Стигматы Палмера Элдрича

Эмили довольно улыбнулась, так же как и когда-то, и, не ответив, пошла за чашкой и блюдцем для него. Его интересовало, ответит ли она вообще; ей было бы легче просто ответить улыбкой, поскольку она от природы была ленива. "Боже мой", - подумал он и уставился в пустоту. Хнатт сел напротив него и сказал:

– Мы муж и жена. Вы, может быть, думали, что мы просто живем вместе?

Лицо его помрачнело, но он, казалось, сохранял самообладание.

– Муж и жена могут развестись, - сказал Барни, не Хнатту, но Эмили. Выйдешь за меня замуж?

Он встал и сделал несколько неуверенных шагов по

направлению к ней; она повернулась и спокойно подала ему чашку и блюдце.

– О нет, - сказала она, продолжая улыбаться и сочувственно глядя на него.

Она понимала его чувства, понимала, что это был не просто порыв с его стороны. Однако ответ оставался отрицательным, и он знал, что таким он останется всегда; не потому, что она так решила - для нее просто не существовало действительности, к которой он принадлежал. "Когда-то я вычеркнул ее, - думал он, - вычеркнул из жизни, прекрасно зная, что делаю; и вот результат, а теперь я, как говорится, вижу, что хлеб, брошенный в воду, возвращается вместе с этой водой, чтобы меня задушить; пропитанный водой хлеб, который застрянет у меня в горле, не давая возможности ни проглотить его, ни выплюнуть. Это именно то, чего я заслужил, - сказал он сам себе.
– Это я создал эту ситуацию".

Вернувшись к столу, он снова сел на стул, тупо глядя на ее руки, пока она наливала ему кофе в чашку. "Когда-то они принадлежали моей жене, - думал он. И я от них отказался. Мания самоуничтожения; я желал собственной смерти. Это единственное удовлетворительное объяснение. Неужели я был так глуп? Нет, глупость не объясняет столь чудовищного, столь..."

– Как дела, Барни?
– спросила Эмили.

– О, превосходно, черт побери.
– Голос его дрожал.

– Я слышала, ты живешь с очень симпатичной рыженькой малышкой, - сказала Эмили. Она села на свое место и снова принялась за еду.

– Это уже в прошлом, - сказал Барни.
– Все забыто.

– Тогда с кем?
– как бы между прочим спросила она.

"Она разговаривает со мной, как будто я ее старый приятель или сосед по дому, - подумал Барни.
– Чудовищно! Как она могла... как она могла считать меня кем-то чужим? Этого не может быть. Она притворяется, пытается что-то скрыть".

Вслух он сказал:

– Ты боишься, что если снова свяжешься со мной, то... я снова оттолкну тебя. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Я этого не сделаю; я бы никогда больше этого не сделал.

– Мне очень жаль, что ты так это переживаешь, Барни, - сказала Эмили тем же безразличным тоном.
– Ты не консультируешься с психоаналитиком? Кто-то мне говорил, что тебя видели, когда ты тащил переносного психиатра?

– Доктора Смайла, - сказал он, вспоминая, что, вероятно, оставил его в квартире Рони Фьюгейт.
– Мне нужна помощь, - сказал он Эмили.
– Есть ли какая-нибудь возможность...

Он замолчал. "Можно ли изменить прошлое?
– подумал он. По-видимому, нет. Причина и следствие действуют только в одну сторону, а изменения всегда необратимы. Одним словом - что было, то было, и можно спокойно отсюда уходить". Он встал.

– Кажется, я плохо соображаю, - сказал он ей и Ричарду Хнатту.
– Простите меня, я еще не совсем проснулся... я сегодня неважно себя чувствую, с тех пор как встал.

– Почему бы вам не выпить ваш кофе?
– предложил Хнатт.
– А может, вам налить чего-нибудь покрепче?

Мрачное выражение исчезло с его лица; как и Эмили, он был уже спокоен и безразличен ко всему.

– Не понимаю, - сказал Барни.
– Мне велел прийти сюда Палмер Элдрич.

Действительно велел? Наверняка что-то такое было.

– Я думал, это поможет, - беспомощно сказал он. Хнатт и Эмили посмотрели друг на друга.

– Элдрич в больнице, где-то...- начала Эмили.

– Что-то пошло не так, - сказал Барни.
– Элдрич перестал владеть ситуацией. Лучше я его поищу; он мне все объяснит.

Он почувствовал, как его захлестывает сбивающая с ног, тяжелая как ртуть волна паники; она подкатила к его горлу.

– До свидания, - сдавленно пробормотал он и двинулся к спасительной двери.

– Подождите, - послышался за спиной голос Хнатта.

Барни обернулся. Эмили сидела за столом с приклеенной улыбкой и пила кофе; по другую сторону сидел Хнатт, глядя прямо на Барни. У Хнатта была одна искусственная рука, в которой он держал вилку, а когда он подносил к губам кусок яйца, Барни увидел большие, выступающие стальные зубы. Хнатт был седым, изможденным и смотрел мертвыми глазами, которые были намного больше, чем до этого; казалось, что он заполнял всю комнату своим присутствием. Однако это был все еще Хнатт. "Не понимаю", - сказал Барни и остановился в дверях, не выходя из квартиры и не возвращаясь; он делал то, что предложил ему Хнатт ждал. "Не похож ли он на Палмера Элдрича?" - спрашивал он сам себя. На снимках... да, у него была искусственная рука, стальные зубы и глаза системы Дженсена, но это был не Элдрич.

– Должен вам сказать, - перешел к делу Хнатт, - что Эмили любит вас намного сильнее, чем можно судить по ее словам. Я это знаю, потому что она мне об этом говорила. Много раз.
– Он бросил взгляд на Эмили: - У тебя сильно развито чувство долга. Ты считаешь, что должна подавить в себе чувства, которые ты испытываешь к Барни; впрочем, ты делаешь это постоянно. Однако забудь о долге. На этом нельзя построить супружеские отношения; они требуют большей непосредственности. Даже если ты считаешь, что не можешь...- он сделал неясный жест.
– Ну, скажем, оттолкнуть меня... Тем не менее ты должна честно проанализировать свои чувства и не прикрываться щитом самопожертвования. Именно так ты поступила с Барни; ты позволила ему оставить тебя, поскольку думала, что твой долг - не мешать ему делать карьеру. Ты и теперь ведешь себя так же, - закончил он, - и совершаешь ту же ошибку. Не обманывай себя.

И тут - совершенно неожиданно - он улыбнулся Барни, оскалив стальные зубы и подмигнув одним неподвижным глазом, как сигнальной лампочкой.

Теперь это был Палмер Элдрич. Полностью.

Однако Эмили, казалось, этого не замечала; улыбка исчезла с ее лица. Она была сконфужена, раздражена, и возмущение ее росло.

– Ты меня чертовски раздражаешь, - сказала она мужу.
– Я сказала, что чувствую, и я не собираюсь притворяться. И я не люблю, когда кто-то мне говорит, что я притворяюсь.

Человек, сидевший напротив, сказал:

– У тебя только одна жизнь. Если ты хочешь прожить ее с Барни вместо меня...

– Не хочу, - она бросила на него испепеляющий взгляд.

– Я пошел, - сказать Барни, открывая дверь. Надежды не было.

– Подожди.
– Палмер Элдрич встал и пошел следом.
– Я спущусь с тобой вниз.

Они вдвоем пошли по коридору к лестнице.

– Не отказывайся, - сказал Элдрич.
– Помни: ты только первый раз принял Чуинг-Зет. У тебя еще будет время. С какой-то попытки у тебя получится.