Война сердец

— Гвидо, знакомься, это моя невеста, — сказал Данте. — Эсте, это Гвидо, мой приятель. Он тоже гаучо. Эсте!

— А? — Эстелла, вздрогнув, повернула голову. — Прости, я засмотрелась. Здравствуйте, я Эстелла! — она смело подала Гвидо руку. — А вы индеец? Никогда не видела настоящих индейцев!

Тот рассмеялся.

— Я метис. Моя мать индианка, отец португалец, когда-то его предки приехали в Лиму, а потом сюда и тут и обосновались. Так значит, невеста? Ну ты быстрый, Данте! Только недавно утверждал, что у тебя нет невесты, и вот на тебе! — Гвидо приосанился. — Где ж это ты её подцепил? Какая красотка! Настоящая дама!

— Она и есть дама. И у нас будет свадьба.

— Неужто такая же, как у Клема? Тогда уж лучше не женись! После того, как Клем женился, мы уж забыли, как он выглядит. Жёнка-то богомольная поди никуда не пускает, — Гвидо захохотал. Стоявшие рядом мужчины тоже.

Тем временем, гнедая была обуздана. Гаучо проехался по кругу, благодарственно склоняя голову. Снял шляпу, явив взорам копну каштановых кудрей.

— Это девушка? — ахнула Эстелла.

— Ещё какая! — вместо Данте ответил Гвидо. — Данте, походу дама-то твоя не в курсе, какие у нас девушки бывают. Она натура утончённая, сразу видать. А у нас тут, что девка, что мужик — всё одно. Они не хуже нас умеют ездить верхом. Её зовут Джованна, все кличут Джо. Она с пяти лет в седле, как настоящий парень, и не отличишь.

Эстелла во все глаза пялилась на молодую пайсану. Та, спрыгнув с лошади, раскланялась публике и перемахнула через забор. Одета она была по-мужски: в сапогах, рубахе, штанах и с кинжалом за поясом.

— Пойду-ка я домой, — сказала она хрипловатым баском. — А то Тинчо с работы привалит, а на кухне — мышь сдохла, — задымив папиросой, Джо вразвалочку удалилась.

— Она даже ходит как мужчина, — пробормотала Эстелла, а про себя подумала: вдруг эта Джо тоже, как и Сантана, любит женщин? При столь мужских замашках это было бы неудивительно.

— А муж её всё равно любит! — сообщил Гвидо, скаля редкие зубы.

— Муж? У неё есть муж?

— И муж, и ребёнок, и мозги в башке — всё есть.

Эстелла пожала плечами. Правда, мужчины странные существа. И кого это угораздило жениться на такой мужланке?

Данте обнял любимую.

— Друзья, внимание! Я хочу сделать объявление! — выкрикнул он. Вся толпа — человек тридцать повернули головы. — Знакомьтесь: моя невеста Эстелла. На днях у нас будет свадьба! Я всех приглашаю!

Раздались вопли, свист и хлопки. Эстелла и опомниться не успела, как Данте, подхватив её за талию, усадил на Жемчужину, сам вскочил на Алмаза, и они проехались по кругу.

— Надо ж, какую красоту себе отхватил!

— Завидная невеста! Я тоже такую хочу!

— Пригласил, теперь не отвертишься! Мы все припрёмся на свадьбу!

В глубине души Данте побаивался, что эти дикие, косматые, бородатые и кое-как одетые люди Эстеллу напугают. И удивился, что ведёт она себя спокойно и даже улыбается. Девушка помахала приятелям Данте ручкой на прощание — она не замечала ничего плохого, будучи в восторге.

— Эсте, они тебя не напугали? — поинтересовался Данте, когда они снова двинулись в путь.

— Ну что ты! Такие весёлые люди! Мне нравится тут, Данте! Очень. Мне кажется, эта та жизнь, о которой я мечтала! Ты думаешь, я могла бы научиться ездить верхом так же, как та женщина, которая обуздала лошадь?

— Ммм... могла бы, думаю. Если хочешь, я тебя научу разным трюкам и научу кидать лассо.

— Да, хочу, хочу, хочу! — Эстелла вела себя как маленькая девочка.

— Договорились. Но только в седле. Не хочу, чтобы ты свернула шею. Джо ездит на лошади с детства, а ты только села, так что без глупостей!

Эстелла, хохоча, стащила с себя шляпу — тёмные локоны заструились вдоль спины.

— А я красивая с распущенными волосами?

— Ты всегда красивая. Я обожаю тебя любой, но с такой причёской ты выглядишь более... ммм... более свободной. Тебе идёт.

— Они ведь тоже так ходят. Ну что я, как белая ворона? — хихикнула Эстелла, указывая на простоволосую женщину, что шла мимо. — На меня и так все смотрят. Они вон какие все загорелые!

— Мы с тобой два сапога пара. Я, сколько бы не сидел под солнцем, так хоть бы чуточку загорел. Чёрта-с два! Оно меня не берёт. Может, это с магией связано, не знаю.

— А я никогда и не загорала. Для женщины в высшем обществе неприлично иметь смуглую кожу. Хотя, по-моему, это красиво, но у нас так не принято. Мы вечно в самую жару ходим с зонтиками и в перчатках, да ещё и в шаль закутываемся, чтобы шея не сгорела.

Они миновали ещё несколько домиков, и Эстелла заметила, что Данте как-то погрустнел. Когда они проезжали мимо дома, на ограде которого висели сапоги, а по дворику гуляли индюшки, Данте закусил губы.

— Данте, что-то не так?

— Нет, всё так.

— Ты странный.

— Нет, я обычный, не обращай внимания.

— А куда мы едем?

— К моему брату Клементе. После того, как он женился, он живёт отдельно от родителей. Думаю, мы остановимся у него на пару дней.

— О, ты так много о нём рассказывал! Я давно хочу с ним познакомиться! — обрадовалась Эстелла.

Юноша и девушка выехали на импровизированную аллею из вишнёвых деревьев, внутри которой стоял домик, похожий на перевёрнутую половинку яйца.

— А что это за дом? — любопытничала Эстелла.

— Здесь живёт местный знахарь. Все говорят, что он колдун, но по мне, так обычный дед. Навряд-ли он маг, хотя я не общался с ним, только издалека видел. Он лечит всех травами и ещё он совершает ритуальные обряды на праздниках. Завтра я к нему наведаюсь. Именно он будет проводить церемонию нашей свадьбы.

— Значит, он что-то вроде местного священника?

— Ну... можно сказать и так.

Они спешились у двухэтажного домика, утопающего в зарослях жасмина. Привязав лошадей у входа, Данте толкнул низенькую калитку и вошёл в сад. Эстелла — следом. Но юноша и в дверь постучать не успел, как из неё молнией вылетела девушка. Пронеслась мимо, чуть не сбив Данте и Эстеллу с ног. Одета она была в длинную чёрную рясу с капюшоном. Из-под капюшона по плечам спускались каштановые кудри. Девушка выскочила, как смерч, и унеслась по дороге. Эстелла, переведя взгляд на Данте, заметила на его лице не столько недоумение, а скорее шок.

— Данте, что-то случилось? Кто это?

— Понятия не имею, что тут у них происходит, и тем более не понимаю, что ОНА тут делала! — фыркнув как-то презрительно, Данте постучал в дверь.

На стук никто не отозвался и тогда он повернул ручку. Дверь поддалась — после ухода незнакомки осталась незаперта. Данте втащил Эстеллу внутрь. Небольшая прихожая, на полу — циновки.

— Клем! — позвал Данте. — Клем!

Но его никто не услышал — из внутренних комнат раздавались вопли.

— Замолчи! Хватит надо мной издеваться! — кричал голос Клементе. — Ну невозможно же так жить, ей богу!