Старшая ветвь

— Всё расскажу, — кивал Порфирьев, — выведу мерзавца на чистую воду.

Я с улыбкой посмотрел на Зотова.

— Никита Михайлович, я хочу составить наше соглашение с господином Порфирьевым немедленно. Вы можете дать нам чистый лист бумаги и перо?

Зотов недоуменно нахмурился.

— Александр Васильевич, а вам не кажется, что вы слишком торопитесь? Как я уже сказал, афера с корабельным лесом — это государственное дело. Имперское казначейство и лично его величество могут быть против этого соглашения.

— Ничего страшного, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — В таком случае казначейство опротестует наш договор в официальном порядке. Я согласен принять любые претензии.

— Ладно, это не моё дело, — резко тряхнул головой Зотов.

Открыв ящик со стола, он достал оттуда чистый лист бумаги.

— Составляйте ваше соглашение, только побыстрее.

Я написал короткую бумагу с очень понятным содержанием. Купец Порфирьев размашисто расписался под ней, и я тоже поставил свою подпись.

— Благодарю вас, господин Порфирьев, — кивнул я, — Ваши деньги в этом сундуке, можете их пересчитать.

— Да я вам на слово верю, ваше сиятельство, — торопливо заверил меня Порфирьев.

Купец уже пришёл в себя и жадно смотрел на кучу золота.

— Господин Порфирьев, пока вы свободны, — отрывисто сказал Зотов. — Никуда не уезжайте из столицы и не выходите из гостиницы. За вами будет наблюдать мой человек. Если вы мне понадобитесь, я вызову вас на допрос.

— Ваше превосходительство! — неожиданно взмолился Порфирьев, — а нельзя ли не оставить меня здесь, пока вы этого мерзавца Стригалова не арестуете? Страшно, спасу нет.

— Где здесь? — удивился Зотов. — В кабинете, что ли? У меня не гостиница. Я могу предложить вам только камеру.

— Согласен и на камеру, — закивал Порфирьев. — Премного вам благодарен. Отсижу сколько надо. Только сундук помогите туда донести, один я не утащу. В камере-то я и под рукой у вас буду, мало ли вам что-то спросить понадобится.

— Ну, как хотите, — пожал плечами Зотов.

С усмешкой посмотрев на меня, он вызвал сотрудников Тайной службы.

— Отведите господина Порфирьева в камеру и заприте его там вместе с этим сундуком.

— Подождите, — остановил я Зотова, — сундук нам еще понадобится. А вот деньги принадлежат господину Порфирьеву. Найдите для них какой-нибудь мешок.

Когда радостного купца Порфирьева наконец увели в тюремную камеру, Зотов с лёгкой усмешкой посмотрел на меня.

— Ну что, господин Тайновидец, вы-таки не упустили свою выгоду? — съязвил он. — Интересно, чье имя вы впишете в эту бумагу? Игоря Владимировича?

— Там посмотрим, Никита Михайлович, — невозмутимо ответил я, убирая соглашение во внутренний карман.

Затем внимательно посмотрел на Зотова и понял, что он не шутит.

— Вы же понимаете, что Порфирьев никак не замешан в махинациях Стригалова? — со вздохом спросил я. — Он просто случайная жертва. Но при этом, купец доставил бы много хлопот Имперскому казначейству. Корабельный лес ему оставить нельзя. Но и конфисковать тоже не годится. Представляете, какие бы пошли разговоры? Я всего лишь нашел самый простой и удобный для всех выход.

— А что скажет император? — напомнил Зотов.

— С Его Величеством мы как-нибудь договоримся, — улыбнулся я.

Заложив руки за спину, Зотов прошелся по кабинету.

— А вы ведь приготовили деньги заранее, — заметил он. — Знали, как все получится?

Я пожал плечами.

— Просто предположил. А сейчас предлагаю вместе навестить господина Стригалова. Кажется, нам пора с ним повидаться.

Глава 22

— Давайте возьмем с собой сундук, — предложил я.

— Зачем? — удивился Никита Михайлович.

— На нем двустороннее магическое плетение, — объяснил я. — Оно защищает не только от внешнего воздействия магии. Куда важнее, что это плетение делает совершенно беспомощным мага, который сидит внутри сундука.

— Вот как? — удивился Никита Михайлович. — Вы очень предусмотрительны, господин Тайновидец. Но магические наручники я тоже с собой захвачу.

Мы отправились в столичную юстиц-коллегию на том же самом фургоне, на котором привезли купца Порфирьева.

В кузов фургона погрузили сундук. Кроме того, туда забрались четверо сотрудников тайной службы, так что деться Стригалову было совершенно некуда.

Никита Михайлович Зотов сам управлял фургоном, а я сидел рядом и наслаждался видами летнего города. Тем более, что ехали мы по набережной, и слева тянулась величавая вереница дворцов, а справа сверкала река.

Прямо за гранитным парапетом набережной я заметил небольшой пляж, похожий на кусочек носового платка. На пляже загорали девушки в купальниках. Я помахал им рукой, девушки засмеялись и замахали мне в ответ.

* * *

В столичную юстиц-коллегию приходили самые разные люди с папками, с портфелями, саквояжами и даже с чемоданами.

Но я уверен, мы были первыми, кто пришел в это учреждение с сундуком. Неудивительно, что служащие юстиц-коллегии, которые попадались нам по дороге к кабинету господина Стригалова, косились на нас с нескрываемым удивлением.

— Вам назначено, господа? — растерянно спросила секретарша, когда мы вынесли сундук в приемную.

— Уверен, господин Стригалов нас ждет, — с улыбкой ответил я.

— Ах, господин Воронцов, это вы? — узнала меня девушка.

И тут же ослепительно улыбнулась.

— Я помню, вам понравился китайский чай. Хотите, я заварю вам еще? А что будут пить ваши коллеги? Или они друзья?

— Коллеги, — ответил я. — Они подождут здесь, а мы с господином Зотовым пройдем к Юрию Андреевичу. Ведь он у себя?

— Да, — кивнула девушка. — Господин Стригалов с самого утра никуда не выходил, даже не пошел завтракать в свой любимый трактир.

Юрий Андреевич Стригалов сидел за своим письменным столом и внимательно читал какую-то бумагу.

Когда мы вошли, он поднял голову и грустно улыбнулся.

— Добрый день, господа. Я ждал вас. Присаживайтесь, пожалуйста.

Адвокат говорил уверенно и спокойно, как будто мы пришли не арестовывать его, а проконсультироваться по незначительному юридическому вопросу.