тяжело и четко ощу- щается каждой клеточкой всегда напряженного тела. Вспоминая все это, я вновь и вновь безуспешно пытался ответить на один и тот же вопрос. Какими качествами должен обладать подросток шестнадцати- семнадцати лет, чтобы создать подпольную организа- цию и вести успешные боевые действия в тылу врага?
В тылу армии, которая менее чем за один месяц пол- ностью захватила Польшу, практически за такой же период — Францию. Удивительны не только
профес- сионализм и хладнокровие, с которыми ребята осу- ществляли свои операции. Сколько же сил, сколько воли к победе, сколько чести было у молодых совсем мальчишек и девчонок, если они так самоотвержен- но и отважно боролись за свою страну? И почему же мощнейшая на тот момент армия в мире так и не смогла подчинить себе или сломать группу советских детей старшего школьного возраста? Ни пропаган- дой, ни устрашением, ни чудовищными пытками или казнью. Никак.ГЛАВА 5
Именно в таких размышлениях и застало меня звонкое пиликанье домофона. Ожидание пролетело незаметно, а потому от неожиданности я даже вздрог- нул. Оказавшись в коридоре, молча нажал на кнопку, повесил трубку на место и сразу же открыл входную дверь. Через мгновение передо мной стоял радостный, широко улыбающийся Бот — такой же всклокоченный, как и всегда. С нашей последней встречи Овечкин ничуть не изменился.
Валерка! Здорово, друг! С приездом! — прогорла- нил он. Думаю, соседи могли простить нам столь шум- ное приветствие — давненько мы с ним не виделись.
Привет, Юрец! — так же радостно воскликнул я, и мы обменялись традиционным рукопожатием, а после — дружескими хлопками по плечам. — Давай проходи, не стесняйся! Тапочки помнишь где?
Конечно. Доставай пока, — Бот протянул мне продуктовый пакет, в котором позвякивали друг о друга две большие стеклянные бутылки, а сам при- нялся разуваться.
Ого, нехило! Вижу, настроен ты решительно! — констатировал я, взвесив пакет в руке, и поставил одну
бутылку с крепким алкоголем на стол, а вторую убрал в холодильник. Впрочем, ненадолго, судя по нашему настроению.
Так ты же и научил, между прочим! «Пошлешь дурака за бутылкой, он одну и принесет». Чья поговор- ка? — иронично заметил Бот и, быстро освоившись, прошел следом за мной на кухню. Целенаправленно подойдя к моему кухонному шкафчику, он по-хозяй- ски извлек оттуда две стеклянные стопочки.
Посмеиваясь, я кивнул. Поговорка и впрямь была моя, тут и не поспоришь. Да и ничего против такого добротного подхода к встрече я не имел. Достав из холодильника салаты, наскоро порезал хлеб, сыр и колбасу, и теперь к нашей дружеской трапезе все было готово. Овечкин уже открыл бутылку, с присущей ему математической точностью наполнил стопки и, отсалютовав мне, торжественно произнес:
Давай, Валерка. За приезд, за встречу!
После традиционного глубокого выдоха мы выпили махом содержимое стопок — до дна, пренебрежитель- но поморщились и тут жезакусили.
Ты как, в отпуск или в запас уже? — после ко- роткой паузы поинтересовался мой товарищ, собирая импровизированный бутерброд из нарезки и вопроси- тельно поглядывая наменя.
Все, Юрок, насовсем, уволен. Встречай молодого пенсионера! — весело ответиля.
Класс! Наконец-то! Навоевался, значит. Ну, ни- чего, пенсионер, бездельем на гражданке маяться не будешь. На работу мы тебя и здесь быстро устроим. Да даже в нашу фирму можно, начальником охраны.
Что скажешь? Согласен? — как обычно, сходу все ре- шив, спросил Бот, вновь наполняя наши стопки.
Погоди, предприимчивый ты наш. Посмотрим. Я ж только с поезда, еще даже сумку не разобрал — дай с дороги отдышаться хотя бы. Сам-то рассказывай, как она, жизнь гражданская? Что нового? И между первой и второй, как говорится… Давай за все хоро- шее! — я протянул руку за стопкой, мы символично чокнулись, снова выпили и закусили.
У меня, друг Лесной, новостей множество! Это у тебя постоянно «ничего нового», «нельзя расска- зывать» или «военная тайна». А у нас новости всегда есть, — ерничал уже слегка захмелевший Овечкин.