Старшая ветвь

— Вы ведь не просто так хотели остаться в кабинете, — прищурился Зотов. — Вы что-то предчувствовали.

Я пожал плечами.

— Может быть, не знаю.

— Я должен вас поблагодарить, Александр Васильевич, — начал Серебряков.

— Это купец Порфирьев должен его благодарить за то, что остался жив, — перебил менталиста Зотов.

Затем Никита Михайлович распахнул дверь кабинета и резко крикнул:

— Целителя сюда!

Глава 21

В коридоре послышался торопливый топот. Кто-то из сотрудников Тайной службы бежал за целителем. Зотов снова посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, вам нужна помощь целителя? — спросил он.

Я покачал головой.

— Нет, мне бы лучше крепкого кофе.

— Я сделаю, — кивнул Серебряков и торопливо вышел из кабинета.

Кажется, менталисту было неловко смотреть мне в глаза.

Зотов посмотрел ему вслед.

— Не ожидал я, что он так ошибется. Предчувствие вас не подвело, Александр Васильевич. Вы спасли свидетеля, и я очень вам благодарен.

— Не за что, Никита Михайлович, — поморщился я.

Пока целитель приводил в сознание купца Порфирьева, Серебряков принес мне кофе.

— С молоком, — сказал он.

Я благодарно кивнул и сделал большой глоток, держа кружку двумя руками. Кофе слишком горчил, но он оказался горячим и крепким — именно то, что нужно.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Менталист молча кивнул, достал из кармана темные очки и снова надел их.

Тем временем целитель хлопотал над купцом Порфирьевым. Он дал купцу что-то понюхать. До меня донесся резкий и неприятный запах. Купец чихнул и открыл глаза. Затем попытался сесть.

— Помогите ему, — сказал Зотов целителю.

Целитель помог Порфирьеву принять сидячее положение. Купец сидел в сундуке, растерянно крутил головой и смотрел на нас.

— Где я? — хрипло спросил он.

— В управлении Тайной службы, — ответил ему Зотов.

Затем кивнул менталисту.

— Господин Серебряков, помогите свидетелю выбраться из сундука.

Серебряков и целитель помогли Порфирьеву подняться. Купец с трудом стоял на ногах, его качало из стороны в сторону. Но он был в сознании и, самое главное, жив.

— Вы способны говорить? — спросил его Зотов.

— Да, — слабо ответил Порфирьев. — Кажется.

Его крупные руки дрожали.

— Никита Михайлович, на вашем месте я уступил бы господину Порфирьеву ваше кресло, — посоветовал я. — Хотя бы на время. Это поможет ему скорее прийти в себя.

Кресло начальника Тайной службы обладало удивительным магическим эффектом. Каждый, кому удавалось хотя бы полчаса посидеть в этом кресле, чувствовал удивительный прилив бодрости.

— Вот ещё, — недовольно проворчал Зотов, но всё-таки выкатил кресло, поставил его перед столом и сказал, обращаясь к целителю:

— Сажайте его сюда.

Целитель осторожно усадил купца. Зотов поставил себе табурет, сел напротив Порфирьева и через стол наклонился к нему.

— Я начальник Имперской Тайной службы, — представился он. — Извольте отвечать на мои вопросы. Вы знаете, кто наложил на вас темное заклятие?

Порфирьев со страхом смотрел на Зотова и молчал.

— Так знаете или нет? — повысив голос, повторил Зотов.

Купец судорожно кивнул.

— Ну, и кто же? — резко спросил Никита Михайлович.

Порфирьев замотал головой.

— Нет, ваше высокоблагородие, увольте, — хрипло ответил он. — Не скажу и не спрашивайте. Нет, я ещё жить хочу.

Зотов устало поморщился и потер лоб ладонью.

— Позвольте мне поговорить с господином Порфирьевым, Никита Михайлович, — предложил я.

Зотов с сомнением посмотрел на меня, но затем неохотно кивнул.

— Хорошо, Александр Васильевич, попробуйте.

Я допил кофе и поставил чашку рядом с собой на потёртую служебную тумбочку.

— Господин Порфирьев, вы хорошо меня слышите?

Купец с трудом повернул голову и испуганно посмотрел на меня.

— Давайте поговорим, — с дружелюбной улыбкой предложил я.

— Пощадите, ваше сиятельство, — взмолился купец, — я ещё жить хочу.

— В таком случае поверните кресло, — с улыбкой посоветовал я, — иначе вы рискуете свернуть себе шею.

Целитель и Серебряков помогли купцу Порфирьеву сесть поудобнее.

— Не нужно бояться, — спокойно сказал я ему. — Темного заклятья на вас больше нет. Его уничтожил наш менталист.

— Знаю, — с облегчением закивал Порфирьев, — я это почувствовал и почувствовал, как вы мне помогли, ваше сиятельство. Но только всё равно не спрашивайте меня ни о чем. Уж очень страшно.

— Ладно, — покладисто кивнул я, — задавать вам вопросы я не стану. Просто расскажу, как было дело, а вы можете или подтвердить мои догадки, или опровергнуть их. Согласны?

Купец молча кивнул. Никита Михайлович внимательно слушал, хмуря брови.

Я покосился на него и начал рассказывать.

— Итак, господин Порфирьев, жили вы себе в Вологде и думать не думали ни о каком корабельном лесе. Я прав?

Порфирьев кивнул.

— Торговали рыбой и солью, честно зарабатывали деньги. Пока всё верно?

Я дождался ещё одного кивка и продолжил:

— А затем вас нашёл адвокат Юрий Андреевич Стригалов. Он прибыл из столицы и втерся к вам в доверие.

На лице Порфирьева появилось испуганное выражение, и я ободряюще улыбнулся ему.

— Вам не нужно больше бояться, господина Стригалова. Он не сумеет вам повредить. Итак, я продолжаю. Господин Стригалов пришёл к вам и предложил выгодную сделку — купить за пятьдесят тысяч золотых червонцев корабельный лес. Я не ошибаюсь?

Купец замотал головой, потом спохватился и кивнул.

— Всё верно, — хрипло сказал он.

— Конечно, вы не сразу поверили Стригалову, — улыбнулся я, — вы очень осторожны в делах, иначе не сумели бы так разбогатеть. Но чем-то Стригалов вас взял. Я думаю, что он нащупал ваше слабое место, узнал о каком-то вашем страхе и обещал вам помочь. Так было дело?

Порфирьев изумленно смотрел на меня.

— Вы провидец, ваше сиятельство?

— Нет, — рассмеялся я, — просто хорошо знаю господина Стригалова. Так что это был за страх? Чего вы боялись? Расскажите.