Старшая ветвь

Я едва заметно качнул головой.

— Нет. Я к господину Порфирьеву, принес ему старый долг. Потрудитесь известить его, я подожду здесь.

С этими словами я положил на стойку серебряную монету.

— Сию минуту, ваша милость, — расцвел в улыбке портье.

Он сделал легкий жест рукой, и монета бесследно исчезла, а портье поспешил к лестнице.

Через минуту портье вернулся, кивком показав, что исполнил мое поручение. Следом на лестнице послышались тяжелые шаги, и в холл гостиницы спустился купец Порфирьев.

Он был невысок, но очень плотно сложен. Живот купца заметно выпирал из-под расстегнутого пиджака.

Купец хмуро и недоверчиво посмотрел на меня.

— Что еще за барон Синявский? — недоуменно спросил он. — Я вас не знаю.

При появлении купца я едва заметно кивнул полицейским. Двое из них сразу же обошли купца с разных сторон и отрезали ему путь обратно на лестницу. А я с улыбкой пошел прямо к Порфирьеву.

— Мне пришлось представиться вымышленным именем, — сказал я, — иначе вы отказались бы разговаривать со мной. На самом деле мое имя Александр Васильевич Воронцов.

Купец инстинктивно шагнул назад, но остановился. Над его головой я заметил мутное облачко темного заклятия.

— Что вам нужно? — хрипло спросил Порфирьев. — Я не желаю с вами разговаривать.

— Я пришел, чтобы предложить вам выгодную торговую сделку, — с улыбкой ответил я, не давая Порфирьеву опомниться. — Слышал, вы недавно унаследовали Сосновский лес. Я хочу купить его у вас.

— Но я не желаю торговать с Воронцовыми, — возразил купец.

— Однако мое предложение вам придется выслушать, — прищурился я. — Взгляните сюда.

Я взял купца за рукав и повел к сундуку. Он попытался вырвать руку, но все же пошел за мной.

— Миша, открой, — сказал я.

Миша Кожемяко откинул крышку сундука. Купец Порфирьев увидел блеск золота, и его глаза удивленно расширились.

— Я слышал, что вы заплатили за право наследства пятьдесят тысяч золотых червонцев, — сказал я, подводя его к сундуку. — Здесь шестьдесят тысяч. Извольте взглянуть. Именно такую сумму я предлагаю вам за Сосновский лес.

Купец Порфирьев невольно заглянул в сундук, при этом он наклонился вперед. Не переставая говорить, я сильно толкнул его в спину, и Порфирьев тяжело рухнул внутрь сундука. Ноги купца торчали наружу, но вовремя подбежавшие полицейские затолкали его в сундук полностью.

— Закрывай, — кивнул я Мише, и Миша захлопнул крышку.

— Что вы делаете, господа? — возмутился портье. — Я немедленно вызову полицию!

Сотрудник Тайной службы отложил в сторону газету и вопросительно посмотрел на нас. Я сделал ему знак, и он кивнул в ответ. Затем подошел к портье, что-то тихо ему сказал и продемонстрировал служебное удостоверение.

Портье испуганно умолк и закивал.

— Несем купца в фургон, — скомандовал я.

На этот раз нам пришлось тащить сундук вшестером. Даже сотрудник Тайной службы пришел на помощь.

— Ну и тяжелый этот купец, — пропыхтел Миша, обливаясь потом.

— Наверное, хорошо питается, — предположил я, чем вызвал сдавленные смешки полицейских.

Мы запихнули сундук в фургон. Полицейские забрались туда и закрыли за собой двери. Миша сел за руль мобиля, а я в кабину рядом с ним.

— Куда едем? — спросил меня Миша.

— В управление Тайной службы, разумеется, — ответил я. — Ты же не думаешь, что я собираюсь выбросить сундук в Неву?

* * *

— На кой черт вы устроили это представление, господин Тайновидец? — изумился Зотов, когда полицейские, кряхтя, втащили сундук в его кабинет.

Заложив руки за спину, Никита Михайлович нервно расхаживал из угла в угол.

— Вы запихнули живого человека в сундук, — возмущался он. — Знаете, как это называется? Похищение! Зачем вы это сделали? Он же там задохнется. Немедленно вытащите его оттуда.

— На купца Порфирьева действительно наложено темное заклятие, — объяснил я.

Зотов недовольно нахмурился.

— То есть вы хотите сказать, что мы сейчас откроем сундук, а там один пепел? И как вы после этого собираетесь отвертеться? Как объясните исчезновение купца?

— Этот сундук полностью блокирует любую магию, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — Артефакторы трудились над ним всю ночь. Так что пока купец Порфирьев находится внутри сундука, темное проклятие не сработает. Я предлагаю вам вызвать вашего менталиста Серебрякова. Пусть он снимет с купца заклятие, тогда мы сможем его допросить.

— Вы сами все это придумали? — изумленно спросил Зотов.

Потом покачал головой.

— Хотя, о чем я спрашиваю? Конечно, сами. Ну, хорошо. Я сейчас вызову менталиста.

Прикрыв глаза, он послал зов Серебрякову, затем коротко кивнул полицейским.

— Можете возвращаться к несению службы, господа. Я позабочусь о том, чтобы вам объявили благодарность.

— Рады стараться, Ваше Высокопревосходительство, — гаркнули городовые и поспешно исчезли за дверью.

Даже полицейским было не по себе в управлении Тайной службы.

— Вы тоже можете идти, господин Кожемяко, — обратился Зотов к Мише. — Ваше участие в этом деле будет отмечено. Но все, что будет происходить дальше, уже является государственной тайной. Вам это знать не нужно.

— Благодарю вас, Никита Михайлович, — с достоинством кивнул Миша.

— Увидимся позже, — сказал я, пожимая Мише руку. — Хочу пригласить тебя на загородную прогулку. Спасибо за помощь.

Когда в кабинете никого, кроме нас, не осталось, Никита Михайлович внимательно посмотрел на меня.

— Скажите честно, господин Тайновидец, для чего все-таки вы устроили это представление с сундуком? Ну, есть на купце Порфирьеве темное заклятие. Не он первый и, как я полагаю, не он последний. Почему мы не могли просто арестовать его, как арестовали всех других жертв?

Я удивленно почесал бровь. Не ожидал, что мне придется объяснять Зотову очевидные вещи.

— Показания других жертв не представляли опасности для темного мага, — сказал я. — Вы же помните, что он ни с кем не общался напрямую. Но купец Порфирьев — это совсем другое дело. Темный маг специально нашел его в Вологде и заставил приехать сюда. Я уверен, что купец Порфирьев хорошо знает темного мага.

— А вы его знаете? — прищурившись, спросил Зотов.

Я улыбнулся, и Никита Михайлович нервно забарабанил пальцами по столу.