Старшая ветвь

— Леонид Францевич, а почему призраков всегда вызывают именно на кладбище? — с любопытством спросил я эксперта.

Щедрин был не только любителем вкусно поесть и прекрасным магическим экспертом, но и опытным некромантом. Именно он должен был вызвать призрак недавно умершего графа Сосновского.

— Не только на кладбище, — к моему удивлению, ответил Щедрин. — Дело в том, что призраки часто привязываются к своей могиле. Первое время они воспринимают ее как свой дом. Но призрак убитого может появляться там, где его убили, или в каком-нибудь другом месте, к которому он особенно привязан.

Леонид Францевич вспомнил что-то забавное и оживился.

— Помните призрак того древнего грека, Никита Михайлович? — спросил он Зотова.

Зотов что-то проворчал, не отрывая взгляд от дороги.

Щедрин благодушно рассмеялся

— Как его звали? Диоген, кажется?

Эксперт повернулся ко мне.

— Этот древний грек был удивительным образом привязан к своей бочке. Только возле нее и соглашался появляться. Кстати, где теперь эта бочка, Никита Михайлович?

Зотов заметно помрачнел.

— Думаете, я помню? — буркнул он. — Кажется, до сих пор стоит в подвале управления Тайной службы.

— Нехорошо, Никита Михайлович, — мягко упрекнул его Щедрин. — Не стоит так обращаться с призраками.

— По крайней мере, в подвале управления бочку не мочит дождем, и в нее не заглядывают любопытные горожане, — не растерялся Никита Михайлович. — Наверняка, призраку там удобнее, чем на улицах Столицы. К тому же, ни один сотрудник Тайной службы не додумается заквасить в этой бочке капусту.

— Значит, призрак не обязательно появляется возле своей могилы, — удивился я. — И что мы будем делать, если граф Сосновский не появится?

— Попробуем вызвать призрак на месте его смерти.

Леонид Францевич покосился на Николая Сосновского:

— Где преставился ваш батюшка?

— У себя в спальне, — мрачно ответил Сосновский, — в нашем загородном имении.

— Вот, там и попробуем с ним поговорить, — добродушно кивнул эксперт. — В том случае, если призрак вообще появится. Вы ведь знаете, Александр Васильевич, что призраками становятся далеко не все. Большинство после смерти сразу уходит за Грань. И оттуда их уже не дозваться.

— Будем надеяться, что нам повезет, — кивнул я. — А призрак обязательно говорит правду?

— Ну что вы, Александр Васильевич, — рассмеялся Щедрин. — Призраки точно такие же люди, как и мы с вами, только тела они не имеют. Зато все человеческие недостатки всегда при них. Разумеется, призрак может соврать или промолчать, особенно если речь идет о совершенных им преступлениях. Призрака нельзя привлечь к ответственности, но это не значит, что он будет хвастаться своими злодеяниями.

— А есть какой-то способ убедить призрака говорить правду? — уточнил я.

— Магического способа нет, — покачал головой Щедрин. — Зеркальным зельем призрака не напоить. Все зависит от того, насколько хорошо вы умеете разговаривать с призраками. Хотя в нашем случае можно кое-что попробовать.

Леонид Францевич замолчал и глубоко задумался.

Я с удивлением покосился на него. Молчаливый и задумчивый эксперт не вписывался в мое представление о мире.

* * *

На кладбище было тихо. Легкий ветерок едва заметно шевелил высокую траву. Неподалеку громко квакала лягушка — наверное, ей было одиноко, и она искала себе компанию.

Неподвижно возвышались, вросшие в землю, гранитные плиты надгробий. Над ними, словно часовые, стояли старые корабельные сосны.

Я заметил, что Николай Сосновский не сводит взгляд со своего загородного дома.

Я хорошо понимал его состояние, ведь Николай считал этот дом своим. Здесь он родился, вырос и провел почти всю свою жизнь. Я тоже посмотрел на дом.

В вечернем свете сказочный терем выглядел притихшим и таинственным. Казалось, он наблюдает за нами черными провалами окон.

— Готовьте ваш ритуал, Леонид Францевич, — распорядился Зотов. — И постарайтесь побыстрее.

— В некромантии спешить нельзя, Никита Михайлович, — улыбнулся Щедрин. — Все нужно подготовить тщательно. Да и торопиться нам некуда. Чем ближе к ночи, тем охотнее выйдет призрак.

Леонид Францевич повернулся ко мне.

— Александр Васильевич, а вы не хотите сами провести ритуал?

— Так ведь я не умею, — удивился я.

— А я вам все подскажу, — стоял на своем Щедрин.

— Это еще зачем? — нахмурился Зотов.

Леонид Францевич с добродушной улыбкой посмотрел на него.

— Никита Михайлович, вы помните, что именно Александр Васильевич нашел в лесу могилу? Лес пропустил его в свое магическое пространство, а это многое значит.

Эксперт аккуратно постучал пальцами по ближайшему надгробию.

— Этот лес неразрывно связан с родом графов Сосновских. Он поможет Александру Васильевичу призвать покойного графа. А заодно убедит призрака быть откровенным.

— Что-то слишком сложно, — проворчал Никита Михайлович.

— Ничего сложного, — покачал головой Щедрин, — я уверен, что Александру Васильевичу нужно попробовать. Тем более, с его-то даром Тайновидца. Неизвестно, что из этого получится. Но непременно что-нибудь интересное.

— Ну, хорошо, — согласился Зотов и ехидно покосился на меня. — Вот теперь вы и станете некромантом, господин Тайновидец, А там и до запрещенной магии недалеко, и я наконец-то с чувством глубокого удовлетворения запру вас в камеру.

— Ну и шутки у вас, Никита Михайлович, — рассмеялся я.

— Так вы согласны, Александр Васильевич? — спросил Щедрин.

— Когда это я отказывался попробовать что-то новенькое, —улыбнулся я. — Рассказывайте, что нужно делать.

* * *

К подготовке ритуала некромантии Леонид Францевич Щедрин подошел очень обстоятельно. Первым делом он внимательно оглядел тропинки вокруг надгробий. — Гляди-ка, сколько здесь полыни, — одобрительно пробурчал эксперт себе под нос.

Затем сорвал жесткий ребристый листок, растер его в пальцах и понюхал.