Суть Руми

– "Откуда ты родом? Кем были родные?

А с кем ты дружила на родине милой?

И кто из родни был украден могилой?"

Мельчайшие факты о прожитой жизни

Он тянет из девы с неспешностью слизня.

* * *

Босой человек, коль ступил на колючку,

На месте стремится извлечь закорючку.

Садится на землю и ступню больную

Кладёт на колено, на ногу другую,

Затем принимает согбенную позу,

Иглой ковырять начиная занозу.

А если заноза наружу не хочет,

Он ранку слюною своею намочит.

Но часто, пытаясь занозу простую

Извлечь из ноги, тратят время впустую.

Намного труднее занозу из сердца

Извлечь, ведь в груди не придумана дверца!

О, кто б научил нас такие занозы

Из сердца выдёргивать! Сладкие грёзы

Тогда б окружали нас! Войн и мучений

Не стало б! Явись нам неведомый гений!

Но мир наш устроен совсем по-иному,

Мы чаще занозы вставляем другому.

Бывает, что дурень – базарный затейник

Под хвост ишаку сунет спелый репейник.

И бедный ишак в беснованье сердитом

Ревёт лишь, да воздух молотит копытом.

Помочь ему может целитель разумный,

Занозу найдя, но ишак тупоумный

К себе после дурня других не пускает,

И сам от упрямства такого страдает.

* * *

Итак, стал беседовать с девой целитель

Про детство, друзей и родную обитель,

Держа её пульс, наблюдая, сверяя,

И мало-помалу, пред ним молодая

Раскрылась, как свежая роза, девица

И вспомнила дни, как юна, круглолица

Жила она мирно в родительском доме,

В провинции тихой, в садах, в полудрёме ...

В рассказе своём она вспомнила много -

Цирюльника, повара, даже портного.

A врач повторял имена их за нею,

Следя, как бледнеет она и краснеет,

От пульса руки своей не отрывая.

И вот, наконец, он спросил: "Дорогая,

Представь, что в родной стороне оказалась.

Куда б ты пошла? С кем бы ты повстречалась?"

Девица сказала: "Хочу в Самарканде

Шербета попить на тенистой веранде."

O, мой Самарканд! Город слаще конфеты!

Девица краснеет, как будто раздета!

Вдруг пульс участился, прервалось дыханье -

Волнует всех дев мысль о первом свиданье!

Раскрылся секрет, отрицать бесполезно,

Призналась она – в Самарканде любезный

Живёт ювелир молодой и красивый,

Хоть бедный - весёлый и красноречивый,

И сохнет она по нему безнадёжно!

Тут врач вопрошает её осторожно:

– "А где в Самарканде твой друг обитает?"

– "Ведь он – ювелир, они все проживают

В квартале одном, что зовут Гатафаром,

У моста, в домишке с высоким чинаром."

– "Теперь я тебя излечу! Без испуга

Смотри, что для этого чахлого луга

Проделать сумеет тот дождь долгожданный,

Которого ждала земля неустанно!

Но ты никому и, конечно, султану,

Не смей выдавать эту важную тайну!"

Когда центр любви стал надёжной могилой

Такого секрета, всё сбудется, милый,

О чём в своём сердце ты молишься тайно!

Так, семя таится в земле не случайно,

Чтоб позже явиться цветущим растеньем!

Тут дева вздохнула с большим облегченьем,

Врачу доверяя, пошла на поправку,

А он дал ей выпить снотворную травку.

* * *

Врач, выйдя к султану, сказал полуправду:

– "Она влюблена в самаркандца. Награду

Ему посули дорогую и бросит

Семью он и родину. Если же спросит,

Как вызнал о нём ты, скажи - от банкиров,

Он клюнет, ведь жадины все ювелиры."

Султан тут же шлёт в Самарканд кавалькаду

Гонцов, ювелиру сулящих награду.

И бедный ремесленник, жадный до злата,

Бросает и мать, и родимого брата,

Садится на дареного аргамака

И мчится, не зная судьбы своей знака,

В дворец, ко главе иностранной державы!

Безумны искатели денег и славы!

За все эти почести следует плата,

Какая всегда драгоценнее злата!

Святой врачеватель совет дал султану:

– "Коль хочешь её исцелить, дай болвану

До золота жадному с ней пожениться."

И выдал султан дурака за девицу.

* * *

И браком своим наслаждаясь полгода,

Девица цвела, как весною природа!

Под солнцем любви всю любовную жажду

Она утолила и боле не страждет,

Здоровье пришло в совершенную норму,

И сделался лишним их брак для проформы.

Настало бездельнику время расплаты

За роскошь, наряды, еду и палаты,

Которые хапнул наивно и глупо ...

Врач дал ему яду и дурень впал в ступор,

Потом похудел, пожелтел, стал уродлив,

Мог только лежать, слаб и неповоротлив,

Мочой провонял, стал капризным, немилым.

Красавица быстро его разлюбила.

Ведь плотское чувство, без нити духовной,

Недаром считается связью греховной.

Пред смертью больной увидал наважденье -

Всю жизнь свою будто в горах восхожденьем,

Любое деянье представилось криком,

Что эхом горой отражалося диким.

* * *

Влюбляйся в Того, Кто бессмертен и вечен!

Не надо лишь врать себе: "Где ж Его встречу?"

Его ты разыщешь и ночкою тёмной,