Война сердец

— Не смей упоминать Бога, ты Сатана и брат твой Сатана! — не менее громко орал женский голос. — Я буду молиться, чтобы вы все сгорели в аду!

Данте и Эстелла переглянулись.

— Мне кажется, мы не вовремя, — шепнула Эстелла. — Как-то нехорошо сваливаться людям на голову, когда у них скандал.

— Да брось ты, Клем мой брат. Просто я не хочу идти в тот дом... ну... — Данте запнулся, — к моим приёмным родителям. Я не хочу их видеть.

— Не переживай, я всегда буду с тобой и всегда буду на твоей стороне, — Эстелла взяла Данте за руку, уловив боль в его глазах.

А Пия с Клементе продолжали сыпать оскорблениями.

— Ты меня достала со своей никчемностью, со своими молитвами и истериками! — заливался Клем. — Будь проклят тот день, когда я на тебе женился!

— Не смей проклинать, это грех! О, Господи, защити меня и помоги мне! Спаси меня от этого нечеловека, который по твоей воле или по воле злых людей, не знаю, стал моим мужем. Чтоб он провалился! Это чудовище заставляет меня купаться во грехе и всякий раз после этого я вынуждена стоять на горохе и читать молитву Пресвятой Деве тридцать четыре раза, — гнусавила Пия нараспев.

— Брось ломать комедию, идиотка!

— Заткнись, исчадие, ты мешаешь мне молиться! Господи, прости его.

— Иди и молись у себя в комнате, больше не могу это слушать! Какая ты жена? Нет у меня жены! Я женился на глупой монастырской мыши!

— Именно поэтому ты бегаешь по притонам, прости Господи! Животное! Кувыркаешься со всякими тварями, а потом они приходят сюда и качают права! О, Бог он всё видит. В аду для тебя уже готов котёл!

— Это не твоё дело с кем и чем я занимаюсь!

— Ещё как моё! Я твоя жена!

— Да какая ты жена, если мы спим в разных комнатах? Ты не женщина, ты пенёк! Ты даже не в состоянии ублажить своего мужа!

— Ох, замолчи! — истерически вскрикнула Пия. — Не смей говорить при мне таких слов! Грешно заставлять женщину заниматься всякими непотребностями!

— Спать со мной — это непотребности?! — взвыл Клементе.

— Ещё какие!

— Но я твой муж!

— Бог всё видит, учти. Я позволила тебе это сделать после нашей свадьбы, но больше — ни в коем случае! Это грех! Ох, я умру если это повторится ещё раз. Я согласна даже не рожать детей, лишь бы этого не делать.

— Не рожать детей — тоже грех! — сморозил Клем.

— Ты не можешь меня заставить! Если Бог даст нам детей, то он даст, и для этого необязательно делать всякие гадости. Я могу пойти к падре Антонио, и он скажет, какие молитвы надо прочитать, чтобы зачать ребёнка.

Всё стоявшие в прихожей Данте и Эстелла одновременно прыснули со смеху.

— Она не знает что теряет, — шепнула Эстелла Данте на ушко. — Хотя... может, она его просто не любит?

— Да она больная на голову, разве не очевидно? Помешана на молитвах. Надеюсь, нас с тобой не ждёт та же участь? А то я сбегу со свадьбы! — пошутил Данте, крепко обнимая любимую.

— Если ты не будешь выполнять супружеские обязанности, я расскажу об этом всем, да ещё и к твоему падре Антонио схожу! — продолжал Клементе.

— А падре знает, что я благочестивая католичка и не занимаюсь развратом. Иди вон к своим девкам и делай всякие пакости с ними. И больше пусть сюда не являются, а то я за себя не отвечаю! Со мной рядом Бог! Надо было сунуть ей в лицо святой крест, чтобы она превратилась в кучку пепла! Пойду помолюсь, а то скоро мне на мессу идти.

Раздались шаги — Пия убежала наверх. Тогда Данте высунул нос из-за угла. Клем стоял посредине комнаты, обхватив голову руками.

— Кхм... можно? — спросил Данте.

Клементе обернулся и окаменел от неожиданности.

— Данте?

— Привет.

— Привет, ты... ты откуда здесь?

— Да вот, приехал по делам. Знакомься, это Эстелла, — он выудил Эстеллу из-за себя. — А это Клем, мой брат.

— Привет, — Клементе похлопал глазами.

— Привет. Данте много о тебе говорил. Рада познакомиться, — Эстелла подошла и сама пожала Клему руку.

— Мы, похоже, не вовремя? — скептически заметил Данте.

— Вы всё слышали? Да нет, собственно, у нас каждый день так. Обычные будни обычного брака. Извини, что стала свидетельницей такой сцены, — он повернулся к Эстелле.

— А, ничего, не извиняйся, я привычная. У меня дома примерно тоже самое, — улыбнулась Эстелла.

— Клем, мы с Эстеллой женимся, — не стал ходить вокруг да около Данте.

— Вот как? — Клементе наморщил лоб. — Когда же?

— Да хоть завтра! Главное договориться с этим, как его, Тилон... Тритон...

— Тибурон. Ты хочешь языческую свадьбу? Но... думаю, мама будет против. Она туда не пойдёт.

— А я её и не приглашаю! — Данте взмахнул волосами, после трансформации в Салазара ощущая, что ему не хватает их длины. Хоть и превратиться обратно в себя оказалось просто — надо было лишь снять изумрудный перстень с пальца.

— Ну что ж, располагайтесь. Это хорошо, что вы пришли сюда, а не к родителям. Я так соскучился по нормальным людям, ты не представляешь! — вздохнул Клементе. — Пия — сдвинутая, сами увидите. Ну ладно, хватит об этом. А где ваши вещи?

— Там, у порога.

— Пойдёмте, я вас отведу в гостевую спальню. У нас только одна гостевая комната, кстати.

— А нам больше и не надо, — Данте прижал Эстеллу к себе. Та вспыхнула от стыда и удовольствия.

Клементе как-то обречённо рассматривал парочку.

— Ты, я смотрю, прямо весь светишься, — с завистью сказал он.

— Я встретил Гвидо, — синие очи дерзко сверкнули. — Он говорит, что уже забыл, как ты выглядишь.

— Всё тебе шуточки шутить, не меняешься. Теперь никуда ж лишний раз не пойдёшь, а пойдёшь, так потом крику два дня. У меня ж это, семья, — при этих словах Клем сморщился, будто съел лимон.

— Никуда не пойдёшь, семья, бу-бу-бу, ты говоришь, как дряхлый дед! — ухмыльнулся Данте. Клем и вправду сейчас выглядел старше своих лет. — Но я в любом случае безумно рад тебя видеть!

— А я-то как рад!

Клементе и Данте внесли чемоданы в небольшую светлую комнатку: стены, обитые ситцем в мелкий горошек, двуспальная кровать по центру, деревянный шкаф в углу и прозрачные шторки на окнах.

— Не хоромы, но жить можно, — объявил Клем. — Располагайтесь.

— Мне нравится! — воскликнула Эстелла. — Здесь так светло и уютно! А я люблю, когда светло!