Вилы надежды

— Все, товарищи, спасибо! — отряхивая руки поблагодарил я собравшихся, когда мы закончили с разгрузкой, — можете расходиться по домам…

— А оружие раздавать не будете? — огорошил меня вопросом неизвестный мужик в красочно расшитом кафтане.

— Оружие? Зачем вам оружие?

— Ну не просто так вы его привезли, — пояснил виланин, — драться будем?

После его вопроса в воздухе повисла тягостная тишина.

— Драться? Нет, это запас. На крайний случай. И послушайте — фронт… он не всегда на передовой. В тылу тоже надо драться.

— Как? О чем он? — зашептались вилане.

— Ваша битва — здесь! В этих полях! На мельнице! В мастерской у Сиома… и мы еще много мастерских откроем. И фабрик! Да что там фабрик — заводы возведем. Ваш подвиг это труд! Ежедневный, иногда тяжелый… адски тяжелый труд! Вы думаете, только на войне совершаются подвиги? Нет, товарищи, подвиги творят рабочие! И крестьяне! За что вам низкий мой поклон!

Когда я взял, да и поклонился, вилане застыли с открытыми ртами. Как так, сам барин перед ними поклоны бьет.

— А теперь спать. Завтра тяжелый день и для меня. И для вас. Давайте отдохнем, товарищи.

Я слегка приврал — спать я пока не собирался. Я вернулся в дом и вызвал в малый зал стражника, который отвечал за подготовку казаков. Входя, он отдал честь, причем сделал это почти по земному, коснувшись шлема пальцами.

— Звали, товарищ?

— Присаживайся, — я указал на кресло, — звал-звал. Хотел узнать, как продвигаются тренировки? Готовы ли наши новобранцы к серьезным испытаниям?

— Смотря о каких испытаниях речь. Если им надо стоять плечом к плечу выставив копья — они с задачей справятся.

— А если им придется штурмовать укрепленный лагерь?

— Что? Штурмовать? Нет-нет, до этого им еще далеко, — рассмеялся стражник-ветеран.

— Насколько далеко?

— Два, а может быть и три месяца упорных занятий.

— Неплохо, у нас с тобой есть три дня. Как думаешь, уложимся?

Поняв, что я говорю абсолютно серьезно, стражник перестал хохотать.

Глава 23

Послушать бы мне ветеранов Ратбата. И дать им чуть больше времени на обучение людей Вольхи. Однако выбор у меня был невелик — либо успеть полностью подготовить людей, либо развивать свой успех, не давая кваллену опомниться. Основательный подход хорош, но я выбрал ошеломляющий. Пока противник даже не подозревает, кто на Боргосе воду мутит, надо не переставая давить, давить и еще раз давить!

С инструментами давления прямо скажем у нас была беда. Из Элестии выехало тридцать с лишним всадников. А до речки, возле которой я мечтал построить шашлычно-оздоровительную зону, доехали только стражники Ратбата. Сдались мои казачки, кто сам с седла сполз, кого улак скинул. В седле смогла остаться только Вольха.

— Мы продолжаем двигаться без вас, — гарцевала возле посрамленных вилан Астрис.

— Мало вас. И ты совсем не знакома с Налымом, — я попытался отговорить девушку от самоубийственного похода.

— Ничего, я ее с собой возьму, — Астрис указала на Вольху, которая старалась приободрить своих людей.

— Что значит — возьму? Я тебе, что — вещь?! — вспылила атаманша.

Обиды, которые гриммары веками наносили виланам, за один момент рассосаться не могли. Но мне надо было сделать все возможное, чтобы гасить любые конфликты среди своих соратников.

— Отставить! — гаркнул я, — разошлись!

— Я поеду одна, — настаивала на своем Астрис.

— Нет! — я теснил ее улака Булатом, — мы — один отряд! Одна команда! И у нее есть командир!

— Кто это?!

— Я! — не то, что бы я стремился к какой-то верховной власти, но знал одно наверняка — стоит нам начать ругаться и нашей маленькой армии придет конец, — ты со своими спешиваешься и ждешь нас!

— Долго ждать? — насупилась девушка.

— Сколько потребуется! — я еще аз показал, кто в Элестии главный.

Если Астрис и обиделась, то обиду эту она смогла проглотить.

Нам повезло, что ямщики еще не успели вернуться в Отверн. Прискакав на Булате в поместье, я реквизировал «синие» телеги для нужд фронта.

— Мужики, простите… я вчера обещал, что не буду привлекать вас к боевым действиям. Так вот — я обманул. У нас есть затруднение одно… короче, без вас никак.

Я терпеть не мог кого-нибудь обманывать. Обещал же, что не буду привлекать к военным операциям гражданских.

— Все нормально, друг Георг. Мы поможем, — ответил старший из ямщиков.

— Доплату за риск — обсудим.

— Мы не ради доплаты с вами идем.

— Да? А ради чего?

— Моей спины кнут уже месяц не касался. Это — лучшая доплата, — забираясь на козлы сообщил ямщик.

Во всем плохом есть что-то хорошее. Сами того не понимая, мы тщательно замаскировали свой отряд. Местные привыкли к снующим по дорогам острова синим телегам Боргосского экспресса. Казаков в повозках мы закидали мешками, а стражники Астрис сошли за охрану «торгового» каравана.

Путь до Налыма занял трое суток. На ночь мы останавливались в чистом поле, выстраивая телеги в круг и по очереди дежуря. Поход сплотил людей. По началу казаки относились к стражникам с осторожностью, а те отвечали пренебрежением. Но разговоры у костра, общие трапезы и, самое главное, присутствие на наших сборищах Астрис, сделало наш отряд дружнее. По утрам мы также проводили тактические занятия. Дружба это хорошо, но пока наши бойцы не начнут слышать и понимать приказы, грош цена нам на поле боя.

На занятиях наши люди показывали приличные результаты, но, когда мы прибыли к руднику, моя уверенность в наших силах испарилась как снег под мартовским солнцем. По дороге нам уже встречались таблички, которые предупреждали, что проезд и проход по этим землям запрещен. Но Вольха нас вела тайными тропами. Она неплохо изучила эту территорию после побега.

Вольха провела меня и Астрис по оврагу на холм, с вершины которого я наконец увидел печально известный Налым.

— Как ты смогла бежать отсюда?! — мне одного взгляда хватило, чтобы понять — дело это было непростое.

Рудник, где добывали теневую сталь, находился в ущелье. С двух сторон его окружали отвесные скалы. Третья же была перекрыта частоколом из древен семиметровой высоты. В частоколе имелись ворота, справа и слева от которых к нему были пристроены две сторожевые башни. На площадках которых стояла охрана в черных доспехах.

— По реке. Через лагерь протекает речка, ее воды используются для очистки руды. Она выходит вооон там… погодите, что с рекой?!

Вольха указала на участок стены, из-под которой вытекал небольшой грязный ручеек.