Стигматы Палмера Элдрича

– Может, было бы неплохо, - сказал Барни, - если бы врачи ООН могли сделать мне энцефалограмму во время припадка.

– Обязательно. Поэтому сразу же попытайтесь попасть в госпиталь ООН; их только три на весь Марс. Вам это удастся, поскольку у вас будут веские причины...- Фейн поколебался.
– Честно говоря, действие токсина приведет к тому, что ваши припадки будут сопровождаться стремлением к разрушению, направленному как против других, так и против вас. С технической точки зрения это будут приступы истерии разной степени агрессивности, заканчивающиеся частичной или полной потерей сознания. С самого начала

будет известно, что с вами, поскольку, как мне говорили, наступит типичная тоническая стадия, с сильными судорогами мышц, а после нее клиническая стадия - ритмичные судороги, перемежающиеся расслаблением. После этого, естественно, наступает кома.

– Иначе говоря, - сказал Барни, - классическая судорожная форма эпилепсии.

– Это вас пугает?

– Не знаю, какое это имеет значение. Я кое-что должен Лео; он знает об этом, и вы тоже. Я все еще не согласен со словом "искупление", но, кажется, оно все же подходит.

Он думал о том, как его искусственно вызванная болезнь повлияет на отношения с Энн. Наверняка все будет кончено. Так что он действительно жертвовал многим ради Лео Булеро. Однако и Лео делал многое ради него; он забирал его с Марса.

– Мы считаем вполне вероятным, - сказал Фейн, - что вас попытаются убить, как только вы потребуете адвоката. Фактически они...

– Я хотел бы сейчас вернуться в барак, - сказал Барни.
– Хорошо?

– Прекрасно. Привыкайте к местным условиям. Однако позвольте мне дать вам совет в отношении той девушки. В соответствии с законом Добермана - помните, он был первым, кто женился и развелся на Марсе, - интимные отношения на этой проклятой планете ухудшаются прямо пропорционально эмоциональной привязанности друг к другу. Даю вам самое большее две недели, и не потому, что вы заболеете, а потому, что таков средний срок. А ООН это поддерживает, поскольку откровенно говоря - это означает большее количество детей, а значит, и больше колонистов. Улавливаете?

– ООН, - ответил Барни, - может не поддержать мою связь с ней, поскольку она основывается на несколько иных принципах, чем вы думаете.

– Нет, - холодно сказал Фейн.
– Вам может так казаться, но я наблюдаю за всей планетой, и днем и ночью. Я просто констатирую факт, а не критикую. Честно говоря, я вам симпатизирую. 9

– Спасибо, - сказал Барни и пошел в сторону барака, освещая себе путь фонарем. Висевший на шее маленький сигнализатор, который писком предупреждал его, когда он приближался - и, что важнее, когда он не приближался, - к своему бараку, запищал громче. Звук этот напоминал кваканье лягушек в пруду.

"Я приму яд, - думал Барни.
– И пойду в суд, и подам на этих ублюдков. Сделаю это ради Лео. Потому что я в долгу перед ним. Однако я не вернусь на Землю; или мне удастся это здесь, или не удастся вообще. Надеюсь, вместе с Энн Хоуторн, а если нет, то мне одному, или с кем-нибудь другим - буду жить по этому закону Добермана, как предсказывает Фейн. Во всяком случае, "земля обетованная" находится здесь, на этой нищей планете.

Завтра утром, - решил он, - я начну очищать от многовековых наслоений песка участок под мой первый огород. Это будет моим первым шагом".

Глава 10

На следующий день Норм Шайн и Тод Моррис все утро учили его управлять бульдозером, пескоходом и экскаватором. Машины уже разваливались, но каждую из них, как старого коня, можно было заставить сделать еще одно усилие. Однако результаты были неутешительны: машинами чересчур долго не пользовались.

К полудню Барни уже окончательно выдохся. Поэтому он устроил себе перерыв и, отдыхая в тени огромного ржавого трактора, съел завтрак и запил его тепловатым чаем из термоса, который любезно принесла ему Фрэн Шайн.

Внизу, в бараке, остальные колонисты занимались тем, чем привыкли заниматься в это время; его это не интересовало.

Всюду вокруг он видел заброшенные, запущенные огороды; он думал о том, не забудет ли он скоро и о своем. Может быть, каждый новый колонист из последних сил пытается начать точно так же, пока его не охватывает уныние и бессилие. Но так ли все безнадежно? Вовсе нет.

"Весь вопрос в том, как к этому относиться, - решил он.
– А мы... все сотрудники "Наборов П. П."- охотно давали им выход, легкий и безболезненный. А теперь появился Палмер Элдрич, чтобы положить этому конец. Мы сами проложили ему дорогу, и я в том числе - и что теперь? Есть ли у меня возможность, как это назвал Фейн, искупить свою вину?"

Подошла Хелен Моррис.

– Как дела?
– весело спросила она, присаживаясь рядом с ним, и открыла толстый каталог семян с большим символом ООН на обложке.
– Смотри, что они доставляют бесплатно: все семена, какие здесь могут прорасти, включая репу. Сидя рядом с Барни, она листала каталог.

– Однако здесь обитает маленький, похожий на мышь зверек - землеройка, который по ночам выходит на поверхность. Он все съедает. Тебе придется поставить самоходные ловушки.

– Ладно, - сказал Барни.

– Это впечатляющее зрелище, когда такая ловушка несется по пустыне, преследуя марсианскую мышь. Боже, ну и мчатся же они. Как ловушка, так и мышь. Для развлечения можно делать ставки. Я обычно ставлю на ловушку. Я просто восхищаюсь ими.

– Думаю, что я тоже поставлю на ловушку.

"Я испытываю большое уважение к ловушкам, - подумал он.
– Иначе говоря, к ситуациям без выхода. Неважно, что написано на дверях".

– ООН также бесплатно предоставит тебе двух роботов. На срок не больше шести месяцев. Так что лучше спланируй заранее, как ты их будешь использовать. Лучше всего с их помощью прокладывать оросительные каналы. Наши уже довольно плохие. Иногда такой канал должен быть длиной миль в двести, даже больше. Ты можешь также договориться...

– Ни с кем я договариваться не буду, - перебил Барни.

– Но это действительно выгодно: найти кого-нибудь из живущих в ближайшем бараке, кто начал копать свой оросительный канал и забросил работу; купи у него то, что он успел сделать, и продолжай. Эта твоя девушка из Флэкс Блэк Спит переедет сюда и будет жить с тобой?
– с любопытством спросила она.

Он не ответил; он смотрел в черное марсианское небо, даже в полдень усеянное звездами. Над ними пролетал корабль. Неужели торговец Чуинг-Зет? Значит, наступил момент, когда ему придется пожертвовать собой, чтобы спасти монополию Лео, разросшуюся межпланетную империю, которой он уже ничем не был обязан.

"Удивительно, - думал он, - сколь сильно может бить стремление к самоуничтожению!"

Напряженно вглядываясь в небо, Хелен Моррис объявила:

– К нам гости! Это не корабль ООН.
– Она сразу же направилась к бараку. Пойду скажу им.

Он сунул руку в левый карман, дотронулся до спрятанной там ампулы и подумал: "Смогу ли я это сделать?" Это казалось невозможным; ничто в его прошлой жизни не могло бы объяснить подобного поступка. "Может быть, - подумал он, - это от отчаяния, после утраты всего, что я имел".