Трапеция

– Идите к огню, поздоровайтесь с семьей. Джонни не повредит на время

перестать быть центром внимания.

Марио тронул мать за плечо.

– Лисс не приехала?

– Прислала телеграмму из Сан-Франциско. У Дэйва кашель и жар, так что они

подъедут, когда он поправится.

На лице Марио отразилось разочарование.

– Я так хотел, чтобы Томми с ней познакомился.

– Познакомь его пока с братом, – добродушно предложила Люсия и повернулась.

– Джонни!

Ее голос, хоть и негромкий, звучал авторитетно.

– Прошу минутку тишины!

Она вытолкнула Томми вперед, в центр группы.

– Это Томми Зейн. Вы помните, он впервые вышел с нами прошлым летом.

Томми слегка съежился под многочисленными взглядами, смущенный видом

обращенных к нему лиц – все они слегка напоминали друг друга. Слава богу, Марио протиснулся между стульями и встал рядом с ним.

– Наш новый третий вольтижер. Только не прыгайте на него все сразу – он не

привык к Сантелли в таких количествах.

Джонни, обнаружив, что потерял внимание аудитории, приблизился к ним.

Бросил взгляд на Томми, потом сказал:

– Привет, Мэтт. Твой протеже, о котором говорила Лу?

– Да, это Томми. Том, познакомься с моим братом, Джонни Гарднером.

– Привет, – Джонни протянул руку.

У него были русые кудрявые непокорные волосы и отметина на щеке – не то

родинка, не то маленький крестообразный шрам. Все это придавало лицу слегка

удивленное беспечное выражение. Они с Марио были как позитив и негатив, но

Джонни обладал той же подтянутой щеголеватой красотой. Некоторое время

братья смотрели друг на друга: Марио нервно улыбался, Джонни, запустив

большие пальцы в карманы брюк, излучал добродушие и некий вызов

одновременно.

– Крадешь мои лавры, синьор Марио? Я тут распинаюсь, хвастаю, как перехитрил

менеджера, сорвал представление, заполучил партнера и контракт на сезон… И

тут Папаша Тони спокойно так заявляет: ой, знаешь, твой старший брат сделал

тройное сальто в прошлом сезоне. Хорошенькое, видать, было представление.

Первый выход Томми, и ты крутишь сальто-мортале направо и налево…

Наверное, в техасском воздухе есть что-то волшебное, – он легонько встряхнул

Марио за плечо. – Неплохо, неплохо. Хотел бы я посмотреть.

– Посмотришь. А что там насчет твоего партнера?

Джонни одной рукой взял Марио под локоть, другой зацепил Томми и повлек

обоих к огню.

– Пойдемте сядем, и я все расскажу.

Томми устроился на деревянной лавке с высокой спинкой. Джонни грациозно

свернулся на полу и потянулся к светловолосой девушке, сидящей на одном из

пуфов. Та, улыбнувшись, соскользнула к нему на пол.

– Парни, это Стелла Кинкайд, и, к вашему сведению, мы подписали контракт на

целое лето с Шоу Муркока.

Стелла Кинкайд, тоненькая и маленькая, как ребенок, носила клетчатую юбку и

пушистую кофту. У нее было заостренное личико, светлая кожа и очень короткие

вьющиеся серебристые волосы, спадающие на виски прихотливыми завитками.

Руки ее были жилистые, с красными сухими костяшками. Худые ноги выглядели

неловко в грязных кожаных туфлях.

Марио вежливо ей улыбнулся.

– Танцовщица? Акробатка? Балерина?

– Воздушный гимнаст, – вызывающе поправил Джонни. – Была эквилибристкой, делала мертвые петли, но сезон мы закончили на двойной трапеции. Нас

объявляют как Фрэнки и Джонни, представляете?

– Шоу Муркока? Они на ярмарках выступают?

– Смешанное шоу, – тихо вмешалась Стелла. – Иногда дают представления на

ярмарках, иногда сами по себе, чтобы привлечь народ.

– Сюда мы приехали, чтобы подготовить хороший номер и попросить Люсию

помочь с костюмами и реквизитом, – объяснил Джонни. – Папаша Тони был

крайне великодушен. Я ожидал, что он прикажет нам больше не осквернять его

жилье своим присутствием, но он ответил, что двери открыты для всех членов

семьи. Что было очень достойно с его стороны, если учесть…

– Он очень даже достойный старик, не забывай об этом, братец Джон.

– Слушай, – сказал Джонни, – мы унаследовали кучу оборудования и, когда

сматывались, попросту сгрузили все в багажник. Я и половины толком не видел.

Что-то еще осталось от Терезы, так ведь? Лу сказала, ты будешь знать. Я

рассказывал Стелле…

Внимание Томми ослабло. Он пытался осмыслить происходящее. Папаша Тони

поприветствовал его и куда-то исчез… Томми чувствовал себя в окружении

странных, не совсем реальных теней, которые появлялись и пропадали. Даже

Марио выглядел ненастоящим. Яркий франтоватый Джонни, величавая Люсия, хрупкая, похожая на фею, Стелла, сидящая возле Джонни на коленях, - все они

ускользали из фокуса, как герои костюмированного шоу. Томми принялся

разглядывать ковер. Тот был протерт едва не до дыр, а возле его ботинка

красовалось выжженное пятно, и несомненная реальность этого ковра привела

Томми в себя. Это был просто дом, только большой и странный. Дом, а не

зловещий замок. Большой старый дом, заселенный большой шумной семьей.

К Томми подошел приземистый крупный мужчина с вьющимися седыми волосами.

– Они о реквизите часами могут болтать. Познакомься с моими детьми. У меня

дочка как раз твоего возраста.

Меньше всего Томми хотелось с кем-то знакомиться, но он послушался.

– Я Джо Сантелли. Это мой сын Клэй и дочь Барбара.

Клэя Томми выбросил из головы сразу: тот был круглолицым темноволосым

мальчиком лет восьми. Гибкая утонченная Барбара растянулась на полу, слушая

Джонни и Марио, но, когда заговорил отец, повернулась и села. У нее тоже были