Трапеция

погасали.

– Никогда не видел океан? – удивился Марио. – Барбара, чем ты завтра

занимаешься?

– А чем я могу заниматься в четверг? Школа. Балетный класс в полчетвертого.

– Черт, завтра четверг? А я собирался подбить тебя прогулять. Школу могла бы

пропустить – Люсии все равно – но балет пропускать нельзя. Слушай, Том, жалко

побывать в Калифорнии и не увидеть Тихого океана. Давай завтра съездим на

пляж. Раз у Барби не получается, выдержишь мою компанию целый день?

– Конечно, – сказал Томми, и одиночество вдруг испарилось без следа.

– Смотрите, – позвала Барбара, указывая на синий язычок пламени, – цвет прямо

как у костюма Стеллы. А почему ты не выберешь какой-нибудь другой день, Марио? Так нечестно!

– Вы здесь уснули, что ли? – над их головами вспыхнул свет, приглушая

гипнотическую пульсацию огня, и в комнате появились Лисс и Джонни. – Что вы

делаете в такой темноте?

– С детьми сижу, – заулыбался Марио.

– Слава богу, что мой ребенок уже спит, – сказала Лисс. – Мэтт, утром я уезжаю.

Пойдем прогуляемся, а? Хотела с тобой поговорить.

Марио, поколебавшись, встал.

– Хорошо, милая, прогуляемся и поболтаем. Где Стелла?

– Лулу уложила ее спать, – ответил Джонни. – Бедняжка совсем вымоталась.

Лулу даже не пустила меня зайти и пожелать ей спокойной ночи.

– Смотри, Джок, – чопорно предупредила Лисс. – Девочка в тебя влюблена. Если

ты еще не заметил.

Джонни нервно хохотнул.

– Да ладно тебе, мы просто приятели. Лулу решила поиграть в сваху и втянула

тебя?

– У меня просто есть глаза, – отозвалась Лисс. – Серьезно тебе говорю, Джок, в

цирке найдется кому за ней присмотреть? Шоу Муркока не намного лучше

ярмарки. Мало ли что случится…

– Лисс, дорогая, на дворе не средние века, – возразил Джонни. – Стелла большая

девочка. Тебе приятно было, когда Анжело и Лулу бегали за тобой каждую

минуту, чтобы убедиться, что ты… как бы это вежливее выразиться… блюдешь

свою чистоту?

– Другими словами, не суй нос в чужие дела, – заметила Лисс. – Я не стыжусь, что

меня воспитали в скромности. И для Дэвида это тоже многое значило. Если ты

собираешься на ней жениться, Джок…

– Черт, Лисс, ты еще хуже Люсии! – взорвался Джонни.

Она пожала плечами.

– Ладно, ладно, вы оба взрослые. Может, мне с ней поговорить?

– Только сунься, – Джонни сгреб Лисс за запястье, – и я тебе шею сверну.

– Прекрати, Джонни, – позвал Марио. – Пусти ее.

Джонни засмеялся.

– Как всегда объединились против меня. В чем дело, Лисс? Завидуешь? Уже

надоело торчать в Сан-Франциско, воспитывая ребенка?

Лисс издала странный смешок.

– Может быть, немножко.

Джонни вскинул голову.

– Эй, это все решает. Поехали с нами, Лисс. Будешь пасти Стеллу, спасать

нравственность и держаться подальше от всех Рензо.

Лисс криво усмехнулась.

– Не соблазняй меня.

И обняла его.

– Чудесного тебе сезона, Джок. Вам обоим.

– Постараемся, сестренка. Когда вернешься в Сан-Франциско, передавай привет

старине Марку. Господи, хотел бы я с ним повидаться. Так ему и скажи, –

Джонни поцеловал девушку в лоб и дернул Барбару за локон. – В следующем

году хочу увидеть все трюки Стеллы в твоем исполнении. А если Папаша Тони не

научит тебя летать, а сам тебя весной научу.

Нерешительно улыбнувшись, Томми сказал:

– Хорошего года, Джонни.

– Тебе тоже, парень, – Джонни посерьезнел. – Эй, слушай, Томми, не

возражаешь, если я чуток поораторствую? Первый год или создаст тебя, или

сломает. Если будет плохо – не слишком унывай. Если повезет – не давай удаче

вскружить тебе голову.

Он хлопнул Томми по плечу.

– Видишь, Мэтт? Сам Папаша не дал бы лучшего совета.

– Ах, яблоко от яблони недалеко падает, – Марио положил обе руки брату на

плечи. – Черт возьми, Джок, хотел бы я, чтобы ты поехал с нами, а не с тем

паршивым шоу.

– Возможно, когда-нибудь. А ты, Мэтт, не убейся, когда будешь изобретать три с

половиной сальто, ладно?

Он обхватил Марио за шею, и братья – к удивлению и некоторому смущению

Томми – поцеловали друг друга в губы.

Томми никогда не видел, как целуются взрослые мужчины. Отец в последний раз

целовал его, когда он был совсем крошкой.

Зевнув, Джонни потер глаза.

– Пойду я уже наверх. Завтра весь день за рулем.

Он пошел по ступенькам, а Марио сказал:

– Дети, вы тоже идите спать. Том, я заберу тебя ранним утром. Пойдем, Лисс, одевайся. Погуляем по кварталу и поговорим.

Джонни и Барбара ушли, а Томми, задержавшись, услышал голоса в холле.

– Послушай, Мэтт, приезжай к нам и поучись в Беркли в следующем году. Можешь

пожить с нами. Дэйв не против.

– Зато я против.

– Ну, Мэтт, прекрати!

– В любом случае, милая, как ты себе это представляешь? Я не освобожусь до

октября, а потом опять…

– Что-то отработаешь, а на осенний семестр запишешься досрочно… Люди так

делают.

– Ты знаешь, что там случилось.

– Мэтт, ты себя прямо Аль Капоне каким-то выставляешь. Тебе дали всего три

месяца условно. Возвращайся, вот увидишь, не будет никакого шума…

– Так, раз уж ты собралась говорить об этом здесь, – сердито перебил Марио, –

то хоть голос приглуши!

Услышав хлопок двери, Томми, озадаченный и несколько расстроенный, поспешил вверх по лестнице.

На следующее утро было еще темно, когда Томми услышал в коридоре шаги и

голоса. Он знал: это Стелла и Джонни пришли попрощаться. Потом была беготня

по лестнице, далекий запах кофе и затихающее ворчание MG. Томми не вышел из